Ольга Табоякова - Хозяка

Я зацепилась за автомобили, дороги, людские потоки и города. Идеоло благосклонно слушал мои описания, Марчелло лишь кривил губы. Я вертелась в седле и периодические заглядывала в лицо своего извозчика.

— Это все интересно, но хотелось бы чего-нибудь важного. Понимаешь… — Марчелло вдруг понял, что я не представлялась.

Последовал ритуал знакомства. Оба моих новых знакомых однозначно решили, что будут меня звать Чех. Имя Лена их не впечатлило.

— Быть тебе Чех. Понимаешь, Чех, что главное в человеке не имя, а его родовое имя. У тебя и рода нет, значит, тебе вдвойне нужнее родовое имя, — застолбил мои сомнения Идеоло.

Я была не склонна с этим соглашаться, но пришлось. Пусть хоть горшком назовут, но главное не бросят посреди дороги.

— Итак, Чех, — вернулся Марчелло к прерванной мысли. — Твои дороги хуже наших потому, что они глухие. Вы не знаете, куда идете по этим дорогам. Поэтому никуда и не приходите. Я хочу услышать про людей. Таких разных, каких ты встречала, — пожелал Марчелло.

— Людей? — Я крепко задумалась о ком им рассказать. Мое внимание привлекла смена обстановки. Мы ехали по лесной дороге. Я и в лесу то никогда не была. Здесь хвойные, разлапистые деревья рождали враждебность и опасность в моей душе. — А здесь не опасно?

— Опасно? — Идеоло и Марчелло захохотали.

— Опасно везде, Чех, а здесь тем более. С нас взять нечего и к тому же мы движемся в город, а не оттуда, — пояснил успокоившись Марчелло. — Не отлынивай от работы. Рассказывай.

— Погодите, — меня тревожило это самое «опасно». — А как здесь опасно? Здесь, что водятся чудовища?

— Чех, здесь ходят самоубийцы. Ты хоть понимаешь, что эти самые самоубийцы порой такие вещи творят, что самым страшным преступникам не снилось?

— Да? — я поежилась. Мне совсем не светило попасть в подобную ситуацию. — А что будет..?

— Перестань думать и спрашивать со слов «что будет», — велел Марчелло. Он похоже разозлился на меня.

— Почему?

— Потому, что ты вечно будешь ходить по этим дорогам, Чех, — Марчелло сказал это так, что я поверила.

— Никогда не буду, — пообещала я и стала рассказывать им об одной моей знакомой. — Ее зовут Валя. Ей уже двадцать два. Она учится в институте. Институт это высшая школа. Так вот, там был вопрос: «Кем бы она хотела стать?». Там спрашивали о реальной профессии. Представляете, что она ответила. Она сказала, что хочет быть принцессой. Принцесса это…

Они перебили меня, объяснив, что они в курсе что такое принцесса.

— Так в чем дело? — еще раз потребовал разъяснений Марчелло.

— У нас это нереально, слабо сказано, что нереально. Понимаете, у нас обычно никем не становятся. Ну, бухгалтерами, учителями, торговцами, водителями. Наш город, который все зовут Зоной, находится так далеко от нормального населенного мира, что ее желание равно тому, чтобы я захотела стать императрицей всех миров. Понимаете?

— Ты еще объясни, — потребовал Идеоло.

— Уф, как с вами, — я подумала, что можно сказать. — Мы все живем в таком месте, что о нам надо мечтать о чем-то реальном, до которого вдруг когда-нибудь мы доберемся. А она мечтает о нереальном. Понимаете?

Я посмотрела на Идеоло. Он чуть кивнул. Наверное, понял.

— Ты хочешь сказать, что она не доберется до вашего нормального потому, что думает о совсем уж для вас нереальном? — уточнил Идеоло.

— Точно, — я обрадовалась его понятливости и подумала, что дальше буду говорить о чем-нибудь более понятном.

— А ты не думала, что она мечтает стать принцессой потому, что у она знает, ей никогда не добраться до вашего нормального. Она пытается хоть так прожить эту вашу жизнь? — подал голос Марчелло.

Мы еще некоторое время молчали. Мне не хотелось думать над словами Марчелло и возражать не хотелось. Я все еще считала, что я права. Но лучше мне не спорить. Сейчас мне надо добраться до города. Дорога длинная. Кстати, я глянула на дорогу и лес. Не нравится мне здесь. Я до сих пор не верю, что это не розыгрыш. Но с другой стороны, любое новое место для меня это новый мир. Так, что этот Фаган не очень то и отличается для меня от Москвы.

— Марчелло, можно я расскажу о моем знакомом Фёдоре? Он живет с родителями. Фёдор по меркам нашей Зоны достаточно обеспеченный мальчик и умный. Он занимается компьютерами. Фёдор — красавец: высокий, светловолосый, с широким разворотом плеч. Он самостоятельно учился работать в каких-то графических программах. Я в этом не разбираюсь. Комп я увидела в первый раз года три назад на работе. Да, о чем я? О Фёдоре. Так вот, Фёдор мог уложить любую девчонку.

— И тебя? — Быстренько поинтересовался Марчелло.

— Нет, на меня он никогда не обращал внимания. Так вот, он даже вроде с мальчиками крутил. Я не знаю, может это и не так, но шептались. Мне соседка рассказывала. Месяца два назад он обокрал своих родителей и пропал. Представляете?

— Что он у них украл? — Идеоло поддержал неожиданно приснувшую Мурку. Она чуть было не упала со своего насеста.

— Деньги, конечно, — я описала им, что говорили о Фёдоре. Говорили, что по просьбе Фёдора его друг из этих компьютерщиков помог ему изменить пароли на счетах родителей. — Фёдор пропал неожиданно. Милиция проводила проверку. Зона стояла на ушах. Приезжали даже крутые парни из каких-то детективов или ФСБ. Я так и не знаю. А может и те и другие.

— Так Фёдора не нашли? — Марчелло причмокнул губами у меня над ухом. Я вздрогнула.

— Нет, все дело в том, что считают так, что Фёдора убили. Понимаете? Тот самый его друг устроил так, чтобы Фёдора убили, — я поняла, что меня опять понесло не в ту сторону.

— Да уж, — согласился с моими мыслями Идеоло. — С людьми у тебя плохо. О родителях расскажи что ли.

— О родителях? Матери не знаю. Ее как только дрянью и проблядью никак по другому бабка не называла. Отец вообще о ней не говорил. Он у меня никакой был, а выпивка изменила его только к худшему.

— Что есть худшее от никакого? — поразился Идеоло.

— Откуда я знаю? — я растерялась. О своей семье я не привыкла говорить. Конечно, я много думала об этом, но в настоящие слова не облекала. — Это совсем плохо. Отвратительно. Ужасно.

— С родителями у тебя еще хуже, чем со знакомыми, — вынес свой вердикт Идеоло. — Расскажи о Мурке, — попытался он найти нечто более светлое и угадал.

Мурка появилась в моей жизни с год назад. Я подобрала котенка у подъезда. Кошарик жалобно плакал. Я никогда не собиралась заводить животных. Не мое это, но здесь я заплакала. Стою, рыдаю, прижимаю к себе зверюшку. Я потратила на нее все деньги, скопленный на зимние сапоги. Ветеринар сделал уколы и прописал мне делать уколы. Я научилась, хоть по первоначалу тряслись руки. Мурка расцвела в настоящую кошку. Я рассказала нашу историю знакомства.