Сергей Крускоп - Ночь дракона

Нимрава осторожно, чтобы не вспугнуть зверя, выскользнула из тени на лужайку.

– А почему у него рог как будто светится? – спросила она шепотом, обернувшись к Дерриэну.

Как разыскивать логово виверны, повадившейся нападать на скотину? Ее наземные следы ограничиваются отпечатками когтистых лап в загоне, а дальше… А дальше, поднявшись в воздух, двухсаженный ящер без особого труда уволочет обезглавленную козу хоть за пять верст.

Ивона размышляла, стоя посреди деревенской улицы, и машинально чертила что-то на пыльной дороге острием меча.

Стоп, нужна логика. Почему виверна таскает скотину только из этой конкретной деревни? В конце концов, если уж ей так приспичило, безопасней было бы навещать все окрестные деревни по очереди. Цемсы, конечно, расположены удобно: на краю малонаселенного лесного массива, который тянется добрую полусотню эльфийских миль. Но что с того? Для летающей рептилии пять верст – не крюк. Может быть, она гнездится где-то совсем рядом с деревней? Тоже странно: тогда бы местные мужики давно ее логово вычислили да и подняли бы тварь на вилы.

Девушка начертила в пыли большой вопросительный знак.

Пыль вздрогнула, потревоженная гулким тяжелым топотом, и в нарисованный на ней знак впечаталось копыто.

– С дороги! – рявкнул чей-то голос. Ивона отпрянула к обочине, увернувшись от массивного серого в яблоках коня, на котором, как кремовая розочка на пироге, восседала закованная в доспехи фигура. Плащ всадника чуть было не задел девушку по лицу. На черной ткани плаща отчетливо выделялся белый рисунок – странно видоизмененный солярный знак: без обода и с редуцированными косыми лучами. Рыцарю явно не было дела до каких-то там пешеходов, но магичка все-таки расслышала брошенную вскользь фразу: «Эльфийское отродье!»

Иной раз Ивона жалела, что ей неподвластны многие заклинания стихийных магов – вроде стены огня или управляемого смерча. Но, в конце концов, сногсшибательного (в прямом смысле слова) эффекта можно достичь и другими средствами. Здоровенный серый пес выскочил словно бы из ниоткуда прямо перед боевым конем, звучно лязгнув зубами перед лошадиным носом. Конь, обиженно всхрапнув, продемонстрировал свое умение резко останавливаться, в результате чего рыцарь с грохотом рухнул на землю.

Поднялся он отнюдь не в радужном настроении, однако клинка не обнажил, а лишь процедил, сдерживая гнев: «Ведьма проклятая!»

– Так что вы там говорили про эльфов? – холодно поинтересовалась «ведьма». – Не могли бы вы это повторить, сэр рыцарь?

– Ваше счастье, – рыцарь, отвернувшись от Ивоны, поймал повод коня, – что вы женщина и мой кодекс не позволяет применить к вам силу.

– Удивительно! – Ивона перебросила меч из руки в руку. – Конем топтать можно, а ударить – ни-ни?

– Молчи, колдунья, а то я не сдержусь и сделаю для тебя исключение!

– Милости прошу! Оскорбления я выслушивать не люблю, а уж от какого-то рыцаря – и не собираюсь.

Рыцарь издал нечленораздельное рычание, готовый, видимо, поступиться принципами. Пустая до этого деревенская улица постепенно стала заполняться неведомо откуда взявшимся народом; Ивона, в отличие от своей матери, не была мастером фехтования – так, на твердую троечку. Но в одном она была уверена: клинок, вышедший из рук самого Мастера Руд, – оружие не только уникальное, но и не вполне честное, поскольку доспех средней паршивости оно даже не разрубает, а режет почти без заусениц. Судя по быстрому взгляду, брошенному на меч девушки, рыцарь тоже либо знал, либо догадывался об этом.

– Поговори-поговори, ведьма! – прошипел он. – Придет время – на всех вас найдется управа. А сейчас мне недосуг мараться!

– И что же за важное дело мешает славному рыцарю зарубить слабую женщину? – поинтересовалась Ивона.

Рыцарь не удостоил ее ответом, поскольку в этот момент к ним приблизился высокий худой мужик с бородкой клином – цемсовский староста, как уже было известно Ивоне.

– Ну что вы, право слово, – примирительным тоном начал он еще издали, – ей-бо, как дети малые. Вы бы, госпожа волшебница, отошли бы: видите, человек огорчен чем-то, может и впрямь сорваться. А вы, сэр рыцарь, не нервничайте так, расскажите, что у вас за дело, да не можем ли мы помочь чем. Ах да, забыл представиться! Голова я здешний, Мокий.

Ивона молча отошла в сторонку, не желая продолжать конфликт. Но на слух она не жаловалась, а староста и рыцарь на шепот отнюдь не переходили.

– Я послан моим сюзереном, герцогом Прейским, – сообщил рыцарь с некоторой неохотой, – избавить округу от злобной виверны, наносящей урон здешним хозяйствам.

– Его светлость воистину милостив и внимателен, ежели нужды нашей деревни столь его заботят, – неискренне восхитился староста.

– Герцог рачителен, – перебил его рыцарь, – и его огорчило, когда вместо очередных податей он получил свиток с описаниями бесчинств ящера. Поэтому мне потребуется все мужское дееспособное население деревни, чтобы извести в округе всех виверн, какие найдутся.

– Никак не можно, – сокрушенно вздохнул староста.

– Это еще почему?

– У ящера ентого ядовитая колючка на хвосте, как у скорпия. И простому человеку, ежели ему жизнь мила, никак нельзя ходить на енту тварь.

– Колючка, говоришь, как у скорпия? А много ли ты скорпиев видел? Хорошо же, пусть деревенские разыскивают берлоги ящеров, а с самими гадами я как-нибудь уж управлюсь!

– А что ж вы, сэр рыцарь, сами-то? Нешто в одиночку странствуете?

Рыцарь несколько секунд молчал, вероятное раздумывая над ответом.

– У меня был человек… слуга. Нанялся ко мне две недели назад. А вчера его какая-то ведьма заманила и опоила и он бежал…

– И украл чего-нибудь? – с явной надеждой в голосе поинтересовался староста.

– Побросал все, с-скотина, – рыцарь смачно сплюнул, – поймаю – располовиню!

«Так вот в чем корень плохого рыцарского настроения, – отметила про себя Ивона, отправляясь по своим делам, – а заодно и всплеска неприязни к нашей магической братии… и сестрии!»

Она знала, что упрощенный символ Солнца, подозрительно напоминающий равносторонний крест, носят на плащах рыцари Ордена Рыбы – наиболее ярые и последовательные противники всего магического. Но и они все-таки обычно сдерживались и не проявляли враждебности прилюдно.

Ну что ж, теперь ее задача – первой найти виверну, по возможности не мозоля глаза «крестоносцу». Виверна нужна Университету, а после встречи с рыцарем та вряд ли будет на что-нибудь пригодна.

От дома вдовы, чьей козой полакомился ящер, до края леса было рукой подать. Отправив меч в наспинные ножны, Ивона шла, раздумывая о своей нелегкой задаче, и попутно наслаждалась погожим, но не жарким деньком, лучами солнца, пробивавшимися сквозь ажурную зелень крон, да веселой перекличкой многочисленных мухоловок и пеночек-трещоток. Впрочем, долго наслаждаться ей не пришлось: нужная тропа отходила от дороги всего через четверть версты, а там уже виднелась и знакомая лужайка. Девушка переливчато свистнула, и в ответ с лужайки послышалось нечто вроде ржания, но с какими-то блеющими нотками.