Сергей Злой - Путь начинающего темного мага

   -- Все необходимое я тебе рассказал. Остальное ты должен понять сам, иначе никакого смысла от твоей победы не будет.

   В окклюменции мои старания были более успешными. Мне с каждым днем удавалось все легче и легче сдерживать атаки Джима. Мое сознание уже само держало стену от несильных попыток проникновения в мой разум. ДиГриз сказал, что теперь улучшение окклюменции лишь вопрос практики, продолжая раз за разом вторгаться в мои мысли.

   -- Если так и дальше пойдет, сможешь к концу лета удержать слабенькую атаку Дамблдора, -- смеялся Джим.

   Обещание свое учитель выполнил и начал обучать меня легилименции.

   -- Учти, легилименция, мягко говоря, не приветствуется Министерством. А вторжение в чужой разум без ведома и разрешения хозяина, или письменной санкции Министерства, вообще карается сроком в Азкабане.

   -- Значит, я смогу засадить Дамблдора за решетку, если поймаю его с поличным?

   -- Нет, не сможешь, слишком он влиятельный. Даже если он к тебе Круцио применит на глазах всех учеников, все равно отвертится.

   По легилименции так же были "экзамены", подобные предыдущим: мы с Джимом искали жертву (с каждым разом все более трудную), потом учитель проверял ее на наличие мозговой защиты и, если все было чисто, в дело вступал я. Читал мысли и находил воспоминания, какие требовал Джим. Конечно, против мало-мальски грамотного в окклюменции мага мои потуги ничто: заблокирует и не заметит. Но я все равно был горд своими успехами.

   К мозговым нагрузкам, так убивавшим меня вначале, я привык и даже стал изредка ходить на пополнение моих финансовых средств. Странно, что до сих пор авроры не сели мне на хвост. Эту странность объяснил Джим: у магов просто нет правоохранительных органов, полноценно выполняющих функции полиции. Есть только авроры, охотящиеся за темными магами, "темными" существами и теми, на кого укажет Министерство. Каждый маг, собственно, самостоятельно обеспечивает сохранность своего имущества. Все это было странно, учитывая то, что в магическом законодательстве были предусмотрены наказания за кражу и воровство.

   -- Чтобы эффективно бороться с преступностью, надо знать, КАК это делать. А откуда это знать аврорам, которых, кроме как боевым заклинаниям, ничему не учат? -- говорил Джим.

   Помимо всех моих занятий (подумать только, двух, а такая нагрузка!) мне было необходимо еще и домашнюю работу делать. Вот почему отменили именно экзамены, а не работу на лето? Да еще так много задали.

   В один из прекрасных дней лета, когда учитель решил дать отдых моему измученному разуму, на всю Англию прозвучала неожиданная новость: из Азкабана сбежал опасный преступник Сириус Блэк.

   -- Вот тебе раз, -- прокомментировал Джим, -- А все считали Азкабан самой надежной тюрьмой в мире. Никто и никогда оттуда не сбегал, даже с внешней помощью.

   -- А кто этот Сириус Блэк? И за что его посадили?

   -- Блэк -- правая рука Волдеморта, хоть и гриффиндорец, а не слизеринец, -- учитель, как и всегда, не боялся имени Темного Лорда, что меня несказанно радовало, -- Говорят, маньяк был жуткий. Поймали его, когда он целую улицу, заполненную людьми, взорвал. Сильный, должно быть, волшебник, раз смог из Азкабана сбежать. Только интересно, почему сейчас, а не десять лет назад?

   Ответа на этот вопрос лично у меня не было.

   -- Ты сказал, Блэк учился на Гриффиндоре?

   -- Да, с тех пор часто его в спорах на тему "Слизерин -- зло" вспоминают.

   Как интересно....

   А в августе я обрел неожиданного соседа -- Гарри Поттера. Вот уж кого не ожидал увидеть в "Дырявом котле", да еще одного. Он же у родственников живет, я слышал. Забавно.

   -- Привет, Гарри, -- подошел я к нему в первый день его пребывания в гостиной, -- Давно не виделись, как провел лето?

   -- Стоун? -- Поттер был явно удивлен, не ожидал, наверное, меня увидеть. А уж что я сам подойду и поздороваюсь -- такого бедному фарику и в страшном сне не могло присниться.

   -- Как приятно, когда тебя помнят, -- улыбнулся я.

   Да, чтобы узнать о чем думает Поттер и легилименции не надо, все и так написано, крупным шрифтом: опасение, удивление, непонимание, вражда.... Странно, но разговаривая с Поттером, я чувствовал странное превосходство. Он-то наверняка не знает и не умеет всего того, что знаю и умею я! Мальчик-Который-Выжил, а? Курам на смех.

   -- Ты какой-то агрессивный, Гарри, в чем дело? -- спросил я с показной обеспокоенностью.

   -- Ни в чем. Кроме того, что от слизеринцев нельзя ожидать ничего, кроме подвоха, -- максимально спокойно сказал Поттер.

   -- Плохого ты о нас мнения, Гарри. А много ты знаешь слизеринцев? Меня, Малфой, Крэбба с Гойлом.... Да и все, пожалуй. И то, если быть честным, ты и о нас-то ничего не знаешь, только думаешь, что знаешь. А судишь обо всех слизеринцах. Глупо, не находишь?

   Поттер, кажется, был ошарашен. Не ожидал? Но пришел в себя он быстро.

   -- В Слизерине учатся только темные маги.

   -- Кто тебе это сказал? Дай угадаю! Твоя подружка Рон Уизли? Нашел, кому верить!

   -- Волдеморт учился на Слизерине! -- кажется, Поттер скоро не выдержит и бросится на меня с кулаками.

   -- А Блэк, правая рука Волдеморта, -- на Гриффиндоре! Забавная дружба между факультетами, правда?

   Поттер потрясенно замолчал.

   -- Не ожидал? -- усмехнулся я, -- Надеюсь, я не разрушил твой взгляд на мир?

   Я понял, что меня бесит в Поттере: его наивность и незамутненность. Возникает огромное по силе желание, опустить его с небес на землю и "испачкать" его в грязной действительности. Но нет, Поттер только тряхнул головой, видимо отгоняя "крамольные" мысли.

   -- Что тебе надо? -- злобно спросил он, -- Чего ты добиваешься?

   -- Я всего лишь подошел поздороваться, -- улыбнулся я ему почти дружелюбно, -- Вежливость, знаешь ли. Есть такая вещь, может, слышал о ней. И еще убедиться в том, что ты помнишь о нашей маленькой сделке, ведь так?

   -- Я помню, -- уже холодно ответил очкарик, -- А теперь, мне пора.

   -- Пока, пока, фара, -- бросил я ему вслед, -- Мы теперь часто будем встречаться, соседи как-никак.

   Вечером этого дня, мне предстояло очередное сражение со своим внутренним зверем. Погрузился в внутренний мир я практически мгновенно.