Валентин Юрьев - Белый город

Ознакомительный фрагмент

Правда, с одной оговоркой. Если война не начнётся по-настоящему. Если вместо одиноких тысяч не полезут десятки и сотни архаиков, а с ними те толпы, которые способны просто вытоптать напрочь всё живое в долинах, всё, что растёт, ползает и летает, так, что останется только зола и камень на многие годы. И никакие королевские войска от этой беды не спасут.

Понятно, конечно, что собрать такое войско — дело хлопотное, денежное, и для самих врагов — попросту опасное, потому что за Хассанией простираются до самых пустынь земли серого цвета, Кея Инкогнита, в которых живут племена враждебные падишаху, и он не может этого не учитывать. Но это уже из области высокой политики, недоступной пониманию простого воина-колдуна…

— Простите, кларон, а нельзя ли нам остановиться? Очень надо!

Мэтрелла Ларет-Та, которая с ужасом влезла в невероятно чудовищный экипаж, мчащийся с бешеной скоростью, похоже, укачалась. Мишке эта велосипедная езда кажется медленной, ему и в голову не пришло, что бедные его спутницы могут по-другому относиться к первому в истории своей планеты автомобилю.

Мастер, который, похоже, уже освоился с техникой вождения, неохотно останавливается, благо, никуда не надо припарковываться, других экипажей на дороге и быть не может. Стоит только подать рукоять вперёд и кольцевой ремень начинает вхолостую скользить по колесу передачи, а неровная дорога быстро тормозит мягкие колёса.

— Надеюсь, Вы ненадолго?

Галантный вопрос и протянутая для помощи рука остаются без ответа. Что ж, Мишка помнит, как его самого рвало часами, пока они всей семьёй ездили на юг в автобусе. Геленджик!.. Море!.. Экзотика!.. Только не помогали ни голод перед поездкой, ни таблетки, ни, наоборот, еда, принятая по принципу "клин клином". Выворачивало и всё. До зелени на лице. Сутки езды, сутки тошноты. Плюс два дня релаксации…

Но сейчас — то не сто километров в час, от силы десять!

Канчен-Ка держится неплохо, но, судя по глубокому и непрерывному молчанию, не свойственному боевому характеру, тарантас и её укатал.

— Ты как? Нормально?

— Порядок!

После этого ответа обе девушки бегом скрываются за ближайшим кустом, куда никто из мужчин деликатно не смотрит, но звуки рвущейся наружу утренней еды выдают смысл происходящего.

— Долго ещё ехать, Мастер?

— Ехать?.. А!.. Двигаться?.. Ну, да, куй, не куй, долго ещё.

— Может быть, девушек уложить как-нибудь?

— Ну, тогда они себе кроме желудков ещё и головы растрясут.

— Наверно, мы зря старались сделать ремни помягче?

— Ну, да! Тогда сейчас от задниц остались бы одни лепёшки!

— Зато качало бы меньше.

— Не знаю, кларон, куй, не куй, а я раньше только пешком ходил, никогда так не двигался, даже на аралтаках. Честно говоря, если бы не сидел за рулём, тоже скис бы. У меня так только с перепою бывало, но у девушек организм послабже.

— Дорога нормально сделана?

— Не скажу. Может, надо бы и получше, да только чем ты её выгладишь? Вон, глянь, мужики честно выровняли, а всё равно камни торчат, как зубы.

Мишка вспомнил свои новенькие роликовые коньки. Уж, казалось бы, чего проще? Из окон квартиры казалось, что лёгкий толчок ноги плавно понесёт тело по тротуару к удовольствию. А на деле выяснилось, что асфальт в городе нередко напоминает центральную улицу в любой деревне, где трактора и самосвалы оставили неизгладимые впечатления, глубиной в полколеса, на поверхности единственной дороги.

Местами, даже на центральных улицах города, приходилось останавливаться и топать пешком по жутким трещинам или вообще обходить их по газону. Часто встречались заплаты, в которых для прочности в массу асфальта домешивали щебёнку, езда по ним напоминала вибростенд по физическим свойствам и вызывала невероятную жалость к новым глянцевым роликам.

Конечно, кожаная пропитанная обмотка и пружинящие свойства плетёных колёс нового экипажа смягчали укусы каменной тёрки, а подвеска гондолы на ремнях и вовсе гасила резкие удары, но очевидно, что пока тысячи раз повозки не проедут по этой дороге…. Хотя, стоп! Почему это?! Надо просто сделать каток! Такой же, как на Земле, с бетонными цилиндрическими колёсами, обить их железом и гонять туда-сюда…Только, кто гонять будет?.. Да… Проблема…

— Мроган, долго ещё… двигаться?

— Лучше говори "ехать"… Умойся, дорогая. И Вы, Мэтрелла, тоже. Я полью вам… Долго, милая. Хорошо, если мы половину проехали… продвинулись.

— Простите, кларон, но я боюсь, что дальше не выдержу…

— Я Вам советую, мэтрелла, прилечь на этой скамье. Конечно, тесновато, но на спальных шкурах будет неплохо, а жена подержит голову. Если Вы потерпите, то возможно, мы уже ночью окажемся в столице. Ночевать в поле не придётся. И потом, я по себе знаю, что после очищения желудка становится намного легче. Попробуйте петь.

— Мроган, откуда ты можешь знать "по себе", если эта повозка первая? Ты же сам говорил!..

— Канче, не придирайся. Ты подержишь голову Ларет-Ты?

— Конечно, подержу. Лучше расскажи, о чём ты всё время думаешь?

— Давайте, поехали, вперёд!.. Всё, устроились?.. Давай, Мастер!.. Нормально, Мэтрелла?.. Вы попробуйте уснуть… А ты как?.. Я обо многом думаю. О городе, Белом городе, о нашем новом клане, о тебе тоже… иногда… тихо ты, не щипайся, голову держи! Ты даже не представляешь, сколько есть всяких вещей, о которых я думаю! Король, например… Зачем он нас вызвал?

— Ну, тут всё просто. Узнал про бойню и вызвал. Или наградить, или наказать, и гадать нечего.

— О доме думаю. Как там мои сестрёнки поживают?

— Ну, это только тоску разводить. Куда они денутся? Живут, растут, надо бы сходить туда, но ты сейчас не сможешь, а тропу не сделали пока, да и не сумеют, наверно, по горам-то? И повозка твоя в гору не заедет, да?

— Наверно, да. Всё-то у тебя просто, жена!

— Да не совсем. Не всё у нас получается, да? Мечтали одно, а получается что-то другое, да?

— Не думаю. Надо, чтобы главное получалось. Это как по грязи идти. Ноги разъезжаются, скользко, упасть можно, испачкаться. Но главное — идти вперёд. Если это удаётся, значит всё нормально.

— А что у нас самое главное? Самое-самое!

— У каждого своё. Но я думаю, для большинства — это граница. Если сумеем успокоить хассанов, значит, можно будет обо всём остальном думать и мечтать. А если нет… Сама понимаешь…

— Эт ты правильно, кларон! Куй, не куй, а если эту саранчу не остановить, всё сметёт, зараза… извиняюсь.

— А город как же?