Энн Бишоп - Королева Тьмы

Деймон привычно засунул руки в карманы брюк и с удивительной остротой ощутил кольцо Консорта на правой руке. Впрочем, он чувствовал его вес постоянно, с самого момента пробуждения. И дело было не только в том, что носить кольцо на правой руке было непривычно; Деймона куда больше беспокоили принятые вместе с этим украшением обязанности и ответственность. Разумеется, его тело в любой момент было готово выполнить то, что от него потребуется. По крайней мере, Деймону так казалось. В этом-то и заключалась проблема. Он не мог предугадать собственной реакции на встречу с Джанелль. И не знал, как отнесется к нему она.

Наконец, сообразив, что Джазен, его камердинер, откровенно тянет время, занимаясь обычными утренними делами, Деймон пристально взглянул на него.

— Ты уже обустроился на новом месте? — небрежно поинтересовался он.

Джазен попытался улыбнуться, но не слишком преуспел, избегая взгляда хозяина.

— Да, в крыле прислуги очень удобно, и там хорошие комнаты.

— А твои новые товарищи?

— Они весьма… вежливы.

Деймон ощутил неприятный холодок — предвестник надвигающегося ледяного гнева — и поспешил взять себя в руки. Джазен уже достаточно натерпелся. Если ему придется сотрясти Зал до основания, он это сделает, лишь бы жизнь стоявшего перед ним человека не превратилась окончательно в ад из-за отношения слуг, не имевших ни малейшего представления о той жестокости, с которой постоянно сталкивались мужчины в Террилле, особенно в Краях, находившихся под властью Доротеи.

— Я не знаю, честно говоря, чего ожидать сегодня.

Джазен кивнул.

— Другие камердинеры любезно сообщили мне, что одеваться чрезмерно официально нет никакой необходимости, поскольку члены Первого Круга будут оценивать вновь прибывших. Все, кто ужинает за столом Повелителя, облачаются в вечерние наряды, но опять же не слишком формальные, — поспешно добавил он, когда Деймон вопросительно изогнул бровь. — Как я понял, днем леди будут одеты повседневно.

Деймон и так и этак прокручивал в голове сведения, полученные от камердинера, пока брел по коридорам по направлению к столовой. Опираясь на свой опыт службы при терриллианских дворах, он пришел к выводу, что под «повседневной одеждой» понимались удобные платья, пошитые из чуть менее элегантных и дорогих тканей, нежели вечерние наряды, которые надлежало надеть к ужину.

Затем он завернул за угол и невольно обратил внимание на хорошенькую ведьму со светлой кожей и ярко-рыжими волосами, которая шла ему навстречу. Молодая женщина была одета в потертые темно-коричневые брюки и длинный мешковатый темно-зеленый свитер, украшенный тканевой аппликацией. В ее глазах, скользнувших по его телу, мелькнуло одобрение, но ни капли интереса.

— Князь, — вежливо поздоровалась она, проходя мимо.

— Леди, — с той же вежливостью отозвался Сади, провожая девушку взглядом и гадая, как такой ярый сторонник соблюдения традиций, как Беале (по тайному убеждению Деймона), мог позволить прислуге одеваться подобным образом. Однако, уловив ее ментальный аромат, Деймон развернулся и застыл на месте, провожая незнакомку взглядом, пока она не скрылась за следующим поворотом.

Королева. Эта девушка была Королевой.

Желудок громким урчанием напомнил о своем существовании и заставил Деймона очнуться.

Королева. Что ж, если леди понимали под повседневной одеждой это, то он всем сердцем одобрял решение Повелителя, согласно которому на ужин следовало являться в вечерних туалетах. И у Деймона появилось смутное ощущение, что свое мнение по этому поводу лучше держать при себе.

Он практически добрался до столовой, когда встретился с Сэйтаном.

— Князь Сади, есть нечто такое, о чем мне необходимо побеседовать с вами безотлагательно, — спокойно произнес Сэйтан, на лице которого застыло мрачное выражение.

Официальное обращение, прозвучавшее из уст отца, заставило Деймона невольно вздрогнуть. По спине пробежал холодок.

— В таком случае, возможно, было бы лучше разобраться с проблемой как можно быстрее? — отозвался Деймон, следуя за Повелителем в его рабочий кабинет.

Он почувствовал, что напряжение несколько ослабло, когда Сэйтан прислонился к столу из черного дерева, а не сел в огромное кресло по другую сторону.

— Вы знаете, что ваш камердинер полностью обрит? — зловеще поинтересовался Сэйтан обманчиво мягким тоном.

— Я осведомлен об этом прискорбном факте, — в том же ключе отозвался Деймон.

— Лишь очень немногие наши законы при нарушении влекут подобное наказание. Оно полагается лишь за преступления сексуального характера.

— Джазен не сделал ничего плохого, кроме того, что оказался не в том месте в неподходящий момент, — вызверился Деймон. — Доротея обрекла его на это, чтобы развлечь свой ковен.

— Вы уверены в этом, Князь?

— Я был там, Повелитель. Я ничем не мог помочь ему — только незаметно скользнуть в его сознание, преодолевая действие веществ, которыми его опоили, чтобы не дать жертве лишиться сознания раньше времени, и помочь ему отключиться. Его семья какое-то время заботилась о нем, однако многие из них сами были в услужении. Если бы об этом стало известно — а Доротея всегда старалась, чтобы о ее жертвах узнали как можно больше людей, — Джазена сочли бы порочным негодяем, потому что, разумеется, с ним не произошло бы ничего подобного, если бы он этого не заслуживал. Останься он и дальше у своих родных, они все бы потеряли работу. Джазен — хороший человек и преданный слуга. Он заслуживал лучшей участи.

— Я понимаю, — тихо произнес Сэйтан и выпрямился. — Я объясню ситуацию Беале. Он обо всем позаботится.

— И что именно ты ему расскажешь? — настороженно уточнил Деймон.

— Только то, что необходимо: сообщу, что его искалечили без веских причин.

Деймон горько ухмыльнулся:

— И ты думаешь, твое сообщение изменит мнение остальных слуг о нем в лучшую сторону? Что они поверят в это?

— Нет, все, на что я способен, — это предотвратить всеобщее порицание до тех пор, как вернется Леди, — торжественно произнес Сэйтан. — Однако вы должны понять, Князь. Если Джанелль скажет, что он недостоин службы, нет ничего, что вы, или я, или кто-либо другой могли бы сделать, дабы изменить его положение. В Кэйлеере, за пределами Малого Террилля, слово Ведьмы — закон. Ее решения окончательны и не подлежат обсуждению.

Деймон обдумал услышанное и кивнул:

— В таком случае я приму решение Леди.

Следуя за Сэйтаном в столовую, Деймон лелеял надежду, что Джанелль, превратившись в женщину, в глубине души осталась тем же ребенком, которого он помнил — и любил.