Маргарет Уэйс - Драконы осенних сумерек

«Мне уже мерещится», – сказал себе Танис и вновь повернулся к большаку, ведущему в Гавань. По дороге двигалось великое множество нелюдей: времени даром они явно не тратили. Танис перевел взгляд на север, туда, где расстилались спокойные воды озера Кристалмир. Потом посмотрел на горизонт… и нахмурился.

Что-то было не так! Он не сразу понял, что именно, и продолжал вглядываться, не торопясь привлекать внимание Речного Ветра. На севере громоздились штормовые тучи, похожие на длинные серые пальцы, грабаставшие землю. А навстречу им с земли… вот оно! Танис схватил Речного Ветра за плечо и ткнул пальцем на север. Щурясь, варвар проследил, куда указывала его рука, и тоже увидел струи черного дыма, упиравшиеся в низкое небо. Широкие брови Речного Ветра сошлись у переносицы в одну черту.

– Походные костры, – сказал Танис.

– Много тысяч костров, – негромко уточнил Речной Ветер. – Это костры войны. Там расположилась целая армия…

– Стало быть, слухи подтверждаются, – выслушав их рассказ, проговорил Стурм. – С севера действительно движется армия.

– Но что за армия? Чья? И с какой стати? На кого они собираются нападать? – не в силах поверить, засмеялся Карамон. – Кто нормальный пошлет целую армию за каким-то жезлом?.. – Помолчал и сказал: – Или все-таки пошлет?..

– Жезл – всего лишь малая частица происходящего! – просипел Рейстлин. – Вспомни упавшие звезды!..

– Детские сказки, – хмыкнул Флинт. Перевернул пустой бурдючок, потряс его и вздохнул.

– Эти сказки – не для детей! – зло сказал Рейстлин, вскидываясь на куче листьев, точно змея, которой наступили на хвост. – Попомни, гном, мое слово!

– Вон он снова! Олень! – неожиданно воскликнул Стурм, уставившись – во всяком случае, так казалось остальным – на большой валун. – Пора идти дальше!

Он вскочил на ноги. Торопливо подобрав вещи, друзья последовали за ним. И пока они лезли все вверх и вверх по тропе, которая, казалось, возникала прямо перед ними, ветер переменился и потянул с юга. Его теплое дыхание было напоено ароматом диких осенних цветов. Ветер отогнал прочь штормовые тучи, и как раз в тот момент, когда они подошли к расселине между половинками пика, с неба брызнули солнечные лучи.

Было уже за полдень, и, прежде чем входить в узкую щель между отвесными стенами Ока Молитвы, пришлось устроить еще один короткий привал. По словам Стурма, олень скрылся в расселине…

– Приличные люди вот-вот ужинать сядут, – сказал Карамон и тяжко вздохнул. – Честное слово, скоро я съем свои сапоги!

– Твои сапоги и мне начинают казаться съедобными, – сварливо заметил Флинт. – Эх, был бы наш олень из плоти и крови! Глядишь, и сгодился бы еще кое на что, кроме как вести нас на кудыкину гору…

– Замолчи!.. – Стурм стиснул кулаки в неожиданном приступе ярости. Танис быстро поднялся и на всякий случай положил руку ему на плечо. Еще какое-то время Стурм сверлил гнома испепеляющим взглядом. Усы его вздрагивали. Потом он сбросил руку Таниса со своего плеча и пробормотал: – Ладно… пошли.

Они вошли в теснину. Впереди сияло чистое голубое небо; южный ветер свистел между отвесными белыми стенами, вздымавшимися над головой. Друзья шли осторожно, то и дело оступаясь на скользких маленьких камешках. По счастью, проход был до того узким, что всегда можно было вытянуть руку и опереться о стену.

