Джон Бетанкур - Заря Амбера

Я выбрался из объятий Хельды и неохотно расстался с теплой постелью, пахнущей духами, потом и благовониями. Хельда что-то вопросительно пробормотала сквозь сон. Я буркнул нечто невнятно-успокаивающее и быстро сгреб в кучу штаны, рубаху, сапоги и меч.

Нет, ну надо же так некстати! Мне впервые за два месяца удалось вырваться на ночь к Хельде, и что же? Король Эльнар не может обойтись без меня хотя бы до рассвета! Вот что бывает, когда входишь в число доведенных лиц правителя! И все-таки капитан Яго – или кого там за мной послали – мог бы оставить меня в покое еще на несколько часов. Нам редко удавалось отдохнуть, но, поскольку адские твари уже неделю как притихли, король Эльнар дал мне увольнительную на ночь. Я постарался использовать ее наилучшим образом: навестил с полдюжины кингстаунских таверн, а потом закатился к Хельде и продолжил празднование частным порядком.

Прихватив свое имущество, я быстро сбежал вниз по лестнице. Будем последовательны. Первым делом надо унять этот галдеж, пока вся округа не похваталась за оружие. Адские твари теснили нас вот уже полгода, и теперь, когда фронт подошел вплотную к Кингстауну, солдаты Эльнара стали патрулировать улицы. Правда, дел у них было немного – все равно три четверти жителей покинули город. Но как бы там ни было, не стоит будоражить ночную стражу из-за обычного вызова на службу. Я вздохнул, чувствуя, как в душе поднимаются смутные, но нехорошие предчувствия. Ну, что там у них стряслось на этот раз? Должно быть, какая-то дрянь, раз им понадобилось вытаскивать меня из постели прямо посреди ночи. Может, разведчики донесли о перемещениях врага? Или адские твари снова попытались перерезать пути, по которым к нам поступало продовольствие?

Как только я отодвинул засов, грохот прекратился. Я распахнул тяжелую деревянную дверь.

– Шесть преисподен тебе... – начал я, да так и не завершил ругательство.

Передо мной стоял не капитан Яго. И не какой-нибудь другой офицер короля Эльнара. Это был чужак, невысокий худощавый мужчина лет сорока; его длинные черные волосы были собраны в хвост, а глаза нехорошо поблескивали. Он поднял фонарь и взглянул на меня.

– Обере? – властно спросил он.

Я был выше его на добрых полторы головы, но это не имело значения. От него исходила сила того же рода, что и от короля Эльнара; в общем, он был из тех людей, на которых все смотрят и к которым прислушиваются. Незнакомец был чисто выбрит; одет он был в красно-золотой шелковый наряд со странным гербом на груди – вздыбленный лев; я почуял слабый запах пудры и лаванды.

– Возможно, – осторожно сказал я, положив руку на рукоять меча. Что это за тип и чего ему надо? – А вы кто?..

– Это ты! – воскликнул он, схватив меня за руку. – Ты здорово изменился за эти годы! Но до чего же я рад видеть тебя в живых!

– Вы кто такой? – строго спросил я, выдернув руку. – И какого черта вам здесь нужно в такое время?

Впрочем, кем бы он ни оказался, я все равно не в восторге от того, что меня лишили долгожданного заслуженного отдыха. Ладно еще, если тебя будят по приказу короля, – но когда тебе не дает спать какой-то неизвестный тип!..

– Неужто ты меня позабыл? – негромко спросил он.

– Я понятия не имею, кто... – начал было я, потом остановился и посмотрел на него. В смысле – как следует посмотрел.

– Дядя Дворкин... – прошептал я. Последний раз я видел его десять лет назад. В те времена он носил короткую стрижку и казался выше – намного выше.

Дворкин улыбнулся и поклонился.

– Он самый.

– Но что...

Дворкин жестом призвал меня к молчанию.

– Потом. Иди со мной, и побыстрее. Я послал за экипажем. Уверяю тебя, дело не терпит отлагательств. Ты идешь со мной. Сейчас же.

Это было не предложение – приказ. Я коротко рассмеялся.

– Иду с тобой? Прямо вот так сразу?

– