Владимир Лосев - Охотник

— А я о чем?

— Понятно, — Харон вздохнул. — Ты уж нас извини, что мы о тебе в третьем лице говорим, привычка у нас такая всех обсуждать, кто в наш круг попадает, причем не за глаза, чтобы понятно было. Итак, у тебя Вадим три странности: одна — то, что у тебя на груди висит оберег редкой силы, я таких сам никогда не видел, только слышал, вторая — то, что ради тебя наги выползли из-под земли, а они этого не любят, возможно, оба этих явления как-то связаны. Третья — то, что у тебя растут мышцы, если верить тебе, то сами по себе. Это обдумать надо. Ну а в целом, Волк прав, есть в тебе странность.

— Не одна, — улыбнулся Волк. — Их много.

— Что-то еще я упустил? — Харон удивленно поднял одну бровь. — Если так, рассказывай.

— В первую с ним охоту мы напоролись на василиска…

— Что?! Да их уже никто лет двадцать не видел, к тому же сейчас зима, а они существа теплолюбивые.

— Вот именно, — Волк налил себе еще чаю, — На второй охоте шишимора сама к нему в руки пошла.

— Да, ладно тебе! Шутишь?

— Если бы, сам с отвисшей челюстью хожу, он эту милую девицу дома теперь у себя держит.

— Да, беру свои слова обратно, придется ему чаю налить, — Дмитрий налил в чашку чай и поставил на стол. — Садись ближе, мил человек, чаю выпей. Я его так просто не раздаю, для того чтобы его выпить, нужно очень меня удивить. У тебя это получилось. Похоже, ты и на самом деле шкатулка с сюрпризом.

— И что это значит? — Вадим сел на стул рядом со столом и попробовал чай. Пах он замечательно, но на вкус был почти никаким, правда, после первого глотка внутри что-то отозвалось: то ли энергии прибавилось, то ли настроение стало чуть лучше.

— Пока не знаю. Шкатулки бывают разные, у Пандоры тоже была такая, результат ты наверное знаешь…

— Ага, всем плохо стало.

— Вот и о том же. Только для дураков мир случаен, а умные в этом не уверены. Лишь глупцы думают, что завтра будет так же, как сегодня, а те, кто поумнее, в этом сомневаются. Мир меняется каждый день, и не все изменения в нем хороши. Трудно жить во времена перемен, а они происходят постоянно, отсюда вывод: жить всегда плохо, но иногда особенно скверно. Резюмируя, что-то в тебе, парень, не так. Несешь ты в себе нечто мне непонятное, думаю, и сам этому не рад.

— Не понимаю, что во мне вам не нравится?

— Волк тебе объяснит, я не учитель, а тренер.

— Харон сказал, что вероятнее всего через тебя в этом мир пытается проникнуть нечто странное, — хмыкнул Воислав и налил себе еще чаю. — Такие дела…

— От объяснения понятнее не стало, — Вадим взял печенье. — Звучит как что-то зловещее. Чужой? Хищник? Чью личинку я по-вашему в себе несу? Что за фильм обсуждаем?

— Мы не про кино, а о тебе говорим.

— Мне это все непонятно.

— Интересно, тебе какое понимание нужно? — Волк посмотрел на него непонятным удивлением. — У тебя шишимора живет, а до этого ты победил василиска, а еще на тебя напали наги. Понимаешь, о чем я? Ты уже живешь в странном мире, а значит, должен понимать, что все не так просто.

— Вообще-то я считаю, что мне все привиделось, что ничего этого не существует, — Крот вздохнул. — И еще есть у меня маленькая надежда, что пройдет немного времени, я снова стану нормальным, и не будет никаких шишимор, василисков, нагов и другой нечисти. И стану я снова обычным, ничем невыдающимся парнем, работающим в захудалой конторе, которая продает все, на чем можно сделать деньги.

— Твоя позиция понятна, — Воислав посмотрел на Харона. — Что скажешь?

— Культурный шок пройдет со временем. Он привыкнет к тому, что мир вокруг не так прост, и в нем существует многое такое, что люди не замечают. Главное, же не то что он о себе думает, а то, что в нем растет. Меня это тревожит, а что если это еще одна опасность для всех нас?

— А если нет?

— Тогда все хорошо. Скажи, зачем ты пришел и что ты хочешь от меня?

— Получить кое-какие ответы. Будем считать, я их получил. И еще… раз этот парень со мной, то его подучить бы надо, а заодно и оружие хорошо бы ему дать и как-то легализовать, чтобы не было проблем с властями.

— Разумно. — Дмитрий встал, обошел стол, приподнял подбородок Вадима. — Выучить, говоришь? В глаза мне посмотри.

Крот взглянул, и тут же у него все перед глазами расплылось, и он повис в пустоте космоса, перед ним сияла огромная звезда, и он слышал чей-то тихий голос, который ему что-то нашептывал. А потом все закончилось, он открыл глаза и увидел, что по-прежнему сидит за столом, напротив него Воислав пил чай, задумчиво глядя на него. Харон уже сидел на своем месте.

