Элизабет Норрис - Неуязвимый (ЛП)

Константин Меридиан. Я представляю парня, которого я видела у камеры Дерека. Его военно-зеленая забрызганная кровью рубашка на пуговицах. Его бритая голова и тату колючей проволоки на шее.

– Был выбор: присоединиться или выбить все дерьмо. Когда это не сработало - он делает паузу и смотрит на меня - Это превратилось в присоединиться или смотреть как выбивают дерьмо из людей, о которых вы заботитесь.

Я глотаю. Я не удивлена. Я видела как Дерек выглядел и в какой форме был Элайджа.

– Я крепко держался, - говорит Элайджа. - Я. Я сказал им, что не храню ничье дерьмо, включая себя. - я знаю, что это ложь. Независимо от того, каким он был в моем мире, Элайджа заботился о возвращении домой, он позаботился о том, чтобы вернуться к своей семье. И он позаботился о Бене.

Но то, что он говорит дальше еще более неправильно.

– Бен, чертов Бен. - говорит он. - Записал меня.

03:01:11:36

– Нет никакого способа, которым он сделал бы это, - говорю я, мой голос тверд.

Я чувствую облегчение, я могу быть уверена. Бен не плохой парень. Он никогда бы не стал помогать им. Я смотрю на Барклая, чтобы подтвердить то, что я говорю, но он просто сидит. Никаких разногласий. Хуже того, нет никакого удивления на его лице, ничего, чтобы предположить, что он не знал об этом.

Я качаю головой. - Бен бы не стал этого делать, - говорю я снова. Я знаю Бена. Я знаю, через что он прошел - каким виноватым он себя чувствовал - когда он был в моем мире. Он никогда не будет использовать то, что может делать, чтобы похищать людей - сделать людей рабами. Ни за что.

Элайджа трогает меня за руку.

Я смотрю от Элайджи на Барклая. - Ты знаешь, что он не бы стал. - я практически умоляю его согласиться со мной. Элайджа подвергся пыткам и был заперт в тюрьме в течение многих месяцев. Он помешанный. Но Барклай рационален. И мы говорили о Бене. Он сказал мне, что не считает Бена причастным к этому - Бен был просто козлом отпущения для грязных агентов АИ чтобы замести следы.

Но когда Барклай смотрит вниз и избегает моего взгляда, я знаю.

Это то, что он ожидал услышать.

Значит я упускаю огромный кусок головоломки, потому что не могу придумать ничего, что могло бы заставить Бена присоединиться к торговцам людьми. Из всех людей, Бен знает, что такое выпасть из своего мира и оказаться где-то еще - в месте, которому ты не принадлежишь. Он никогда не будет подвергать этому никого.

Я отворачиваюсь от стола и осматриваю кафе. Это первый раз, когда я замечаю что-то помимо Лучшей кофейни Сиэтла прямо через дорогу. Видимо Лучшая кофейня Сиэтла - это Вселенная в Старбакс. Я пытаюсь ухватить какую-нибудь обыденность, к чему я могу прицепиться, что-то, что скажет мне, что я не схожу с ума. Но все это неправильно.

– Теннер, сядь, - говорит Барклай.

Я не могу сесть и обсуждать что-нибудь с Барклаем. Я не могу даже смотреть на него, потому что знаю, что он лгал мне. Опять. Я знаю, что он держал это от меня, что он привел меня сюда, заставил пройти через ад, чтобы освободить Элайджу, и он знал, что Бен сделал это. Он знал, что, если мы зайдем так далеко, то я выясню. И он заставил меня найти этот путь.

Я не могу поверить, что я доверяла ему, что я не предвидела такого поворота, что сидела на диване в доме его матери и слушала как он рассказывает мне истории о своей жизни, я думала мы друзья.

Ярость от этой мысли кипит где-то глубоко внутри меня. Она горит глубоко в моей груди, потому что я не могу поверить, что он поставил меня в такое положение - и хуже, я не могу поверить, что была настолько глупой. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы удержать их от дрожи, я оборачиваю эту злость вокруг себя, потому что я не просила об этом. Я не хотела идти через портал и гоняться за плохими парнями. Я не хотела смотреть как Бен уходит из моей жизни, или узнать, что лучший друг, оставшийся у меня, был похищен. Но я должна что-то делать.

– Теннер...

Я поворачиваюсь обратно к столу, тянусь и даю Барклаю пощечину. Жестко.

Несколько человек за соседними столиками вздыхают. Сила удара была направлена в его сторону, и кожа Барклая уже красная, когда я одергиваю руку. Ее жжет, когда я складываю руки вниз.

Он сидит парализованный мгновение, его голова откинулась, рот немного приоткрыт. Потрясен ли он, стыдится, или ему на самом деле больно, мне плевать. Он заслужил это, и если он не знал это прежде, он знает это теперь.

Я делаю глубокий вдох, проглатывая нахлынувшие эмоции. - Ты сказал, что мы будем держать друг друга в курсе событий. Ты обещал мне, что я знаю все, что мне нужно..

– Тебе не нужно было это знать, - говорит он и снова поворачивается ко мне лицом. - Тебе нужно было оставаться сосредоточенной.

– Ты не можешь судить что мне нужно, - говорю я. - Все, что касается Бена или меня или моей семьи мне нужно знать. Понял?

Барклай не отвечает. Он просто потирает челюсть.

Если он думает, что сможет уйти от ответа, он ошибается. - У меня была довольно бурная ночь. На самом деле, с тех пор, как ты начал преследовать меня, все пошло коту под хвост. Прежде чем я продолжу, я хочу знать все, что вы оба знаете.

Элайджа пожимает плечами. - Черт возьми нет проблем.

Барклай колеблется. Он смотрит на меня своими большими, глупыми голубыми глазами, и я стараюсь игнорировать то, что в груди закручивается в боль от того, что я вижу в них. Он не имеет права чувствовать боль прямо сейчас.- У меня нет всех ответов, - говорит он. - У меня конечно есть некоторые подозрения, но я нуждаюсь в их подтверждении от Элайджи, Бена или кого-то другого. Я не знаю, что еще тебе сказать.

Это дерьмовое извинение - даже если это оно. Но это не имеет значения.

Потому что он прав насчет одной вещи. У нас есть источник за этим столом, кто-то, кто может дать нам конкретную информацию о том, какого черта происходит.

Я смотрю на Элайджу.

Он должен знать о чем я думаю, потому что он говорит: - Что ты хочешь знать?

– Все.

Он кивает, поднимая свою кружку к губам, делая последний глоток чая, и ставит чашку обратно вниз. Он рассказывает нам все, что произошло в последние несколько месяцев. Все, что произошло с момента, когда он и Бен перешли обратно в свой мир и оставили меня в каньоне позади парка с телом Алекса.

И это хуже, чем я могла предположить.

03:00:47:36

Когда Бен, Элайджа и Рид упали через портал и оказались в моем мире, им было по десять лет. Позже они проводили каждую свободную минуту, пытаясь найти способ, чтобы вернуться в свой мир, обратно к своим семьям. В место, к которому они принадлежали.

Но когда они наконец сделали это, прошло семь лет.

И семь лет в отношении национальной трагедии это, оказывается, долгое время.