Тая Ханами - Право быть человеком

– Почему? - удивленно воззрилась на меня денебка.

– Ну, не знаю, - попыталась я оформить в слова свое невнятное ощущение. - Постараюсь объяснить, только начать придется издалека. Вот, допустим, наши женщины всегда переживают по поводу того, что стареют, и у них появляются морщины. И наши ученые бьются над проблемами возрастных морщин.

– Я бы тоже переживала по этому поводу, наверное, - задумалась денебка.

– А вы не стареете? - с удивлением воззрился на нее друид.

– Как вы уже, должно быть, поняли, наши женщины иногда кардинально меняют свой облик, - ответила денебка. - Ну, например, я изменилась, когда у меня родился сын. Раньше я была куда меньше ростом и… вы видели отпечаток. А не видели, - посмотрела она на мотающего головой Антона, - так у начальства своего выясните, какая я была раньше. Я думаю, он вам охотно расскажет.

Ну да. На том отпечатке была неряшливая лохматая девчонка, а теперь перед нами сидела светоносная красавица. Эх! Нам бы такие изменения вместо тех изменений, которыми нас наградила природа…

Я поймала себя на том, что мечтаю о несбыточном. Как и все люди.

– Ну так вот, собственно, - продолжила я свою мысль. - А еще наши ученые бьются над проблемой бессмертия. И ваши мужчины мечтают о том, чего у них нет и быть не может. Значит, они люди.

– Фальсификатор, - незлобно подытожил мои предположения металлист.

– А я не претендую на истину, - ответила я ему. - Это так, ощущения вслух.

– Что-то в этом есть, - задумчиво сказала денебка. - Надо будет подкинуть эту идею нашим философам, пусть позабавятся. Но, если честно, я не думаю, что такое объяснение их удовлетворит.

Но самим поганым во всей этой истории, что, по всей видимости, среди денебцев завелись фашисты, проповедующие свою уникальность и неповторимость. Сначала их не воспринимали всерьез - как это так, все вокруг неправильные, только мы такие, как надо? Что за бред!

Но, время шло, и, к сожалению, идея становилась все более и более популярной.

– Насколько популярной? - мрачно осведомился металлист.

– Примерно пятьдесят последователей, - уныло отозвалась денебка. - Ужасно много.

– Много? - удивилась я.

– Для нас - увы, много, - подтвердила Илана. - Нас не так много, как людей на вашей планете. Эта идея начала распространяться очень быстро. И, потом, обычно наши люди вообще не склонны менять свое мировоззрение. Мы изолировали философа и его приспешников, и вроде бы, все затихло. Но, надолго ли? Ведь нам так и не удалось выяснить, откуда у местного основоположника фашизма появилась его, с позволения сказать, "мысль".

– А почему вы не склонны менять мировоззрение? - удивился друид.

– Мужчины не склонны, - поправила его Илана. - Они рождаются либо со светлым огнем, либо с темным, и середины у них нет.

– И уживаются? - не поверила я.

– До сих пор прекрасно уживались, - пожала точеными плечами ветеранка. - Во-первых, нас действительно не так много. Но, что куда более существенно, до сих пор никто из них не мог поменять свою природу, а потому никто никого сроду ни в чем не переубеждал. Они лишь подтрунивали друг над другом - мол, у тебя поле не так завернуто. И все. Те, кто… поумнее, отбираются в самом детстве, и воспитываются в строгости.

– Как Штирлиц, что ли?

– И он лучший, можешь мне поверить. Я бы даже сказала, в нем много чисто женской смекалки.

Кстати, о смекалке…

– Ведь Штирлиц нашел того беглого каторжника, что ошивается в здании "Известий"! - осенило меня.

– Тот-что-без-искры? кисло усмехнулась разведчица. - Это был просто преступник. Просто его, скажем так, камера, находилась рядом с колонией политических преступников. Когда упал метеорит, она разгерметизировалась, и тот-что -без-искры, смог улизнуть. И вот что я скажу вам, друзья. Политическим кто-то помогает скрываться от нашей внешней разведки. Потому что того-что-без-искры, мы обнаружили сразу. Другое дело, что попасть наш разведчик на вашу планету смог далеко не сразу. А вот те, что заразились националистическими идеями, как в лаву канули. Не видны они нам. И, поверьте мне, это более, чем странно.

Да… Неожиданный поворот событий, ничего не скажешь. Я-то думала, что нам придется искать каких-нибудь воришек, а выходило - политических преступников, наделенных чуть ли не единственной идеей, и той - насквозь националистической. Кто знает, какие формы она у них приняла? Что они задумали? Сидеть на чужой планете, показывать пальцем на смертных уродов и тихо хихикать? А если нет? А если что похуже?

Денебцев надо было срочно отыскать.

В тот же вечер мы вернулись на Землю. Поводя итоги, можно было сказать, что командировка местами удалась. Особенно нам повезло со спасением, если так можно было сказать, дракона - ведь он тут же окончил свое существование путем самосожжения. Еще мы выяснили, наконец, истинную причину беспокойства по поводу беглых каторжников. И то благодаря тому, что полгода назад малолетнему Иззе захотелось побродить по чужим мирам. Если бы не встреча с ним его матерью, отважной ветеранкой разведки, мы бы никогда не докопались до истины - мужское население Огненной не вело откровенных разговоров с чужаками на темы о своем бессмертии.

На этом наше везение заканчивалось, и то, как искать беглых денебцев было по-прежнему не ясно. Волхв коротко кивнул нам - мол, привет, давно не виделись, заходите с утра, и уединился с Иланой в домике. Металлист, буркнув мне что-то не совсем вежливое на прощание, похлопал Антона по плечу, и направился в сторону Слитка. Мы же с друидом пошли к Дереву.

– Эк тебя угораздило, - сочувственно вздохнул товарищ, когда Илья удалился на достаточно большое расстояние. - Что у тебя там произошло-то? Поделись, легче станет.

– Я же не могу жаловаться, - укоризненно посмотрела я на него. - Забыл? Если тебе и впрямь захочется узнать, каково мне, лучше спроси об этом завтра у начальства после того, как он мне мозги прощупает.

– Понятно, - вздохнул Антон. - Тогда не буду тебя больше пытать. Извини, я не понял. А вот, кстати, мы и пришли.

С этими словами он прислонил руку к стволу гигантского Дерева, и в нем открылся проход. Я, не задумываясь, шагнула было вслед за ним (а чего думать-то, сколько раз уж ходила!), но ствол захлопнулся прямо перед моим носом, чуть его не прищемив.

– Что еще за шуточки? - оторопела я. - Да повыведутся на Земле последние древогубцы! - отчетливо произнесла я пароль.

Никакого эффекта. Спустя пару секунд дерево неохотно приоткрылось, и из него вышли Антон и старший друид.

– Привет, Лиса! - несколько смущенно произнес дед Макс. - Что-то у нашего корпуса характер прорезался, ты уж его извини. Принял он тебя за супостата - видать, в тебе твоя основная стихия разыгралась.