Джулия Голдинг - Тайны сирен

Его вспышка вывела ее из оцепенения, и она впервые засмеялась.

— Но знаешь, это было еще и очень страшно, — добавила она, чтобы как-то его утешить.

— Все равно, дракон — и сирены!

— Ну хорошо, придется признаться: это было замечательно.

Ее глаза заблестели от волнения, когда она снова воскресила в памяти захватывающий полет на драконе.

— Я бы отдал все на свете, чтобы пережить то, что испытала ты в воскресенье, — сказал он, ероша себе волосы и проверяя, не следят ли за ними. — И я рад, что теперь мы правильно понимаем друг друга.

— Я тоже, — согласилась Конни, хоть и чувствовала себя немного виноватой, произнося эти слова: ведь она не сказала ему всей правды. — А ты еще говорил, что это большая морская птица поцарапала тебя! Я так злилась на вас всех!

— Это было недалеко от истины, верно? В любом случае меня успокаивает то, что ты, как и я, посредник третьего порядка.

— Третьего порядка? — Определенно ей еще многое предстояло узнать об Обществе — так много, что она себе этого даже не представляла.

— Тебе что, еще никто не объяснил? — спросил он. Она покачала головой. Он улыбнулся. У него теперь был шанс показать, насколько больше ее он знает. — Тогда ладно, лучше тебе услышать об этом от меня. Общество признает три порядка. — Он загибал пальцы. — Первый — это посредник обычных животных, таких люди называют любителями живности. Второй порядок — это те, у кого есть особая связь с одним видом животных: факиры со змеями, заклинатели лошадей — все они относятся к этой группе. Третий порядок, куда входят только те из нас, кто является членом Общества, — это посредники определенных мифических существ. Мой вид — пегасы. Твоя тетя занимается банши. Доктор Брок, как ты уже знаешь, — посредник драконов.

— Но как они узнают, какой вид является твоим?

— На самом деле это просто: они очень внимательно отслеживают любые особые связи с созданиями второго порядка — вот в чем, как полагают, должна заключаться проверка. Они знали, что моим предназначением могли оказаться пегасы, потому что у меня всегда были особые отношения с лошадьми. Не знаю, почему твой эксперт так ошибся: никогда не слышал о том, чтобы такое случалось раньше. Да, кстати, вспомнил, — он порылся в своей сумке, — я приготовил это для тебя.

Он сунул ей в руки подарок, который она видела на кухонном столе. Она разорвала обертку — это было иллюстрированное издание «Одиссеи» с картинкой на обложке, изображающей главного героя, привязанного к мачте в окружении поющих сирен.

— Лучше тебе почитать, если собираешься снова встретиться со своими друзьями, — сказал Кол с улыбкой.

9

«Аксойл»

Эвелина, которая теперь всячески оберегала Конни, удивила ее тем, что в среду вызвалась отвезти девочку и ее друзей в Чартмут на встречу с мистером Квиком. Конни знала, как ее тетя относится к компании «Аксойл», и была тронута этим предложением. Она не догадывалась, что находится под неофициальной охраной благодаря нескольким намекам, сделанным доктором Броком Эвелине.

— Я ступлю на территорию этой компании только при одном условии, — сказала Эвелина, глядя в зеркало на своих пассажиров. Каким-то образом всем им удалось втиснуться в ее крошечный автомобильчик, однако трем девочкам на заднем сиденье явно было тесновато. — А именно: если все это не обернется для них хорошей рекламой. Вы уверены, что идете туда, чтобы задать вопросы о защите окружающей среды? Тогда мне будет не жалко вас подвезти.

— Ну конечно, мисс Лайонхарт, — сказала Аннина, пожалуй, даже с излишней горячностью.

Кол через плечо бросил на нее подозрительный взгляд. Конни неловко заерзала. Теперь она понимала, почему Кол так стремился не привлекать внимания к пропавшим людям: он пытался защитить сирен. Она очень надеялась, что Аннина будет придерживаться уговора и станет задавать только вопросы о защите природы.

Здание главного офиса компании «Аксойл» в Великобритании бросалось в глаза: везде стекло и блестящая краска; оно располагалось в промышленной зоне, которая называлась «Бизнес-Парк с видом на гавань», и было недалеко от перевалочной базы и порта. Свежепосаженные газоны и чахлые деревца по дороге к входу свидетельствовали о том, что строительство здания только что закончили. Эвелина припарковала свою машину на стоянке под знаком «Управляющий директор», рядом с блестящим черным БМВ.

— Мисс Лайонхарт, вам здесь парковаться нельзя, — сказала Аннина, указывая на знак.

— Почему это? — резко возразила Эвелина. — Я уверена: если подумать, то я самый настоящий директор или вроде того.

Аннина обернулась к Конни за поддержкой, но та только пожала плечами: достаточно хорошо зная свою тетю, она понимала, что спорить с ней бесполезно.

Эвелина ввела их через вращающиеся двери в гулкий атриум, увитый пластмассовыми цветами, где сидела хорошенькая молодая женщина, отвечающая на телефонные звонки.

— Присаживайтесь. Скоро за вами кто-нибудь спустится и проводит, — прощебетала секретарь, награждая их широкой, но официальной улыбкой.

Кожаные диваны неловко заскрипели, когда на них сели девочки рядом с Рупой и фотографом, которые прибыли перед ними. Конни нервно хихикнула, на что Аннина нахмурилась: она-то пыталась выглядеть так, будто сидеть в фойе из белого мрамора на дизайнерской мебели для нее было самым привычным делом в жизни.

Кол остался стоять и разглядывал фотографии на стенах: на них были танкеры «Аксойла», украшенные сине-оранжевой эмблемой компании. Не веря своим глазам, он увидел, что корабли названы в честь мифических чудовищ: «Циклоп», «Левиафан», «Минотавр». Он подтолкнул локтем Конни и кивком указал на фотографии. Сначала она не поняла, что он имеет в виду, потом ее глаза расширились от изумления.

— Это какая-то ирония, верно? — пробормотал он.

Через несколько минут за ними пришел рыжеватый молодой человек с бейджем, на котором было написано: «Майк Шор — менеджер по работе с клиентами». Он провел их через несколько коридоров, пахнущих новыми коврами и лимонным освежителем воздуха, к двери, обозначенной: «Управляющий директор». Четверо друзей нерешительно переглянулись; Кол украдкой улыбнулся Конни.

— Прямо в логово льва? — прошептал он ей за спиной проводника.

Ребята друг за другом вошли в затемненную комнату, угнетающе обставленную черными кожаными креслами и мебелью красного дерева. Управляющий директор оказался мужчиной мощного телосложения в костюме из такой жесткой ткани, что, казалось, о лацканы его пиджака можно порезаться. Он возвышался над всем в комнате, даже не вставая со своего места. На его лице еще остались следы былой красоты — у него были высокие скулы и пронзительные серые глаза, однако время сделало его щеки впалыми и избороздило морщинами лоб, Мистер Квик холодно их приветствовал, скривив рот в кислой улыбке. Конни признала в нем человека с фотографии, которую видела в газете, и поежилась. Его лысая голова блестела в тусклом свете, падавшем сверху на его стол, наполненный горами бумаг; остальная часть комнаты была погружена в тень, потому что на окнах были опущены шторы. В этом единственном пятне света он восседал на огромном черном кресле, как паук в белой бумажной паутине.