Ты помнишь меня? (СИ) - Ершова Светлана

Провёл ладонью по обнажённой спинке, от чего Фло прогнулась и, счастливо улыбнувшись, потерлась об меня всем телом. Вызвав во мне прилив нежности и любви, пора бы показать моей фее, насколько дьявол может быть ласковым.

ФЛОРА.

Ладонь, что путешествовала по моей спине, щёлкнула застёжкой топика, и ловкие пальцы тут же потянули за завязки на шее. Выпрямившись, я откинула в сторону снятую с меня вещь. Тер согнул ноги в коленях, облокачивая меня на них, и по моему телу заскользили сильные руки, очерчивая талию, поглаживая живот, пройдясь по плечам, спустились к груди и, накрыв полушария, мягко их помассировали. Обхватив подушечками пальцев набухшие горошины сосков, он неторопливо перекатывал их, иногда сжимая чуть сильнее и тут же снова нежно лаская, заставляя меня выгибаться, постанывая и подставляя грудь под неспешные ласки.

— Сними брюки, маленькая, — раздался искушающий шёпот. Встав, я выполнила просьбу мужчины, обнажив нижнюю часть своего тела, не забыв и про трусики. Снова перешагнула через его бёдра, но занять планируемое место не успела. Сев, Терренс обхватил мою попку ладонями и заскользил губами по моему животику, покрывая горячими поцелуями, спустился на гладкий лобок и проник языком между моих расставленных ножек.

Вцепившись пальцами в широкие плечи, я смотрела вниз, не в силах отвести взгляд от белоснежной макушки. Пройдясь по нежным лепесткам, слизнув выступившую влагу, он втянул в рот клитор, легко посасывая и лаская кончиком языка. Ладонь соскользнула с моей попы и, погладив внутреннюю часть бедра, поднялась вверх, раздвинув трепещущие от возбуждения складочки, внутрь устремился палец, от его неторопливого проникновения я захныкала, требуя более напористых ласк. Но мои желания сегодня не учитывались, Тер так же мягко посасывал набухшую от желания горошину, тягуче-медленно двигая пальцем внутри моего тела.

— Любимый, я хочу тебя, пожалуйста… — выдохнула, чувствуя, что уже теряю связь с реальностью. Отстранившись, он аккуратно уложил меня на матрас и… начал покрывать плечи, ключицы, грудь невесомыми поцелуями, иногда прикусывая кожу и самозабвенно зализывая место укуса. Я уже не хныкала — скулила, извиваясь под ним и умоляя, чтобы он меня взял.

— Что же ты у меня такая нетерпеливая? — протянул он улыбнувшись. — Маленькая, секс это не только оргазм, учись наслаждаться каждой лаской, поверь, от этого развязка будет ещё ярче, — прошептав это, возлюбленный вновь ввёл палец в лоно, сам любуясь тем, как он входит в меня и выходит обратно. Сжав в кулаках покрывало, раздвинула ноги шире, требуя большего. Всё чего я этим добилась — к пальцу добавили ещё один и приникли губами к клитору, возобновляя прерванную ласку.

Волны удовольствия накатывали одна за другой, почувствовав, что уже на грани, выдохнула:

— Терренс… — ласки тут же прекратились, оставив меня без желанного освобождения. Перевернув на живот и сев на мои колени, мужчина снова начал осыпать меня поцелуями, проходясь вдоль позвоночника к самому копчику, и на прощание прикусил за ягодицу.

— Чёрт! — не выдержала я сладостной пытки. — Кто ты такой? Верни мне моего необузданного, дикого дьявола!

Рассмеявшись, он шепнул:

— У него сегодня выходной, здесь только я, моя фея, — выпрямившись, Тер потянул меня за тазовые косточки, вынуждая встать на колени и выпятить попку. Оставив в таком положении, он отстранился, судя по звукам, снимая с себя одежду. Наконец по влажным лепесткам заскользила горячая головка, и прижавшись ею ко входу, мужчина поинтересовался. — Ты этого хотела?

— Да! Возьми уже меня, извращенец!

