Норман Сеймон - Шаман

«Хорошо, противный. Ты же знаешь, что я все для тебя сделаю… Только мы должны быть близко-близко, не забудь!»

Элоиз решительно встала, заставив растерянно замолчать Дага, собравшегося было рассказать ей интереснейшую историю про Гусеницу, и двинулась к юноше.

На полпути она остановилась и вдруг передернула плечами, выгнулась, вздрогнула… И снова пошла дальше. Вернее, они пошли дальше - одно целое, единое сознание, сплавленное из двух, совершенно разнородных, но всегда готовых открыться друг перед другом.

Клас хотел бы приблизиться к Сойле, хотел бы взять ее за руку и просто посидеть рядом, но девушка даже не смотрела в его сторону. Каким-то образом получилось так, что никто в племени и не заметил, как между ними что-то произошло. Тогда юноша пристроился возле Стэфи, который только того и ждал - и они снова зацепились языками, начав там же, где и остановились.

Мало-помалу Клас увлекся и не заметил, как высокая пришелица оказалась рядом. Опустившись на колени прямо перед охотником и пристально глядя ему в глаза, она принялась преувеличенно нежно гладить Стэфи по голове. Что-то сказала - Клас показал жестом, что не понимает.

Элоиз в ответ приложила ладонь к груди, отчего та нежно колыхнулась, потом перенесла ее на грудь Класа и улыбнулась.

- Она говорит, что ты ей нравишься, - использовал Стэфи шанс проявить свою способность к языкам.

- Скажи: она мне тоже, - улыбнулся охотник и повторил жест Элоиз, не донеся, впрочем, своей ладони до ее груди.

Но этого и не требовалось - пришелица схватила его руку своими длинными сильными пальцами и сама прижала ее к себе, стала поглаживать.

Клас попробовал забрать руку, но не тут-то было, сила в девушке чувствовалась недюжинная. Охотнику оставалось только смотреть, как его ладонь перемещается с левой груди на правую, такую же нежную, полную, трепещущую, задерживается там, поглаживая, потом ниже, на живот, и еще ниже…

Хватка ослабла, но Клас не торопился воспользоваться предоставленной свободой. Он поднял голову и посмотрел в ее странные застывшие глаза с огромными желтыми зрачками.

- У него уже была женщина в эту Гусеницу. - Все племя видело, что происходило, но именно Сойла должна была прийти парню на помощь. - Что ты сказала?.. - томно переспросила Элоиз.

- У этого мужчины уже была женщина в эту Гусеницу, - терпеливо повторила Сойла и улыбнулась. - Мужчина ведь не может иметь две случки так часто.

- Часто?.. - Человекопаук медленно перевел взор на девушку. - Степные мужчины не могут иметь случек так часто? А когда он сможет?

- На следующем празднике Гусеницы, - подсказала тут же оказавшаяся рядом Тина. - Вы сделали это, Сойла?.. Ты должна была сказать мне, позвать меня! - Вы странное племя… - Элоиз в нерешительности оглянулась. Несколько охотников выпрямили спины, позади них Питти, как всегда, смотрел в другую сторону. Прямой как палка Даг подошел, набычившись:

- Я мог бы попробовать… Правда, я уже не молод… Но я мог бы попробовать. Только лучше, если ты будешь лежать на спине, сзади я могу не достать, ты слишком высокая.

- Уйди, дурак. - Девушка медленно поднялась, потянулась и вдруг нечеловечески стремительно подбежала к Элю. - Ты. Тогда ты будешь со мной. Ты можешь?

Эль и ответить ничего не успел, как Питти железной рукой подтолкнул его вперед, прямо в железные объятия Элоиз. Существо, носившее это имя, нагнулось и поцеловало степняка в лоб: - Я буду нежной… Идем. Не ходите за нами! За своей спиной увлекаемый прочь от костра Эль услышал короткий смешок Питти и запоздалую реакцию Дага: «Какой же я дурак? Я не дурак, я помочь хотел…»

Питти колебался, С одной стороны, духи недвусмысленно указывали на общность девушки с пауками, а здесь, в Степи, это ничего хорошего принести не могло. В то же время, совет-то они давали один: «Пригнись!» Как быть?

- Понимаешь, она какая-то очень странная… - Клас нервничал, то и дело поглядывая на удалившуюся пару, которая легла на траву в полусотне шагов от них. - Я боюсь за Эля. Наши женщины так себя не ведут, и вообще…

- Все женщины так себя ведут, - хмыкнул Питти. - когда у них нет другого выхода. Она здорово изменилась, ты заметил?

Пожиратели Гусениц вновь собрались у костра и совершенно не обращали внимания на происходящее. Конечно, такой тон задавали Тина и Даг.

- Ну, не сожрет же она твоего брата? - Нож шамана то вылетал на свет, то вновь скрывался в ножнах с какой-то фантастической быстротой. - А ты не хотел с ней пойти? Совсем?

- Хотел, конечно, но… - Клас развел руками. - Но как? И зачем? А разве у других племен бывает иначе?

- Бывает и иначе… - Питти перестал играть с ножом и быстро взглянул в сторону любовников. - Как ты думаешь, она все же начала его есть?

Такого Клас не видел еще никогда: Элоиз опустилась перед лежащим на спине Элем и пожирала его член. Юноша рванулся на помощь брату, но был остановлен шаманом:

- У других племен бывает по-всякому. Стой и наблюдай, но я думаю, что серьезного вреда она ему не причинит. Разве только задушить может в объятиях. - Питти зевнул в сторону заходящего солнца и негромко добавил: - Завтра я ухожу. Очень надеюсь, что ты пойдешь со мной. Твой брат тоже получает приглашение, но - без жены. Ты меня понимаешь?..

- Нет, - честно ответил Клас, да Питти уже отошел, явно собираясь подыскать себе место для ночлега.

ГЛАВА 7

Огненноволосый человекопаук играл с Элем, как муравьи порою играют с афидами. Охотник и сам это понимал, но сделать не мог совершенно ничего. Ее плоть привлекала, но в то же время испуг не позволял по-настоящему возжелать.

Сначала Эль был уверен, что из затеи Элоиз и вовсе ничего не выйдет, и все складывалось именно так: степняк просто был не готов к соитию. Успокоенный этой мыслью, он с удовольствием припал к большой женщине, в полной мере ощутив всю радость прикосновения к ней. «Мясо!» - думалось ему время от времени, и в этом был высший степной эротизм, ведь пища давала Пожирателям Гусениц не только жизнь, но и праздник, и опьянение. Иногда он вдруг спохватывался и проверял рукой - а не собрался ли его организм ответить Элоиз полной взаимностью? И каждый раз успокаивался: нет.

Но успокаивался совершенно зря: девушка хоть и не могла считаться искусной в любви, однако простым вещам была обучена с юности. В тот момент, когда Клас ужаснулся плотоядному поступку Элоиз, охотник испытал ужас еще больший. «Мясо!..» - только и подумал Эль с совершенно уже другой интонацией и прикрыл глаза: - «Ей тоже нужно мясо, много свежего мяса…» Плотно прижатый к траве ее телом, щуплый степняк и не надеялся на спасение.