Майкл Скотт - Алхимик

Сидя в этой тесной клетке без окон, Перенель вытянула ноги перед собой и прижала обе ладони к холодному цементному полу. За многие годы она научилась отгораживаться от непрошеного вторжения мертвых. С самого начала она уяснила, что мертвецы, особенно очень старые, бывают невыносимо грубыми и любят появляться в самый неожиданный и неподходящий момент. Например, мертвецы облюбовали ванные комнаты, для них это идеальное пристанище: тихо, спокойно, много отражающих поверхностей. Перенель вспомнила, как однажды чистила зубы и в зеркале перед ней вдруг появился дух американского президента. От неожиданности она чуть не проглотила зубную щетку.

Еще Перенель уяснила, что духи не видят определенные цвета — синий, зеленый и некоторые оттенки желтого. Так что она специально усилила эти цвета в своей ауре, осторожно создав заслон, благодаря которому она была невидимой в царстве теней, где собирались призраки мертвых.

Широко раскрыв глаза, Перенель сосредоточилась на собственной ауре. Ее естественная аура была цвета матового льда, а белый цвет притягивал призраков, как маяк. Но поверх него, как слои краски, она когда-то нанесла ауры ярко-синего, изумрудно-зеленого и лимонного цвета. Один за другим Перенель гасила цвета — сначала желтый, потом зеленый и наконец синий заслон.

И тогда появились призраки. Они слетались на ее белую ауру, точно мотыльки на свет. Они возникали из ниоткуда — мужчины, женщины и дети в одежде стародавних времен. Перенель обводила взглядом мелькающие образы, не совсем уверенная в том, что ищет. Женщины и девушки в пышных юбках из восемнадцатого века… Нет, не то. Мужчины в сапогах и портупеях из девятнадцатого… Тоже не то. Духи в одежде из двадцатого века — вот то, что надо. Перенель выбрала пожилого мужчину в униформе современного охранника. Осторожно отодвинув остальных призраков в сторону, она подозвала его поближе.

Перенель было известно, что люди, особенно в современном искушенном обществе, боятся духов. Но она знала, что их незачем бояться: дух — это всего лишь остаток ауры умершего, которая привязана к определенному месту.

— Чем могу помочь, мэм?

Призрак говорил низким голосом с восточным акцентом, возможно бостонским. Он стоял навытяжку, руки по швам, точно старый солдат. На вид ему было около шестидесяти, хотя могло быть и больше.

— Не могли бы вы сказать мне, где я? — спросила Перенель.

— Вы в подвале штаб-квартиры корпорации «Инок энтерпрайзис», к западу от Телеграф-хилл. Прямо у нас над головой башня Койт! — гордо добавил он.

— Вижу, вы хорошо осведомлены.

— Как же иначе! Я прослужил здесь тридцать лет. Правда, это место не всегда называлось «Инок энтерпрайзис». Но в таких зданиях без охраны не обойтись. А под моим присмотром еще не было ни одного взлома! — сообщил он.

— Такими достижениями можно только гордиться, мистер…

— И я действительно горжусь. — Призрак запнулся, и его образ быстро замелькал. — Миллер. Так меня звали. Джефферсон Миллер. Давненько никто не интересовался моим именем. Чем могу помочь? — снова спросил он.

— Вы мне и так очень помогли. Теперь я хотя бы знаю, что пока еще нахожусь в Сан-Франциско.

Призрак продолжал смотреть на нее.

— А вы этого не ожидали?

— Кажется, я спала. Меня вполне могли увезти в другой город.

— Вас удерживают против вашей воли, мэм?

— Именно.

Джефферсон Миллер подплыл ближе.

— Это несправедливо. — Он долго молчал, мелькая. — Но, боюсь, я не в силах вам помочь. Я ведь всего лишь призрак.

Перенель кивнула.

— Я знаю. — Она улыбнулась. — Но я не была уверена, что вы об этом знаете.