— Как скажешь, маленькая, — ответил он мне, проталкиваясь вглубь так медленно, что я вновь захныкала и попыталась податься назад, чтобы самой натянуться на напряжённый орган. Не тут-то было, предвидя такой ход с моей стороны, Терренс крепко сжал мои ягодицы, удерживая на месте. И продолжил своё неспешное вторжение. Прижавшись щекой к матрасу я стонала, тяжело дыша, утопая в диком по своей мощи наслаждении от того, что он наконец-то внутри и, растянув упругие мышцы, упёрся в трепещущую нежную стеночку. Любимый был прав: из-за долгого ожидания эта наполненность дарила непередаваемые ощущения, раскрашивая мир радужными всполохами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дааа, родной мой, только не останавливайся, — мужчина за моей спиной рыкнул, выдав, как на самом деле ему тяжело сдерживаться, но его движения всё равно остались такими же медленными и тягучими. Почти выскальзывая и снова входя до упора, он упивался неторопливыми толчками, моей беспомощностью и молящими о развязке всхлипами. Неожиданно на тугое колечко моей попки опустился палец и, осторожно помассировав, проник внутрь. От этой ласки я с криком забилась в оргазме, ослеплённая его мощью и силой. Колени задрожали, я упала на живот, освобождая своё тело от инородных предметов в виде члена и пальца возлюбленного, и уткнулась лицом в матрас.

— Куда ты, сладкая? Я ещё не закончил, — перевернув меня на спину, спросил Терренс. Подхватив мои ноги под коленями, он прижал их к моей же груди, вновь входя в лоно, заполняя до упора. Выдохнув, я застонала от накрывших с головой ощущений.

— Родной мой, любимый, единственный, — я шептала, уже сама не понимая, что именно, захлестнувшие чувства уносили в пучину наслаждения, отключив мозг и восприятие этого мира, сократив его до умопомрачительно нежного мужчины.

Издевательство над моим телом длилось невероятно долго, я сбилась со счёта, сколько раз побывала на вершине блаженства. Наконец, в очередной раз доведя меня до пика наслаждения, мужчина в несколько сильных толчков меня догнал, с рычанием изливаясь где-то очень глубоко внутри.

Упав рядом и отдышавшись, он притянул меня к себе и, поцеловав в макушку, поинтересовался:

— Как ты, Флорочка? Я не переборщил?

— Я тебя ненавижу! Ещё раз так сделаешь, я тебя побью! — ответила, счастливо улыбаясь и прижимаясь к нему плотнее.

— Пф, абсолютно невыполнимое требование и неактуальная угроза!

— Почему это?

— Нам с тобой вечность вместе жить, естественно, я это ещё не раз повторю! А что касается обещания побить, то, как сегодня выяснилось, тебе это не по зубам!

— Зато мне по зубам одна аппетитная задница, которую мне, кстати, разрешили кусать!

— Как же я так прокололся-то? — выдохнул он в притворном ужасе и, рассмеявшись, поцеловал меня в висок.

40

ФЛОРА.

— Те-ер, это всё, конечно, прекрасно, но где мы теперь спать будем? — поинтересовалась у возлюбленного, выводя пальчиком круги на его груди.

— Так мне же кровать заменили, значит, переезжаем ко мне, а если вдруг и она придёт в негодность, к тому времени тебе новую выдадут! — подмигнул он мне, улыбнувшись.

— Что-то мы уже чаще деда с бабушкой кровати ломать начали, — проворчала я в ответ.

— Но мы их ещё не рвали как король! — заметив мой удивлённый взгляд, он пояснил. — Да брось, об этом его подвиге знает вся академия. Это же легенда! — да уж, я, естественно, в курсе, что дедуля у меня легендарный, но чтобы ещё и на любовном поприще…

— Знаешь, ещё пара сломанных кроватей, и Белый дьявол короля за пояс заткнёт! По крайней мере, орк тебя точно проклянёт.

— Ну-у, этим меня не возьмёшь, так что, ради бога — пусть проклинает! — засмеялся Терренс, целуя меня в макушку. — Королева, а ты знаешь, что скоро ужин? Может, мы примем душ и пойдём поедим?

— Как ужин? Это сколько же ты меня насиловал, извращенец? — я резко села, возмущённо глядя на него, а он расцвёл в пакостной улыбке. — Милый, всё просто великолепно, но того, что ты оставил меня без обеда, я тебе не прощу! Так что моюсь я одна, и не вздумай залезть ко мне в ванну!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А кто будет контролировать качество омовения, тебе же спинку не видно, вдруг плохо помоешь? — невинно похлопал он ресницами.

— Я же дожила как-то до этих лет и вроде бы неплохо справлялась, или ты думаешь, что я так и ходила с грязной спиной?

— Спина была чистой, но подстраховаться всё же стоит! — выдал этот гад и встав, подхватил меня на руки, унося мыть!