Дуглас Найлз - Эльфийские войны

– Что слышно от нашего драгоценного посла? – осведомился Ситас.

– Тан-Кар появится при дворе, но не раньше полудня, – ответил лорд. – Кажется, он не думает, что у него здесь могут быть важные дела.

– Вот в этом-то и проблема! – недовольно фыркнул Пророк.

Квимант сменил тему. Обращаясь к Ситасу и Кит-Канану, он принялся описывать кое-какие усовершенствования в рудниках клана Дубовых Листьев, но генерал его не слушал. Он беспокойно обводил взглядом толпу, выискивая Герматию, и почувствовал смутное облегчение, не найдя ее, – такое же чувство посетило его вчера на банкете, когда она не явилась, сославшись на недомогание.

Тот вечер тянулся невыносимо долго. Кит-Канан смущенно стоял, осаждаемый приглашениями на пиры и охоты. Некоторые из дам почтили его вниманием иного рода, если судить по их намекам – полуулыбкам, опущенным с притворной робостью ресницам. Он чувствовал себя словно охотничий трофей, шкуру которого все желали поделить между собой.

К своему немалому удивлению, Кит понял, как сильно ему не хватает печальных бесед с утомленными битвой воинами, которые он вел по вечерам. Единственным источником света им служил дымный костер, и они рассаживались вокруг на корточках, покрытые грязью, неделями не смывая въевшуюся в кожу пыль, и все же насколько более реальными казались они по сравнению с этим помпезным сборищем!

Наконец, звуки фанфар возвестили о прибытии посла гномов и его свиты. Кит-Канан изумленно наблюдал, как Тан-Кар входит в зал в сопровождении колонны из тридцати вооруженных гномов в боевых доспехах. Беспорядочно сбившись в кучу, они промаршировали к трону и остановились, а их предводитель с важным видом приблизился к Пророку.

Во внешности гнома из клана Тейвар было мало сходства с веселым Дунбартом Железной Рукой из клана Хилар, с которым когда-то встречался Кит-Канан. Его насторожили широко раскрытые глаза Тан-Кара, с большими белками и крошечными, словно бусинки, зрачками. «Словно у безумца», – подумал он. Гном был грязен и нечесан, одет в нечищеную тунику и заляпанные сапоги, словно он желал поразить эльфийского генерала своей отвратительной внешностью.

– Пророк потребовал, чтобы я явился, и я пришел, – заявил гном тоном, граничащим с вызовом.

Кит-Канана охватило желание спрыгнуть с возвышения, на котором стоял трон Пророка, и придушить нахальное существо. С большим усилием ему удалось сдержаться.

– Мой брат вернулся с фронта, – начал Ситас, обходясь без формальностей представления. – Я хочу, чтобы ты сообщил ему о намерениях руководства своей страны.

Злобные глазки Тан-Кара изучающе воззрились на Кит-Канана, на губах его заиграла самодовольная усмешка.

– Ничего нового, – резко ответил он. – Моему королю требуются кое-какие конкретные доказательства надежности эльфов, прежде чем он отправит гномов умирать за ваше… дело.

Кит почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо, и выступил вперед.

– Ты ведь, без сомнения, понимаешь, что все старшие народы подвергаются угрозе со стороны Эргота? – требовательно спросил он.

Тейвар пожал плечами:

– Люди сказали бы, что они подвергаются угрозе со стороны эльфов.

– Это они вторглись на земли эльфов! На земли, которые, хочу добавить, граничат с северными областями твоей собственной страны!

– Мне это представляется в ином свете, – фыркнул гном. – И кроме того, в ваших собственных рядах сражаются люди! Мне кажется, это почти междоусобная война. Если люди считают целесообразным вступать в нее, почему гномы должны принимать во всем этом участие?

Ситас в изумлении обернулся к Кит-Канану, но внешне сохранял спокойствие.

– На нашей стороне люди не сражаются. Да, в осажденной крепости есть люди – главным образом женщины и дети, – они укрылись от врага. Это всего лишь невинные жертвы войны. Это не меняет ее характера!

– Хорошо, есть еще более странные вещи, – произнес посол с обвинительным шипением. – Объясни присутствие эльфов в армии Эргота!

– Ложь! – вскричал Ситас, забывшись, и вскочил на ноги. Зал, полный придворных и аристократов, огласили яростные крики гнева и протеста. Телохранители Тан-Кара, рассвирепев, схватились за оружие.

– Целые отряды эльфов, – продолжал гном, игнорируя ропот толпы. – Им не по душе ваша имперская гегемония…

– Это изменники родины! – фыркнул Ситас.

– Все это лишь слова, – возразил Тан-Кар. – Я всего лишь хотел показать, как запутан весь этот конфликт; сейчас вмешательство гномов преждевременно и граничит с безумием.

Кит-Канан больше не в состоянии был сдерживаться. Спустившись с возвышения, он пристально взглянул на гнома, который более чем на фут был ниже его ростом.

– Ты искажаешь истину и своими словами лишь позоришь свою страну!

Он продолжал, и голос его походил на рычание:

– Эльфы, воюющие на стороне Эргота, – отдельные негодяи, соблазнившиеся людским золотом или обещаниями могущества. Даже подобные тебе не могут исказить сути конфликта. Ты извергаешь потоки лжи и извращаешь истину, сидя в безопасности, далеко от фронта; прячешься, словно трус, под одеянием посла. Меня тошнит от тебя!

Тан-Кар с прежней невозмутимостью шагнул вперед и обратился к Ситасу:

– Об этих несдержанных речах твоего генерала я в должных выражениях сообщу своему королю. Это не будет способствовать достижению твоих целей.

– Это новый пример дипломатического поведения, и моему терпению пришел конец. А теперь убирайся! – гневно прошипел Ситас, и в зале воцарилась мертвая тишина.

Если на гнома и произвела впечатление ярость Пророка, он успешно скрыл это. С рассчитанной наглостью он провел свою колонну по Приемному Залу и скрылся за дверями.

– Откройте окна! – рявкнул Звездный Пророк. – Здесь воняет!

Кит-Канан тяжело опустился на ступени помоста, не обращая внимания на удивленные взгляды чопорных эльфийских аристократов.

– Я бы с удовольствием придушил его, – проворчал он, обращаясь к подошедшему брату.

– Аудиенция окончена, – объявил Ситас остальным эльфам, и, когда последний из бесчисленных придворных покинул зал, Кит-Канан озабоченно вздохнул. В огромном зале остались лишь Квимант, близнецы и Нирикана.

– Я знаю, что не должен был позволять ему вывести меня из себя таким образом. Мне жаль, – сказал Пророку генерал.

– Чепуха. Ты сказал то, что я не мог произнести долгие месяцы. Лучше, когда подобные вещи говорит воин, а не глава государства. Насчет его слов – много ли в них правды?

– Очень мало, – вздохнул Кит-Канан. – Мы укрываем людей в крепости, большая часть их – жены и дети Гончих. Если они попадут в руки врага, их ждет немедленная смерть.