Нередко призраки оставались привязанными к определенному месту, так как просто не знали, что умерли.

Старый охранник хрипло засмеялся.

— Я пытался уйти… но что-то тянет меня обратно. Наверное, я слишком много времени проводил здесь, пока был жив.

— Я могу помочь вам уйти отсюда, если хотите, — предложила Перенель. — Это в моих силах.

Джефферсон Миллер вздохнул.

— Мне бы очень хотелось. Моя жена Этель отошла в мир иной на десять лет раньше меня. Иногда мне чудится ее голос, и она зовет меня из какого-то царства теней.

Перенель кивнула.

— Она зовет вас домой. Я помогу вам обрубить узы, связывающие вас с этим местом.

— Чем мне отблагодарить вас?

Перенель улыбнулась.

— Ну, есть одно дельце… Передадите весточку моему мужу?

Глава 17

Ската провела Софи и Джоша по дому Гекаты. Они ни на минуту не забывали, что находятся внутри дерева: полы, стены, потолки — все было деревянное, и местами на стенах виднелись почки или побеги с зелеными листьями, как будто древесина оставалась живой.

Софи шла, положив руку на плечо брата и оглядываясь по сторонам. По всей видимости, дом состоял из последовательности круглых комнат, которые незаметно перетекали одна в другую. Девочка мельком заглядывала в каждую комнату. Большинство из них были пустые и необставленные, и везде в центре росло прямо из пола высокое деревце с красной корой. В одной комнате, которая была немного в стороне и оказалась гораздо просторнее остальных, стоял большой продолговатый бассейн. В центре бассейна плавали подозрительно крупные цветки белой кувшинки. На вид все это напоминало огромный немигающий глаз. В другой комнате с ветвей красного дерева свисало множество деревянных «музыкальных подвесок», простых или исписанных необычными символами и орнаментом. Они висели тихо и неподвижно, пока Софи не заглянула в комнату, и тогда они начали медленно покачиваться с мелодичным звоном, напоминающим далекое перешептывание.

Софи сжала плечо брата, пытаясь привлечь его внимание, но Джош пристально смотрел перед собой, сосредоточенно наморщив лоб.

— А где все жильцы? — наконец спросил он.

— Здесь живет только Геката, — ответила Ската. — Старейшины предпочитают уединение.

— И много их еще осталось? — поинтересовалась Софи.

Ската остановилась у открытой двери и оглянулась.

— Больше, чем вам кажется. Но почти никто из них не хочет иметь дело с людьми, и они редко высовываются из своих темных царств. А другие, темные старейшины, жаждут вернуть прежние времена и поэтому находят помощников среди людей вроде доктора Ди.

— А вы? — спросил Джош. — Вы хотите вернуть прежние времена?

— Не так уж там было и хорошо, — ответила Ската и прибавила: — Особенно для людей.

Когда они нашли Николя Фламеля, он сидел снаружи, на маленьком деревянном балкончике, устроенном на ветви дерева. Эта ветвь, горизонтально отходящая от ствола, была не меньше трех метров в ширину и клонилась вниз, где врастала в землю рядом с озерцом в форме полумесяца. Проходя по ветви, Софи посмотрела в озерцо и испугалась: из-под зеленых вьющихся водорослей, широко раскрыв глаза и рты, выглядывали крошечные лица, очень похожие на человеческие. Вокруг стоящего на балкончике круглого стола разместились пять стульев с высокими спинками, а на столе были расставлены вырезанные из дерева миски, изящные бокалы и кубки. По тарелкам был разложен теплый, крупно нарезанный хлеб и толстые ломти твердого сыра, а в самом центре стояли два огромных блюда с фруктами: апельсинами, яблоками и огромными вишнями. Алхимик тщательно срезал кожицу с изумрудно-зеленых яблок, орудуя треугольным обломком черного камня, который напоминал наконечник стрелы. А еще Софи заметила, что он разложил завитки зеленой кожицы в форме каких-то букв.