Константин Якименко - Зеркало

Только тут парень отвернулся от стены и посмотрел Уртаху прямо в глаза — да так, что тот вздрогнул:

— Потому что я люблю Ихту. И не хочу ее потерять.

Падший притопнул ногой и несколько раз ускоренно прошелся по келье из стороны в сторону. По пути он попытался добить оставшегося жутена, но промахнулся.

— Да кто она такая, эта Ихта? — заговорил он. — Обычная девчонка, не хуже и не лучше других! Да что ты в ней нашел? Неужели ты готов разрушить свое будущее счастье, лишь бы остаться в этой дыре вместе с ней?

— Но ты же живешь в этой дыре, и не жалуешься! — парировал Аркен.

— Я — другое, — Уртах сразу нашелся, что ответить. — Зеркало отвергло меня, и я стал падшим. У меня больше нет выбора, Аркен. И ты себе не представляешь, как первое время мне было тяжело — сознавать, что я неполноценен и никогда не смогу уйти в лучший мир. Но я смирился со своей участью, ибо понял, что Гимон возложил на меня миссию: принять на себя грехи тех, кто лучше меня и еще имеет шансы на настоящую жизнь, а не на это жалкое существование. И я здесь не в силах ничего изменить. Но ты — ты-то в силах! Сейчас тебе кажется, что эта девчонка для тебя — все, но пройдет пару лет, и ты будешь со смехом вспоминать о своих нынешних чувствах к ней! Поверь мне, Аркен, что так и будет… Впрочем, что я говорю? Когда ты пройдешь Зеркало, ты уже вообще не будешь об этом вспоминать, потому что…

— Пошел вон! — негромко, но веско сказал парень, приподнимаясь.

Уртах почувствовал себя неуверенно, но все же продолжил:

— А еще подумай вот о чем. Примерно через два года Ихте тоже подойдет срок пройти Зеркало. И она его пройдет и, я уверен, у нее будет не меньше шансов, чем у тебя, уйти во Внешние Просторы. И она этот шанс не упустит, уж поверь мне! И есть вероятность — да, очень маленькая, просто ничтожная, но есть! — что вы с ней однажды встретитесь в том мире. Хотя я почти уверен, что, если даже такое произойдет, вы поймете, что больше совершенно друг другу не нужны, но, если тебе так уж этого хочется…

— Падший Уртах, при всем моем уважении к тебе — еще слово, и я впечатаю твою морду в стену!

Уртах попятился к двери:

— Аркен, ты совершенно напрасно не хочешь меня послушать! Ты еще потом поймешь, что…

— Я тебя предупреждал, — парень встал во весь рост и шагнул вдогонку падшему.

Однако Уртах, несмотря на заметную дородность, еще не утратил свою природную ловкость: предвидя движение Аркена, он стремглав рванулся к выходу из кельи и показал удивительную прыть, покидая крыло Скругла, где обитали посвященные. Аркен не стал его преследовать. Он снова опустился на пол в углу комнаты, и вдруг обнаружил на своих глазах слезы.

Он мог сколько угодно рассуждать о том, что не хочет проходить Зеркало, но никто не имел права освободить его от этой процедуры. Только сам Гимон — но разве снизойдет высшее существо до того, чтобы разговаривать с одним из отверженных, будь тот даже лучшим?

Хруты, устав от гонки, повалились на землю и принялись играть в какие-то свои беззаботные игры, не обращая внимание на сидящих по соседству хозяев. У Докена временами подергивались рожки — признак того, что он получал от этой игры удовольствие, граничащее с блаженством. Впрочем, Аркену не было до них никакого дела. Он смотрел только на Ихту, сидящую в тени таумина и задумчиво перебирающую в руках свои длинные светлые волосы.

— Нам, наверное, пора, — сказала она, поднимая глаза на парня.

— А я бы никуда отсюда не уходил. Сидел бы так целую вечность и смотрел на тебя.

