Александр Самсонов - Кощеевы земли

Мелисса выглядела под стать супругу. Одетая в короткие шортики, она щеголяла узкой талией, большой, чуть полноватой, грудью и ослепительной улыбкой на черт знает сколько идеальных волчьих зубов.

После взаимного представления они сели на принесенную бабками скамью и сразу же завели разговор. Волкоголовые, как местные завсегдатаи, стали знакомить гостей с сидящими в зале посетителями. Говорил в основном Рудольф, но замечания и дополнения его супруги придавали какую-то изюминку к сказанному.

— У входа сидят смотрители Большой Ламбы — это самое большое озеро до Онеги. Озеро одно, а их-то трое. На маленькие лесные озерца, что вокруг, добровольцев нет. Каждый считает большое озеро своим. И каждый год смотрители разыгрывают в кости, кому все лето владеть им, но зимуют они вместе в том же большом озере.

— Вместе с озером они русалок делят. Все бы хорошо, но ни одна из них на малые озера добровольно не пойдет. Так эти зеленые бурдюки конкурс красоты проводят на звание Мисс Большая Лужа.

— А вон там разместились болотники с главных моховых болот. Наверняка обсуждают квоту на урожай морошки.

— А также оптовые и розничные цены на свои ягоды. Вон сидит, серенький такой, я слышала, что на зиму он в Прибалтику мотался. Значит, туда за валюту свой урожай оптом и спихнет.

— В баре сегодня рулит леший из пригородного леса. Самый грамотный из их племени. Газет у него в лесу много набросано. Он подбирает и читает. Да и живет комфортно, лесорубы вагончик в лесу оставили, когда их банкротами объявили. Так он там и поселился. Мебель старую на свалках собрал, вещи какие-то. Сразу видно образованного...

— Хам и похабник он. Маньяка по вечерам изображает. Девок пугает, кричит им из кустов: «Чикатило, Чикатило!», а те, дурочки, и верят.

Борейша, с трудом оторвав взгляд от колышущейся груди Мелиссы, осевшим голосом спросил, где здесь туалет и, уяснив маршрут, покачиваясь, пошел на выход. Неспешный разговор продолжался. Посетители салуна уже не казались какими-то сказочными, сверхъестественными существами. Чинно, спокойно. Совсем как в обычной забегаловке где-нибудь в городе. Необычный их вид тоже притерся и не вызывал отчуждения. Никите Даже стало здесь нравиться.

— Возле бара гномы из Судетских гор очередную сделку обмывают. Кстати, они и вашим старейшинам самострелы продают. Каждый год привозят товары своего гномьего производства и неплохо на этом наживаются.

— Пьяницы они и бабники. Вообще совесть потеряли. Хотела у них приобрести украшения, так они в тот раз весь привоз вьетнамцам пихнули. Нашли родственные души: что те мелкие, что эти.

На входе послышались шум, ругань, и в зал пьяной птицей влетел товарищ Борейша. Пропарив по воздуху пару метров, он с громким стуком грохнулся на утоптанный земляной пол. Следом появились похожие друг на друга как две капли воды существа. Высотой в половину человеческого роста, покрытые как экзотические панголины крупными коричневыми чешуйками, они передвигались на коротких суставчатых ножках. Более длинные узловатые их руки-веточки упирались в бока.

— Чей это гость? — визгливым голосом произнес один из них. — Кто ответит за эту гадкую тварь?

В зале загудели. Кикимора-официантка опрометью кинулась на выход и через несколько секунд вернулась.

— У входа нагадил! — торжественно произнесла она, сморщив при этом и так невообразимо изогнутый нос.

Гул усилился. Все присутствующие с осуждением и презрением посмотрели на распростертое тело. Борейша зашевелился и сел. Шишки-переростки встали по бокам опозорившегося.

— Так кто несет ответственность за это? Или нам самим его наказать? — Неуловимым движением тонких ручек они вздернули провинившегося на ноги, а затем чуть приподняли. Борейша засучил ногами, но, увидев Мелиссу, глупо заулыбался и пустил слюну.

Рудольф, проследив откровенный взгляд, бросился с кулаками на счастливого пьяницу. Все с одобрением зашумели еще сильнее. Послышались голоса с предложениями пустить хулигана на бешбармак под винным соусом.

— Стойте! — громом грянул голос Тетельбома.

Он резко встал, и его добродушно-располагающее лицо стало меняться. По лбу и щекам пробежали волны, нос ввалился, из-под укоротившихся и побледневших губ вылезли устрашающего размера клыки, в глазах полыхнуло желтым пламенем. Ногти на поднятой вверх руке удлинились, превращаясь в отливающие сталью десятисантиметровые когти. Сапоги с треском лопнули и такие же когти высунулись из кожаных лохмотьев. Обтянутый чешуйчатой кожей череп скалился на умолкшую в страхе нелюдь.

«Да это же Кощей!» — пронзила Никиту мысль. Он посмотрел на товарищей, но у них столь необычное преобразование из доброго дядюшки Тетельбома в мифологического злыдня отрицательных эмоций не вызвало. Если парни сохраняли вежливое спокойствие, то в девичьих глазах вообще лучился восторг. Как при виде популярной кинозвезды.

— Я отвечу за него. — Рокочущий голос пронесся над замершим лесным народцем. — Слово мое твердо. Слово Кощея. Будущее этого жалкого человека уже определено. Он станет жить с нами, учиться у нас и искупит свою глупую вину. Но для чего были поставлены вы, сторожа лесные? Вы проглядели этот факт. Вам и убирать оставленную им гадость. И сейчас же!

Шишки опрометью бросились из зала. В помещении возник легкий шум, но не протестующий, а обычный бытовой шумок. Бледный и, по всей видимости, навечно протрезвевший Борейша на подгибающихся ногах подошел к столу. Кощей уже успел вновь принять образ Дядюшки Тетельбома и с усмешкой поглядывал на лица окружающих. На удивление спокойная Маша с иронией смотрела на Хозяина лесного народца. Ее, по мнению Басанова, забавляла произошедшая с лесным властителем метаморфоза.

— Вы что? Испугались? — ехидно спросил Кощей, в его чуть прищуренных глазах замерцали огоньки. — Я не ем маленьких детей, не ворую прекрасных дам, не отрываю головы шустрым принцам. И смерть у меня не там, где вы думаете. К чему какие-то расстройства, ведь вы все — образованные люди и прекрасно знаете, что чудес не бывает. Есть жизнь. Эволюция. Мы идем одним путем, вы пошли другим. Мы не конкуренты в борьбе за выживание, просто другие. Существуем десятки миллионов лет, некоторые даже помнят, как динозавры топтали эту землю. И не мы, а вы представляете опасность для всех, кто живет на нашей планете. Да к чему вам лекции читать... Посидели, немного пообщались, чуть расслабились. И все хорошо. В том, что вы будете направо и налево нести пургу о нас, я сомневаюсь. Здравый смысл подсказывает, что для вас эта тайна будет слишком сокровенной, чтобы с кем-то ею делиться. Кто же хочет прослыть балаболкой, пустомелей? Воевать мы тоже не будем: нам с вами нечего делить. А помогать иногда друг другу можем. И помогать в основном буду я. Приглашая вас сюда, я взял на себя ответственность перед моим народом, которым я правлю уже почти триста пятьдесят веков. А теперь давайте попрощаемся. Вам завтра в путь, а мне сегодня предстоит сделать много-много дел. Подданные ждут.