Королевства Мёртвых - Лиза Смедман

- Это духи тех людей, кого вы знали… при жизни?

Фарин опустила взгляд.

- Лишь некоторые. По большей части они прибывают издалека. Создается впечатление, что движущиеся камни чем-то притягивают беспокойные души. У нас считается, что здесь, в постоянно меняющемся каменном лабиринте, эти несчастные наконец могут обрести путь к долгожданному покою.

Несмотря на то, что Джада практически ничего не поняла, она кивнула.

- Я узнала… что моя мать была родом из Блуждающих Камней – места, куда драконы проникнуть не могут. Но она умерла, когда я была ребенком… Меня увезли на юг. Я выросла в Землях Мечей.

- Как же звали твою мать?

- Элизал. Элизал Барнат. Однако при рождении она носила имя Элизал Марисерпент.

Фарин покачала головой.

- Я живу в Блуждающих Камнях почти десять лет, но мне ни разу не доводилось слышать этого имени.

Глаза драконорожденного расширились. В его взгляде читалось удивление и неверие.

- Я помню Элизал. Она пришла сюда две дюжины лет назад, едва живая и беременная.

- Едва живая? – переспросила Джада. Она знала, что мать её умерла давным-давно, но горло её всё равно сдавило.

Олотон кивнул.

- Элизал была рабыней. Во время побега её тяжело ранили. Она прожила всего несколько дней после того, как дитя появилось на свет. Она не хотела, чтобы её дочь росла в тени Селкора, и попросила отправить её на юг. Она сказала, что эта девочка – последняя из рода Марисерпент.

Фарин разинула рот.

- Род Марисерпент…

- В их венах течет кровь Наследников Драконов, - перебил её драконорожденный. –Ты и есть та девочка? – он указал на Джаду наконечником посоха.

Джада вскинула подбородок.

- Верно.

Он откинулся на спинку стула.

- Просто поразительно!

- Я надеялась, что в Блуждающих Камнях живут другие Наследники Драконов, хотя Шандер и утверждал, что я – последняя, - произнесла Джада. – Это объяснило бы то, как сбежавшие рабы смогли в безопасности устроиться под самым носом своих прежних хозяев…

Олотон отрицательно покачал головой.

- Прости. Кроме тебя, здесь нет ни одного Наследника. Драконов отпугивают камни.

- Значит, никто не сможет рассказать мне о матери?

- Из живых – нет… - начал Олотон.

- Как ты навлекла на себя гнев дракона? – прервала его Фарин.

- Я лишь недавно узнала, что вся моя жизнь была основана на лжи, и тогда меня охватил гнев. Мне нужно было узнать, есть ли в записях моего приёмного отца хоть крупица истины. Поэтому… поэтому я попыталась выступить против одного из драконов.

Олотон сделал глубокий вдох. Фарин подалась вперед, её глаза расширились.

- У тебя это получилось?

- Нет. Когда я заявила о том, что являюсь Наследницей Драконов, он впал в состояние неконтролируемой ярости.

Внезапно на неё навалилась ужасная усталость. Фарин и Олотон предложили ей занять одну из расположенных возле задней стены кроватей, и она с радостью согласилась.

Сбросив ботинки, Джада рухнула на упругий матрас. Исходящий от него слабый запах пыли напомнил ей о гамаке, в котором она любила качаться в детстве.

Она погрузилась в сон.

На смену дрёме пришли сновидения. Поначалу они были светлыми и ностальгическими – картины детства богатого, хоть и лишенного родительского внимания ребёнка: любимое дерево, питомец и личный слуга, который никогда не отказывался приносить ей сладости. Однако, когда в её воспоминаниях появился Шандер, всё резко изменилось.

Джада всегда стремилась привлечь внимание отца. Поначалу она старалась быть примерной дочерью, а, когда это не сработало, начала бунтовать. Когда она подросла, то вступила в ряды народного ополчения Уларка. Получив пару травм и обзаведясь несколькими шрамами, она стала весьма искусной во владении копьем. Это помогло ей завоевать уважение своих коллег – но не семьи.

Поэтому она покинула свой дом, разорвав с родными все связи.

Но даже это не заставило Шандера признать её. Не то, чтобы к тому моменту её это сильно заботило – наконец она могла делать всё, что пожелает, не думая о том, как к этому отнесётся её отец.

Если бы не тот треклятый сундук и находящиеся в нём записи, которые, словно потерявшая управление повозка, ворвались в её жизнь, моментально перевернув все её представления о своём месте в этом мире. Раненое эго мешало ей обдумать ситуацию здраво, и поэтому, прихватив с собой журнал, она отправилась на север, в Эскорн. Она покажет этому Шандеру! Она всем покажет!

Она отправилась на поиски драконов.

Слухи, касающиеся развалин Огненные Деревья, подтвердились - драконы действительно вели там раскопки. Однажды ночью ей удалось увидеть огромный крылатый силуэт и, не тратя время на раздумья, она предстала перед этим драконом.

Их взгляды встретились. Когда она заглянула в его глаза, её колени подкосились. Голос дракона напоминал рокот разливающейся по берегам реки.

- Что привело тебя сюда, человек?

Джада снова подняла взгляд. В её груди разлилось тепло. Это ощущение для неё оказалось в новинку – страх, возбуждение и… узнавание?

- Меня зовут Джада. А тебя?

Голова дракона опустилась до высоты её роста.

- Я – Товантарет, Искатель Забытых Запасов. Почему ты не бежишь? Разве ты не знаешь, что я собираюсь тебя съесть?

Необычное чувство, зародившееся в её груди, стало сильней, распространяясь по желудку и горлу.

- Неужели? - её голос задрожал от неожиданного страха. – Думаю, нет. Ты находишься в присутствии Наследницы Драконов. И я повелеваю тебе – на колени, змей!

Глаза Джады распахнулись. На потолке дома стражи плясали отблески пламени. От оглушительного грохота грома кровать сотрясалась. Звук повторялся снова и снова, словно рокот приливной волны.

Перекатившись на бок, она оглянулась.

Фарин, как и её лука, нигде не было видно. Олотон  стоял у окна, вглядываясь в ночь. Снаружи бушевала гроза, и от окрашенной чешуи драконорожденного отражались отблески молний. Веяло дождём.

Натянув ботинки, Джада подошла к нему. Зелёно-жёлтые облака, которые бурлили в серо-стальных небесах, периодически озарялись вспышками молний. Воздух был пропитан влагой.

- Ну и буря, - произнесла она.

Олотон кивнул.

- Сегодня камни перемещаются. Взгляни же!

- Ох!

Склон изменялся. Вспышки света лишь на миг озаряли валуны, и поэтому она не могла видеть, как они движутся, однако каждый раз, когда изломанная молния рассекала небеса, создаваемый ими узор оказывался немного иным. Камни громоздились друг на друга и выстраивались в извилистые линии, занимая неустойчивое