Бандит (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

Сую ноги в растоптанные сапоги, и…я готов к сече, если она предвидится, конечно. Но старуха зря кипешиться не будет, если Селена подняла меня — значит, что-то на самом деле случилось.

Идем к воротам. У старухи в руках два меча — боевые, темного металла с радужными разводами — дамаск, если по земному говорить. Чего-чего, а кузнечное дело здесь развито очень даже хорошо. Клинки делают — как мне кажется, лучше земных.

Впрочем — очень даже не кажется, потому что на Земле магии нет, а здесь — более чем достаточно. И кузнецы легко и свободно ей пользуются, даже не будучи магами. Заклинание можно купить — практикующий маг заключает его в так называемый артефакт, то есть во что-то вроде аккумулятора заклинаний различной емкости, и переносит к месту инициации. В нужный момент или говорит Слово, или нажимает нужное место на артефакте, и тот выдает это самое заклинание, впитывающееся в искомую цель.

Нормальная такая бытовая магия — ничего удивительного. Для Селены ничего удивительного, а для меня, земного жителя — просто сказка и ничего более. Конечно же. я стараюсь не выдать своего удивления когда слышу о бытовой магии, или вижу ее воочию (светильники, холодильный артефакт, защитные амулеты) — ну как так, человек не знает самых простых бытовых вещей! Ну это все равно, как если бы земной житель никогда не видел электролампочки, телевизора и автомашины — странно, дико, и вообще — нормален ли этот тип? Конечно же, я базирую свои странности на потере памяти, и всякой такой латате, но лучше все-таки не привлекать внимания к своему незнанию реалий мира вокруг меня. Даже при Селене, которая уже привыкла к моим странностям. Вот если бы память носителя работала нормально, без задержек, лакун и других странных вывертов — я бы ничем не отличался от обычного…нет, все-таки не человека — ворка.

Ворк — это не совсем человек. Как оказалось — ворк отличается от человека. Обычного человека. Можно сказать — ворк, это мутировавший человек. Хотя…может как раз наоборот? Человек — это мутировавший ворк, только мутировавший в худшую сторону.

— Кто?! Чего надо?! — холодно спросила Селена, стоя у калитки и прислушиваясь к дыханию за забором. На ее слова ответом был стон, а потом — хриплый, сбивчивый шепот:

— Я это…открывай…скорее! Я ранена!

Селена не охнула, не изменилась в лице, но как-то особенно вздохнула — глухо, глубоко, взахлеб. Через три секунды калитка была открыта, и в нее ввалилась Аурика — бледная, с лицом, покрытым крупными каплями пота, с темными пятнами на груди и штанине. Она буквально повалилась вперед, ничком, и я едва успел ее поймать невольно крякнув от напряжения. Женщина оказалась совсем не легоньким цветочком, весила, как здоровый взрослый мужик. Может потому, что потеряла сознание? Люди в бессознательном состоянии и трупы почему-то весят гораздо больше, чем живые и бодрые. Проверено, и не раз.

Месяц назад я бы под такой тяжестью сразу бы и полег как озимые под осенним дождем. Но теперь — перехватился поудобнее, взвалил «груз» на плечо и мушкой хлопотливой поволок женщину в дом. На полусогнутых, но в общем-то без особых проблем. Все-таки тренировки не прошли даром, и бабкины снадобья тоже помогли. А еще — великолепное сытное питание, на которое Селена не жалела денег. Моих денег.

— Сюда, сюда клади! — каркнула Селена, указывая мне на широкую лавку, похожую по ширине больше не на лавку, а на целую деревянную кровать — Осторожно, головой не ударь! Стягивай сапоги и штаны! Да стягивай, чего встал?! Голых баб не видел, что ли? Тьфу! Может и не видел…забываю, кто ты такой. Ладно, давай, давай быстрее!

