Анна Крутова - Мир. Наследники ушедших

- Агинский, - окликнула меня Василиса.

- А? - на полном автомате ответил я.

- Тетрадь.

Двоек, как, впрочем, и пятерок нам не ставят. Это нас ставят на заметку и начинают дрессировать. Просто потому что маг-недоучка, или, того хуже, маг-неумеха, сравни катастрофе. Есть у Аллы Пугачевой песня про одного такого моего коллегу:

"Сделать хотел косу,А получил козу.Розовую козуС желтою полосой,Вместо хвоста нога,А на ноге рога.Встретиться с этой козойЯ не хотел бы вновь.

Даром преподавателиВремя со мною тратили,Даром со мною мучилсяСамый искусный маг,Да-да-да!Мудрых преподавателейСлушал я невнимательно,Все, что не задавали мне,Делал я кое-как".

Маг первого уровня, разгильдяй и лоботряс - для нас эти слова в одном предложение звучат страшно. Потому как читать это надо так: начало Армагеддона, Апокалипсиса, Конца Света. Поэтому тех, кто не справляются с нагрузкой, после двух курсов отправляют в Школу, где они учатся еще три года, а потом выходят в Мир, лишенные Дара, с минимальным восполнением затрат Сил (так чтоб на жизнь хватило) и без права выхода за Грань. Так что на следующем уроке с меня пообещали спросить все, что мы успели пройти за месяц. Стоило, понимаешь, на минуту расслабиться.

Можете себе представить, с каким настроением я отправился на урок математики. Формулы, функции, графики. И ведь приходится учить все заново, потому как, проходя это в школе, я учил это так, чтоб до экзамена хватило, а потом хоть трава не расти. Я же тогда даже и не предполагал, что в реальной жизни они мне пригодятся. И почему меня никто не предупредил, что заготовки личных заклинаний рассчитываются по ним!? Хотя бы мама. Пусть она и не училась в ЛиМиНе, но ведь должна была знать, это основа основ, без которой наверняка не обходятся и в Школе. А теперь мне кучу времени придется тратить на теорию, в то время как Митька, уже отдыхает. И с ним еще половина нашей группы. Под конец урока я чуть не схлопотал еще одно дополнительное задание. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда урок все-таки закончился и, я, вернувшись в свою комнату, застал там помимо Мишки (он как всегда успел раньше меня) ту самую половину группы, на вопрос, не хочу ли я сходить сегодня в город, довольно резко ответил:

- Нет.

- Ты чего? - удивленно спросил Митька. - Мы же еще вчера договаривались.

- Вчера на мне дамокловым мечом не висело дополнительное задание по алхимии, - продолжал рычать я.

- Алхимия будет только на следующей неделе, - неожиданно подала голос Нина. Я удивленно оглянулся, пытаясь понять, где она спряталась в этот раз. Как я уже говорил, она старалась избегать шумных сборищ, поэтому я даже и не ожидал увидеть ее здесь. - У тебя будет время подготовиться.

- Кроме того, ты же все знаешь, - присела рядом со мной Мила.

- Прочтешь один раз и все, - поддакнула Оксана. Так, а она тут что забыла? Ничего не имею против, но вчера мы договаривались идти в город вчетвером, то есть Мила, Митька, я и Мишка.

- Вы идете? - в комнату заглянула Рада. - У меня дела, все расписано по минутам, до восьми надо успеть.

- Димка идти не хочет, - хором поведали ей Оксана и Мила, но та лишь пожала в ответ плечами:

- Не хочет, так не хочет, его дело. Вы идете, или я одна пошла?

Это стало последней каплей. Я громко и горестно вздохнул, и направился к шкафу, куда я в прошлые выходные запихнул куртку. На территории Лицея довольно тепло, всю зиму температура не опускается ниже минус десяти - пятнадцати градусов, зато за воротами погоду уже никто не контролирует. Мы еще вчера заглянули в Интернет на сайт Мира (точность в предсказании погоды сто пять процентов), сегодня обещали довольно сильный ветер и дождь. Однако, куртку я не нашел. Она исчезла, как и все остальные мои вещи, которые я так и не успел выложить из сумки. Что мне еще нужно кроме рубашки, пары футболок, джинс, носков и свитера? Вопрос получается риторический, учитывая, что ничего вышеперечисленного в шкафу не оказалось. Я повернулся к Мишке и задал этот риторический вопрос ему.

- Причем тут я? - довольно-таки искренне возмутился он.

- А кто еще? - злость, которая уже казалась бы сошла на нет, вернулась. Я сердито пнул тумбу, стоящую рядом. - Что за шутки?

- Какие, на хрен, шутки? - Мишка вскочил с кровати, подскочил ко второй половине шкафа, и, так рванул дверцы на себя, что мне показалось, что он сейчас вырвет с мясом ручки.

Шкаф покачнулся, одна из дверец чуть не заехала мне по лбу, я едва успел увернуться.

- Мальчики, может, вы потом выясните отношения? - поморщилась Оксана. - Я, как и Рада, в город тоже не на прогулку собралась, а по делам.

Но мы не обратили на ее слова внимания. Шкаф Мишки тоже был девственно чист, не осталось даже вешалок. Он, конечно, аккуратный, но в меру. Митька, заглянув в пустой шкаф, уважительно присвистнул. Я бросил на него полный подозрения взгляд, такие шутки вполне в его характере. У Мишки, по-видимому, закрались те же подозрения, так что жизнь моего двоюродного брата оказалась под угрозой. Спасла его случайно оброненная фраза:

- Словно домовой похозяйничал.

- Кузя! - хором вспомнили мы о нашем новом соседе.

- Да? - голос такой довольный, что все подозрения оправдываются разом.

- Где наши вещи?

- Я их того... ну, этого... - неуверенный всхлип на случай, если он что-то сделал не так, а сомнений в этом у меня уже не оставалось, - ... постирал.

- Все?! - без всякой надежды в голосе спросил Мишка, обозревая пустой шкаф.

Остальные молча наблюдали за нами, с трудом сдерживая смех. Митька вообще не скрывал, он давно сполз по стене на пол и ржал в полный голос. Кузьма недовольно посмотрел на него, перевел взгляд на нас и радостно провозгласил:

- Нет.

- Тогда где они? - слегка оживился цыган. Я, однако, надежды не питал, уже предвидя ответ. Теперь становится понятно, почему дедушка искал для внучка доброго хозяина, злой бы давно его за шкирку и на улицу.

- На вас, - радостно ответил Кузя.

Митька истерично всхлипнул, стукнулся головой о стену и с большим трудом выдавил из себя:

- Господи! - ни на что больше у него сил не хватило.

Я смерил его скептическим взглядом, посмотрел на с трудом сдерживающихся девчонок, перевел взгляд на домовенка, а потом на Мишку, точнее, на его пышущее злостью лицо, и махнул рукой:

- Хрен с тобой. Живи. Только не забудь потом все вещи на место положить.

Мишка поперхнулся и гневно посмотрел на меня. Я кивнул в сторону несчастного домовенка, который теперь сидел на полу рядом с Митькой, с крайне несчастным выражением на мордочке лица, вытирая слезы рукавом рубахи, и напомнил ему про дежурство. Мишка сердито пнул шкаф ногой, и объявил, что если он простудится, то в этом виноват буду я.