Анджей Ясинский - Чародей

– Что насчет конструктов? – Заинтересовано спросил Эндонио.

– Те, которые с начинкой из маны – не разрушаются, но изрядно портятся и не могут выполнять свою задачу. Если без маны, то проходят спокойно. Но ты не волнуйся на счет чародеев – против них у тебя есть моя защита. Как будто попадаются амулеты, которые защищают и от чародейства, но я пока таких не нашел. Смотри дальше, – продолжил рассказывать и показывать Лулио, расцепив руки. При этом легкая дымка вокруг него пропала. – Сжимаешь ладонь в кулак и направляешь на противника, – Лулио вытянул руку в сторону стены и выполнил свою же рекомендацию. Тут же раздался сильный удар, и часть декоративной деревянной панели вмялась в стену, а затем мягко осыпалась на пол небольшими щепками. Советник поморщился, но ничего не сказал. Чародей же продолжал как ни в чем ни бывало. – Но это слишком затратно. Несмотря на хорошую емкость алмаза-накопителя, ты сможешь атаковать так не больше десяти раз. Защитный кокон, забыл сказать, может держаться около получаса. Конечно, срок зависит от того, какие нагрузки он будет испытывать. Ну, и последнее, на что способен этот амулет – определять наличие людей на расстоянии до двухсот шагов. – Лулио разжал кулак и направил ладонь на советника. – Вот… работает, значит. То есть куда направишь раскрытую ладонь, амулет там и будет смотреть. Если есть кто-то, то он будет покалывать. Немного неудобная штука, но иногда и такое может пригодиться.

– Неплохо. – Покачал головой советник. – Но как простые люди могут им пользоваться? – Непонятно!

– Вот тут и есть то, о чем я говорил ранее. Здесь есть что-то такое, что находится близко к чародейству – амулет реагирует на желания хозяина. Соответственно, можно было бы обойтись и без всех этих размахиваний руками, но контролировать свои мысли на таком уровне могут лишь чародеи. Поэтому и существует жестовая составляющая. Конечно, это ограничивает в чем-то, например, не вызовешь тот удар хотя бы, мыслью, но это лучше, чем если необученный хозяин неосознанно разрушит все вокруг.

– Спасибо. – Кивнул советник, принимая подарок.

– Не за что. Дарю. Мне оно без надобности, а тебе может пригодиться. Изучая такие штуки, можно много узнать о противнике, хоть я и не считаю чужеземцев противниками. Но все равно каждый раз с интересом и удовольствием исследую их подарки… Причем учти, хоть эта штука и полезная, но задумайся – будут ли они пускать на рынок действительно мощные и сильные амулеты?

Советник кивнул.

Спустя два дня Эндонио эль Торро прохаживался по залу небольшого домика, удаленного от столицы на расстояние суточного конного перехода. Хоть и недалеко, но в случае необходимости советник тут смог бы защитить дочь, хотя ее ценность как заложника уже практически снизилась до нуля. Но… Пока ситуация не стабилизировалась, пока игроки не осознали изменившегося положения вещей – все может произойти. И Эндонио предпочел не рисковать.

И вот уже послышался топот приближающейся кавалькады. Советник выскочил во двор. Как он ни старался, но весь его опыт и техника самоконтроля не могли успокоить сердце, которое колотилось в груди как бешеное. В гостеприимно распахнутые ворота не спеша въехало две кареты, которые окружали конные сопровождающие. Их лица выражали усталость, одежда была припорошена пылью, но из-под грязи явно просвечивало облегчение, что вот он, конец долгого и опасного приключения. Из первой кареты выскочил Слурин – отрядный чародей, но подошел к советнику не он, а командир. Он замер в двух шагах, прижал кулак к сердцу и молодцевато рявкнул:

– Приветствую, ллэр! – Командир наемников не знал, кто на самом деле их заказчик, но то, что это был один из аристократов, не было никакого сомнения. Впрочем, это его не сильно интересовало. – Задание выполнено.

Эндонио не смотрел на наемника, его взгляд был прикован к каретам, где суетились люди. Из первой они уже вынесли носилки, вокруг которых разливалось видимое лишь чародеям слабое сияние лечебного амулета. 'Мужчина', – равнодушно отметил про себя советник и тут же переключил внимание на вторую карету.

Из нее, слегка покачиваясь, вылезла закутанная по самую голову фигура… Судя по худой конституции – женщина. Советник качнулся вперед, но тут неожиданный порыв ветра отбросил с ее головы капюшон, и на солнечном свете ярко и весело засверкал человеческий череп.

Сердце советник дало неожиданный сбой, в лицо ему бросилась кровь, горло перехватило и Эндонио, не выдержав напряжения, которое копилось в нем все последние годы, схватился за грудь и мягко опустился на землю. Вокруг его тела разлилось сияние экстренно включившихся в работу внедренных в его ауру лечебных конструктов.

Командир наемников, коротко ругнувшись, уже у самой земли успел подхватить нанимателя и крикнул через плечо:

– Слурин, твою мать! Быстро сюда!

Тристис. Маркин

Как Меллус и обещал, назначение Тристиса на должность Уполномоченного Императора по Особым Расследованиям пришло уже через день. Тут же, в Маркине выписали удостоверение – свиток внушительных размеров, заверили имперской печатью. Конечно же, столичная комиссия встретила такое решение в штыки. Сильнее всего отношения испортились с ее председателем, с которым у Тристиса уже как будто был налажен контакт. Еще бы: формально Имаген здесь и сейчас стал самой значимой фигурой, и тот же председатель должен был отчитываться перед ним. Намеки о том, что должность временная, и потом обиженные столичные ллэры всенепременно отыграются за такое унижение, посыпались сразу же. На заседаниях Тристис буквально физически чувствовал исходящую ненависть от 'коллег', приветливо улыбающихся ему. Теперь другого пути у него не было, кроме как изо всех сил держаться за своего нового таинственного протеже. Надо сказать, имени нанимателя сыщик так и не узнал, хотя задействовал весь имеющийся ресурс связей и знаний. Меллус – единственная ниточка к далекому начальнику. Кроме него Тристис даже не знал, кому можно доверить свои рассуждения, ради которых его и наняли. Признаться, это весьма напрягало новоиспеченного уполномоченного, но он сделал выбор. Сейчас с этим ничего нельзя было поделать, приходилось терпеть и надеяться на себя и удачу.

Пробыв в Маркине несколько дней, сыщик стал собираться в дорогу. 'Информацию, кто такой Никос и откуда, можно узнать не только от него самого', – объяснял он свои мотивы Меллусу. 'Если повезет, и удастся наладить контакт с беглецом, найдутся люди, которые поговорят с ним без меня. Но, может статься, такого случая не представится. И тогда информацию придется добывать из других источников'.