— Но даже вечность когда-нибудь заканчивается.

— А я не хочу этого! Не хочу! — выкрикнул Аркен, и в его глазах появилась тень злобы.

— Милый, но я же хочу, чтобы ты был счастлив! — Ихта глядела на него умоляюще.

— Зеркало и счастье — несовместимы! — решительно заявил он в ответ.

— Неправда! В это просто нужно поверить. Ну хоть немножко поверить! А ты не хочешь поверить. Ну почему ты такой упрямый?

— Зеркало пожирает душу, — сказал парень резко.

— Аркен, как ты… Ты же знаешь, что это говорил…

— Знаю. Хэур, падший из падших. Которого потом повесили вниз головой на скале Тренака, и несколько дней крэны ели его тело. Вот он это и говорил.

Ихта откинула голову назад, обратив взгляд в небо.

— Ну что мне с тобой делать? Как объяснить тебе, что ты ошибаешься, и прОклятый Хэур тоже ошибался? Ты же знаешь, что Зеркало очищает человека от всего дурного, избавляя его от следов проклятия Курунтага! И еще оно указывает человеку его истинное предназначение. Разве ты не хочешь узнать свое предназначение?

— Ихта, ради Гимона, мне тошно от этих слов! Так говорят падшие, и ты уже успела заразиться от них! Тебе, выходит, все равно, что я уйду, а ты больше никогда меня не увидишь?

— Аркен, милый, конечно, мне не все равно! Но я же только хочу, чтобы тебе было лучше. А ТАМ тебе будет лучше! Ты просто этого не знаешь, не хочешь понять, потому что прожил всю жизнь здесь и даже не представляешь, что такое Внешние Просторы. И я тоже не представляю, но я верю, что там тебе будет хорошо, иначе ведь и быть не может!

— Ихта, Ихта, дурочка ты моя маленькая!.. Да не будет мне там хорошо, потому что там не будет тебя!

— Неправда, Аркен. Это тебе сейчас так кажется, а потом… — она говорила, а на глаза медленно выступали слезы.

— Нет, цветочек мой, молчи, больше ни единого слова! Ну, иди сюда, крошка… Вот, не надо только плакать… все хорошо… все обязательно будет хорошо… вот увидишь…

Ихта ничего уже не говорила — только негромко всхлипывала в объятиях Аркена.

— Что же нам теперь делать? — пробормотала она наконец вполголоса. Вдруг неожиданно произнесла: — А может быть, Зеркало и не направит тебя во Внешние Просторы? Тогда нам не придется разлучаться…

— О чем ты говоришь? Ты можешь вспомнить за мной хоть один настоящий грех, чтобы из-за него Зеркало отвергло меня?

— Нет, Аркен. Но мы могли бы… — она сделала рукой весьма недвусмысленный жест.

— Что?!

— Да-да. Прямо здесь и прямо сейчас…

Парень привстал, отпустив девичьи руки:

— Ихта, да ты совсем с ума сошла!

— Ничуть не больше, чем ты, который хочет вообще отказаться проходить Зеркало!

Аркен громко рассмеялся:

— Твоя правда. Только это все равно не поможет. Сама знаешь, Зеркало смотрит вглубь, а не на то, что на поверхности. А когда оно посмотрит вглубь меня… в общем, я знаю, что иначе быть не может.

— Тогда я уже и не знаю…

— А я — знаю. Мы убежим!

У девушки округлились глаза:

— Куда убежим? Выше Стены не прыгнешь!

— А прыгать и не надо. Помнишь ту пещеру, где мы когда-то скрывались от Берта? Я как-то гулял там, чуть было не заблудился… Там можно спрятаться так, что очень долго никто не найдет и даже не заподозрит, где искать. Я уйду сегодня ночью, а ты соберешь побольше припасов и придешь ко мне через день. И будем жить там вдвоем. Нам ведь никто больше и не нужен, правда?