— Проснулся? — спросила Слава. — Пошли отсюда.

— А я заснул?

— Заснул. Дмитрий Сергеевич хотел тебе что-то сказать, а у тебя глаза закрылись и добудиться тебе не могли.

— Странно…

— Точно. Идем, не стоит злоупотреблять терпением хозяина.

Они прошли к двери, здесь Вадим оглянулся и натолкнулся на взгляд Харона, было в нем странная задумчивость и некоторая растерянность.

Они прошли через тренерскую комнату и вышли в коридор.

— Ты же хотел, чтобы Дмитрий дал мне оружие, — вспомнил Вадим. — И документы.

— Документы получишь от частного охранного предприятия «Скат», оно принадлежит Харону, их уже готовят.

— А фото?

— Зачем фото, если все здесь нашпиговано камерами? — Волк кивнул на стену. — Даже сейчас нас пишут. Сделают стоп-кадр, распечатают на принтере через комп и все готово. Сейчас жизнь в этом плане стала проще. Что касается оружия, то тут обнаружилась некая странность. Оказывается, оружие у тебя есть.

— Откуда?

— Харон сказал, что ты нашел под землей хороший меч, и он настроен на тебя. Так?

— Действительно, примерно неделю назад меч нашел и отдал на реставрацию.

— Ну вот, выходит тебе наше оружие не нужно, у тебя свое есть.

— Кто сейчас с мечом ходит? Я думал, дадите пистолет или помповик с серебряной дробью…

— Это будет, в этом проблемы нет, а насчет меча ты не прав. Ты василиска чем убил?

— Стилетом.

— Вот видишь, а пули не помогли. Хорошим мечом можно убить любую тварь, а вот огнестрелом только некоторых. Из ружья хорошо издалека садить, но вблизи клинок надежнее и опаснее, да и перезаряжать его не нужно.

Они подошли к машине.

— Отвезу тебя домой.

Нива рванула с места.

— Я так и не понял, — сказал Вадим, ставя клетку с шишиморой себе на колени, та все еще спала. — Ты мне что-то хотел показать, а потом передумал.

— Я показал тебя Харону, а он посмотрел на тебя. Дмитрий — наш с тобой шеф, наша тыловая поддержка, когда-то он сам был охотником, потом его одна тварь хорошо подрала, и он завязал. Купил на деньги с охоты спортзал, набрал ребят, и этим сейчас кормится. Но по привычке заказы ему до сих пор передают, а он их нам отдает.

— За процент?

— За просто так. Он с этого свой интерес имеет, большие люди предпочитают с ним разговаривать, а не с нами мелюзгой, Харон этим пользуется, и соответственно имеет от этого связи и авторитет.

— А Борис?

— Бобер? Он заместитель Харона по нашим делам, а зачищают за нами следы ребята из охранного агентства.

— Кое-что понятно, только странно, почему кроме нас с тобой никто не охотится. И почему ты меня выбрал, если здесь столько крутых парней?

— А ты думаешь, что охота простое дело? — Волк свернул в родной двор и остановился около его подъезда. — Я брал нескольких ребят, трое погибли, пятерых врачи с того света едва вытащили, а больше со мной никто не хочет идти ни за какие деньги. Для того чтобы с нечистью воевать, чувства нужны, а не бицепсы и умение стрелять. У тебя они есть.

— Что есть?

— Когда-то Аристотель сказал, что у человека пять чувств, а сегодняшние ученые уже насчитывали тридцать, и это только те, которые можно проверить.

— И что это за чувства?

— Например, чувство опасности или когда тебе смотрят в спину. Чувств много, и те у кого они развиты, могут охотиться, остальных убивают. Ты чувствуешь, поэтому я тебя с собой и беру. Знаю, что в темноту, где сидит опасная тварь, ты не полезешь, испугаешься, заноешь. А качки лезли и погибали. Я их не на смерть брал, а на охоту, на ней умирать нельзя, на ней трофеи добывать надо и деньги зарабатывать, а они из себя суперменов корчили. В общем, подходишь ты мне, а они нет.

— Потому что я трус? — спросил Вадим. — Я же и на самом деле в темноту не полезу, если там кто-то будет.

— Ты один василиска завалил, да еще в тот момент, когда он меня сожрать собирался, — усмехнулся Волк. — Причем, если бы сбежал, никто к тебе претензий бы не имел. Так что ты кто угодно, только не трус.

— Тогда дурак?

— Опять неувязочка выходит: ты василиска ударил в самое уязвимое место, воткнул бы стилет на пару сантиметров выше или ниже, не вошел бы он, чешую не смог бы пробить, а значит, не разговаривали бы мы сейчас с тобой. Так что не глуп ты, вон даже Харона удивил, а он в жизни многое повидал.