Марфа Метель - Мастер (СИ)

Посмотрела на Тиграна.

— Тигрик не хочет играть с Манон, плохой Тигрик, — вновь надула губки.

— А во что Манон хочет поиграть? — осторожно спросил Тигран, переведя дыхание.

— В куклы, — скромно потупилась, — Манон никогда не играла в куклы, только в ножи, — и швырнула кинжал в Тиграна, он сидел, не в силах ничего сделать, полная беспомощность. От тебя абсолютно ничего не зависит, ты в руках безумной женщины… Клод… она так же была беспомощна перед ним и вчера перед Тиграном… Идиот… Кретин… Заслужил… Лезвие холодило кожу шеи, так близко вонзился клинок в спинку дивана.

Манон на коленях подползла к нему, положила голову на колено, посмотрела на него жалостливыми глазами.

— У меня никогда не было подруг, будешь моей подружкой?

— Бу-уду.

— Тигрик лучший, — взвизгнула она, вскакивая на ноги. Взгромоздилась на его ноги, вытащила кинжал и стала срезать с него одежду. Азартно, с высунутым языком, что-то мурлыча себе под нос. Тигран прислушался и разобрал слова: «А я милого узнаю по походке, а он носит, носит брюки галифе»…

— Манон, а что ты делаешь? — голос Тиграна слегка дрожал.

— Раздеваю Тигрика. Тигрик такой большой. Ой, какой забавный хвостик.

Тигран похолодел и забыл, как дышать, когда клинок вспарывал его брюки. Надо отдать должное мастерству Манон, она его ни разу не порезала, но когда она поддела клинком его… хвостик… Тиграна чуть удар не хватил.

— Скукожился хвостик, — разочарованно сказала Манон и убрала клинок. Спрыгнула на пол. Содрала с него остатки одежды. Оглядела, недовольно поцокала языком.

— Тигрик, а почему у Манон короткие волосы, а у тебя такие длинные и красивые?

Тигрик уже был не в силах отвечать, сознание плыло.

— Непорядок. Сейчас исправим, — она оседлала его, остатками сознания Тигран уловил движение клинка по горлу, по щеке. Почувствовал, как пальцы Манон ухватили его за волосы и лезвие скользнуло по черепу… далее сознание отключилось, не позволив досмотреть остальное.

Манон Авье — Палач

Манон стояла над телом Тиграна, и глумливая улыбочка играла на её губах. Она обдувала Тиграна веером, высушивая чернила.

Услышав шум в спальне мужа, Манон подобралась, но увидев в дверях мокрого, Маркуса расслабилась. Оглядев творческий беспорядок, царящий в гостиной, поинтересовался:

— Развлекаешься? — улыбнулся он, подходя к ней.

— Осторожно, не накапай на чернила, — предупредила Манон.

Маркус внимательно изучал Тиграна, лежащего на полу, надписи, накрашенное лицо, неровно обрезанные волосы, местами до кожи, местами торчащими прядями.

— Цирюльник из тебя никакой, — констатировал Маркус, едва сдерживая хохот. — А бантик-то ты ему зачем привязала… к такому месту…

— Ну, так подарок… следующей герцогине, — ответила Манон, Маркус хохотнул.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Знаю. Теперь ещё и с чувством доверия тоже отвратительно.

Заметив, что Маркус внимательно рассматривает её лицо и понимая, что фингалы под глазами, распухший нос, синяк на переносице не делают из неё красавицу, отвернулась.

— Можно, я его убью? — спросил Маркус.

— Нет… Но можешь пнуть. За меня. Больно.

Маркус пнул Тиграна под рёбра, тот застонал во сне.

— Помоги мне его одеть, — Манон показала Маркусу пеньюар с панталончиками — голубенький комплектик, подаренный Тиграном. Не надевала ни разу.

Маркус с сомнением посмотрел на прозрачные тряпочки.

— Размерчик не его, маловато будет.

— Налезет, рукава широкие, по спине складки, на панталонах завязки по бокам… Хотя нет, сначала до кровати донесём.

— А до кровати зачем?

— За надом, — ответила Манон, берясь за ноги.

— За надом, так за надом, — сказал Маркус подхватывая Тиграна подмышки. — Бугаина, однако, наш герцог.

Доволокли герцога до спальни, передохнули, поволокли к кровати. Отдохнули. Раскачали и забросили на постель, присели на край, привалившись плечами, вздохнули.

— Тяжёлый, гад.

Натянули комплектик. С трудом, но втиснули мускулистое тело в женские тряпки.

— Пойдём, зеркало из моей гостиной принесём, паричок ещё прихвачу, брюнеточка у нас получится.

Увидев гостиную Манон, Маркус присвистнул. Вся мебель из спальни и вещи из гардероба находились здесь.

— Берём вон то, большое напольное зеркало, осторожно, оно вертится.

Вдвоём они донесли зеркало до спальни, установили в изножье кровати, повернули под нужным углом. Манон быстро закрепила по верёвке на запястьях и щиколотках, распяла Тиграна, закрепив свободные концы на четырёх столбиках кровати.

— Манон, а ты извращенка, — заметил Маркус, наблюдая за её действиями.

— А были сомнения?

— Теперь уже не осталось, — усмехнулся Маркус, затягивая узел потуже.

— Теперь давай его зеркало на кровать. Чтоб как проснётся, во всех ракурсах себя рассмотреть мог.

— Манон, ты — страшная женщина.

— В курсе, в зеркало физиономию сегодня видела.

Маркус замер, соображая, хмыкнул.

— Я не в том плане. Месть в твоём исполнении… вот ей богу, лучше бы убила… гуманнее как-то.

— Не отвлекайся, укладывай…

Положили зеркало на бок. Горизонтально. Подставка послужила отлично, зеркало лежало ровно. Тигран отражался в нём весь.

— Парик! — вспомнила Манон. Убежала. Прибежала с париком. Наклонилась, приподняла голову, нахлобучила, поправила, распределила локоны по плечам, груди. Отошла полюбоваться.

— Красавица! — довольная Манон потёрла запачканные в чернилах ладошки.

Маркус говорить не мог, чтоб не заржать в голос, зажал рот кулаком. Отдышался.

— Моро сказал, вылить вино и бренди.

— Отлично.

Манон вернулась в гостиную. Вылила содержимое бутылок на диван… там, где лежали лохмотья срезанной с Тиграна одежды. Бутылки разбила. И ещё парочку полных. Чтоб думали — психанула.

Последний штрих.

— Маркус, помоги перетащить мои вещи в его гардеробную.

— Зачем?

— За надом.

Минут пять они потратили на перемещение одежды Манон в гардеробную Тиграна. По окончании Маркус сказал:

— Я принёс вещи, Милена собрала для тебя.

— Спасибо. Что со стражниками под окном?

— На улице гроза и страшный ливень, если ты не заметила. Они в караулке сидят.

— Как ты влез в окно?

— По лестнице.

— Хорошо. Спуститься по стене сегодня было бы проблематично.

— Тебе его не жалко? — спросил Маркус, бросая последний взгляд на Тиграна.

— Ничуть, — ответила Манон, выходя из спальни мужа, даже не обернувшись на прощание. Она уже подарила свой прощальный поцелуй… вчера.