Пока я стягивал с Аурики штаны (под ними оказалось что-то вроде трусиков, нечто среднее между набедренной повязкой и трусами), Селена успела стащить с женщины рубаху, потом кольчугу, потом снова рубаху — уже нижнюю, и я убедился в двух моментах: во-первых, Аурика была довольно-таки тяжело ранена. И как она еще и шла с такими ранами — непонятно. В ранах торчали кончики арбалетных болтов, и эти снаряды должны были причинять ей невыносимые страдания. Скорее всего, она оставила их в ранах потому, что если сразу вынуть болты — начнется кровотечение, от которого она сильно ослабеет. А так — раны заткнуты, сочится кровь, но не в таком количество, чтобы хозяйка красной жидкости свалилась с ног от кровопотери. Но как же это должно быть больно! У меня аж в животе захолодело, когда я представил эту боль. И еще — а чем она бы их вынула? Без щипцов похоже что здесь не обойтись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А во-вторых, я убедился в том, что здешняя магия омоложения достигла очень даже впечатляющих высот! Селена мне уже рассказала о том, что и Аурика прошла курс омоложения у мага-лекаря, так что теперь я созерцал результаты такового вмешательства в организм. И оно меня все-таки удивило. Если лицо этой женщины при ближайшем рассмотрении выглядело лицом тридцатилетней женщины (не знаю, почему так — что, нельзя было убрать морщинки у глаз?), то тело не дотягивало и до возраста двадцати лет. Передо мной собственно лежала спортсменка лет семнадцати-двадцати, крепкогрудая, с плоским животом, сухими красивыми ногами, тонкой талией и в меру широкими бедрами. Фитоняшка — по-другому и не скажешь.

И еще, сразу же бросилось в глаза отсутствие волос на теле — а я ждал чего-то такого…хмм…дикого! Волосяные джунгли! Как там это называется у жирных и не очень земных идиоток, не бреющих ноги и подмышки, отращивающих между ног мочалку длиной до колена? А! Бодипозитив. Вот как это называется. Так вот — здесь никакого тебе бодипозитива. Гладкое, будто отполированное тело без единого волоска. Волосы только на голове, да и то совсем короткие. И это все мне показалось странным. Но после краткого размышления, понял — ничего странного. Было бы глупо разводить на своем теле буйный сад, чтобы там завелись всякие нежелательные обитатели. Проще говоря — в мире, где вши нормальное явление и для нищих, и просто для тех, кто не любит утруждать себя постоянными омовениями — гладкое, выбритое тело хоть какая-то гарантия от появления лобковых и других видов вшей. Гигиена, однако, никакого гламура. Наверное.

— Выдергиваем? — спросил я, прикидывая, чем можно уцепиться за кончик арбалетного болта.

— Не вздумай! — шикнула на меня старуха, и опоясавшись своими мечами, порывисто шагнула к выходу, но тут же остановилась — Накрой ее покрывалом, вон тем, с полки! Жди меня, от нее не отходи! Я за лекарем, постараюсь побыстрее вернуться. Если полезут…вон там арбалеты, мечи, кинжалы — ты знаешь, где все лежит.

Селена не сказала, что именно полезет — но разве это имело какое-то значение? Кто бы ни полез, мне все равно придется с ними драться. А зачем тогда тратить время на объяснения?

Калитка ворот хлопнула закрываясь, мелькнула голубоватая вспышка — забор встал на режим охраны. Именно он вопил и сигналил, когда мне во сне привиделась армейская служба. Хорошее изобретение — этот самый забор, без ведома хозяина никто во двор не попадет. Что-то вроде земной автомобильной сигнализации. Если когда-нибудь у меня здесь будет свой дом — не пожалею денег, выделю сумму вот на такое полезное изобретение.

— Охх… — послышалось со скамьи, и я заторопился, хватая с полки покрывало. Задумался — стоял над голой бабой и думал о том, какую сигналку поставлю в свой дом! Ну не смешно ли!

— Ты?! — Аурика посмотрела на меня мутным взглядом, когда я ее накрывал, моргнула несколько раз, расслабилась — Дошла! Все-таки дошла. Думала — не дойду. Сидела в кустах до ночи, а потом пошла. Чтобы не привести к вам топтунов. Эх, ворк…вот ты устроил нам жизнь! Все сломал! Все уничтожил! Ты хоть понимаешь, что наделал?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вздохнул, пожал плечами и покаянно повесил голову, упершись взглядом в пол:

— А я чо…я ничо! Откуда знал? Прости…

— За тобой должок — криво усмехнулась женщина — Во-первых, за то, что всех нас убил. Во-вторых, за то, что стоял и разглядывал мои сиськи. Понравились?

— Очень! — сознался я со всей искренностью шестнадцатилетнего парня — Замечательные сиськи! И все остальное.