Примерно через полчаса ходьбы они вышли с другой стороны Ока Молитвы. И остановились, глядя вниз, в долину. Роскошный горный луг ниспадал мягкими волнами, простираясь до самой опушки нежно-зеленого осинового леса, видневшегося далеко на юге. Непогожие тучи остались позади; солнце ярко светило с чистого лазурного неба…

Впервые за все время им стало жарко в темных плащах – всем, кроме Рейстлина, по-прежнему кутавшегося в свое алое одеяние. Флинт же, все утро жаловавшийся на дождь, был теперь недоволен солнечным светом, который слепил ему глаза и пек голову под шлемом.

– А не спихнуть ли нам гнома с горы?.. – предложил Танису Карамон. Тот усмехнулся:

– Он будет так дребезжать шлемом, что всякий сразу поймет, где мы находимся…

– Да кто тут услышит? – И Карамон обвел жестом долину. – Право же, мы – первые живые существа, которых угораздило сюда забрести!

– Вот именно, живые, – прошептал Рейстлин. – Ты не ошибся, братец. Ибо перед тобой – Омраченный Лес!

Воцарилось молчание. Речной Ветер беспокойно переминался; Золотая Луна встала поближе к нему, широко распахнутыми глазами глядя вниз, на зеленеющие деревья. Флинт только прокашлялся и принялся разглаживать свою длинную бороду. Стурм и Тассельхоф спокойно смотрели на лес.

– А выглядит он неплохо, – жизнерадостно заявил кендер. Он сидел на земле, скрестив ноги, и, разложив на колене кусок пергамента, кусочком угля набрасывал карту, в том числе и путь, которым они взбирались к Оку Молитвы.

– Выглядит он обманчиво, словно вороватый кендер, – прошептал Рейстлин.

Тассельхоф насупился и хотел ответить, но поймал взгляд Таниса – и вновь уткнулся в свою карту. Танис подошел к Стурму. Тот стоял на краю уступа: южный ветер развевал его длинные волосы и, хлопая, вздувал поношенный плащ.

– Где олень, Стурм? Ты видишь его?

– Да, – ответил Стурм и указал вниз: – Он только что пересек луг, я вижу его след в высокой траве. Олень скрылся там, среди осин.

– Ушел в Омраченный Лес, – пробормотал Танис.

– Кто сказал, что это – Омраченный Лес? – повернулся к Танису Стурм.

– Рейстлин.

– Вот еще!

– Он маг, – напомнил Танис.

– Он с ума сошел, – сказал Стурм. Потом передернул плечами: – Оставайся здесь, если хочешь, а я пойду за оленем – как Хума, – хотя бы он в самом деле вел меня в Омраченный Лес… – И, подхватив плащ, Стурм спрыгнул с уступа и зашагал по извилистой тропке вниз по склону.

Танис вернулся к остальным.

– Олень ведет его прямиком в лес, – сказал он. – Насколько ты уверен, Рейстлин, что это и вправду Омраченный Лес?

– А насколько вообще можно быть уверенным в чем-либо, Полуэльф? – отозвался волшебник. – Лично я не слишком уверен, что смогу вздохнуть еще раз… Иди вперед, Танис. Иди в лес, из которого еще не выходил ни один человек… живой человек. Смерть – вот единственное, в чем не приходится сомневаться!

Танису вдруг отчаянно захотелось швырнуть Рейстлина вниз… Он посмотрел вслед Стурму, уже одолевшему половину спуска в долину.

– Я пойду с ним, – сказал он. – Но пусть каждый решает сам за себя, идти или остаться.

– Я с тобой! – Тас живо скатал карту и сунул ее в футляр. Вскочил на ноги и тут же поскользнулся на каменной осыпи.

– Призраки!.. – Флинт хмуро покосился на Рейстлина, пренебрежительно щелкнул пальцами и встал рядом с Танисом. Золотая Луна побледнела, но присоединилась к ним без долгих раздумий. За нею молча последовал Речной Ветер, и Танис испытал величайшее облегчение: он знал, сколько ужасающих легенд рассказывали варвары об Омраченном Лесе. И вот наконец и Рейстлин шагнул вперед, да так быстро, что его брат вздрогнул от неожиданности.