Джо Аберкромби - Прежде чем их повесят

Ознакомительный фрагмент

— Однако друзья — люди полезные. По крайней мере, одним врагом меньше. Давуст только и делал, что пакостил всем и каждому. И чем закончилось? Ничем хорошим.

— За спиной Давуста не стоял закрытый совет.

— Верно. Но бумага от удара кинжала не защитит.

— Это угроза?

Карлота дан Эйдер рассмеялась — звеняще, искренне, дружелюбно. Человек, который так смеялся, не мог быть злодеем. По крайней мере, ум отказывался в это верить. Ну какая же она изменница или убийца? Просто очаровательная женщина, идеальная гостеприимная хозяйка.

«И все-таки из списка подозреваемых магистра Эйдер это пока не исключает».

— Всего-навсего совет. Основанный на горьком опыте. Не хотелось бы, чтобы вы исчезли.

— Правда? Вот уж не думал, что я столь обворожительный гость.

— Да, вы немногословны, конфронтационны, слегка наводите ужас, и с меню у вас строго, но мне вы куда полезнее здесь, чем там, — она неопределенно махнула рукой, — где Давуст, куда бы он ни отправился. Подлить вам вина?

— Да, пожалуйста.

Магистр встала с кресла и направилась к гостю, мягко, словно танцовщица, ступая по прохладному мраморному полу босыми ногами (очередная дань кантийской моде); бриз развевал легкое одеяние, окутывающее ее стан. Она склонилась, чтобы наполнить бокал, и Глокту овеяло густым ароматом духов.

«Именно о такой невестке мечтала моя мать — красивой, умной, сказочно богатой… О такой жене, честно говоря, мечтал и я сам. В молодости. В другой жизни».

Мерцающий свет свечей отражался в блестящих волосах Эйдер, в сверкающих драгоценностях на длинной шее, в вине, льющемся из бутылочного горлышка…

«Почему она со мной так любезна и очаровательна? Потому что у меня на руках приказ от закрытого совета? Рассчитывает на выгодную сделку с могущественным человеком? Или надеется меня одурачить, сбить со следа, увести в сторону, подальше от неприглядной правды?»

Их глаза на миг встретились. Магистр едва заметно, понимающе улыбнулась и вновь опустила взгляд на бокал.

«Или я для нее — жалкий оборванец, что заглядывает в окно кондитерской, глотая слюнки при виде сладостей, которые никогда не сможет купить? Ну это уж вряд ли…»

— И куда отправился Давуст?

На миг повисла пауза. Эйдер аккуратно поставила бутылку на стол, уселась в ближайшее кресло и, опершись подбородком на сплетенные пальцы, посмотрела Глокте в глаза.

— Полагаю, его убил изменник, один из дагосканцев. Вероятно, гуркский шпион. Скажу больше — может быть, вы это знаете, — Давуст подозревал, что в городском совете плетется заговор. Так он мне сказал по секрету незадолго до исчезновения.

«Вот как?»

— Заговор в городском совете? — Глокта с притворным ужасом покачал головой. — Разве такое возможно?

— Будем откровенны, наставник. Я хочу того же, что и вы. Мы, гильдия торговцев пряностями, вложили в Дагоску слишком много времени и денег, чтобы спокойно отдать его на растерзание гуркским войскам. Как мне кажется, город скорее удержите вы, чем идиоты вроде Вюрмса и Виссбрука. Если в наших стенах завелся изменник, я хочу, чтобы его разоблачили.

— Его… или ее.

Магистр Эйдер вскинула изящную бровь.

— Вы наверняка заметили, что женщина в совете одна. Я.

— Разумеется. — Глокта с хлюпаньем втянул с ложки суп. — Простите, что пока не сбрасываю вас со счетов. Чтобы убедить меня в невиновности, нужно нечто посущественнее, чем вкусный суп и приятная беседа.

«Хотя остальные мне и этого не предложили».

Карлота с улыбкой подняла бокал.

— Как же вас тогда убедить?

— Сказать честно? Мне нужны деньги.

— Ах, деньги! — протянула она. — Все к ним обычно и сводится. Получить с гильдии деньги — все равно что рыть в пустыне колодец в поисках воды: утомительно, неприятно и почти всегда бесполезно.

«Так же, как допрашивать инквизитора Харкера».

— Сколько вам нужно? — добавила магистр.

— Для начала сто тысяч марок.

Эйдер не поперхнулась вином — скорее, слегка булькнула. Отставив бокал, она тихо откашлялась, промокнула губы уголком салфетки и подняла на Глокту удивленный взгляд.

— Вы же прекрасно понимаете, что такой суммы у нас нет.

— Пока меня устроит любая. Сколько дадите.

— Хорошо, посмотрим. Итак, ваши желания ограничиваются банальной сотней тысяч марок или я могу для вас сделать что-то еще?

— По правде говоря, можете. Пусть торговцы освободят храм.

Магистр Эйдер мягко потерла виски, будто от просьб Глокты у нее разболелась голова, и тихо пробормотала:

— Он хочет выставить торговцев из храма…

— Мне требовалась поддержка Кадии. Если он будет против нас, город долго не выстоит.

— Я много лет твержу этим заносчивым болванам то же самое, однако притеснение туземцев — их излюбленная забава. Очень хорошо. Когда нужно освободить храм?

— Завтра. Самое позднее.

— И это назвали «самодурством»? — Она сокрушенно покачала головой. — Ладно. Похоже, к завтрашнему вечеру я стану самым непопулярным магистром в истории гильдии, если вообще удержусь на посту. Но я постараюсь убедить торговцев.

— По-моему, вы способны убедить кого угодно в чем угодно.

— А вы жестко ведете переговоры, наставник. Если вам когда-нибудь надоест задавать вопросы, займитесь торговлей — на этом поприще вас, несомненно, ждет блестящее будущее.

— Я — купец? О нет, я не настолько безжалостен. — Глокта положил ложку в пустую чашку и облизал десна. — Не сочтите за дерзость, я не хочу вас обидеть, но как женщине удалось возглавить самую могущественную в Союзе гильдию?

Магистр Эйдер молчала, будто решая, отвечать или нет.

«Или прикидывает, до какой степени можно откровенничать», — предположил Глокта.

Уставившись на бокал, она медленно повернула его за ножку.

— Прежде пост магистра занимал муж. Когда мы поженились, мне было двадцать два года, а ему шестьдесят. Мой отец задолжал ему огромную сумму денег и решил отдать меня за него замуж. В качестве оплаты.

«Выходит, все мы страдали, каждый по-своему», — усмехнулся наставник.

Ее губы тронула едва заметная горькая улыбка.

— Муж, прирожденный торговец, имел превосходное чутье на выгодные сделки… Вскоре после свадьбы его здоровье начало сдавать, поэтому мне пришлось постепенно взять на себя все дела, в том числе дела гильдии. К тому времени, когда он умер, я выполняла обязанности магистра, хотя и неофициально. К счастью, у коллег хватило здравомыслия оформить необходимые документы, закрепляющие пост за мной. Торговцев пряностями всегда больше интересовала прибыль, чем общепринятые правила. — Она резко подняла взгляд на Глокту. — Не сочтите за дерзость, я не хочу вас обидеть, но каким образом герой войны стал палачом?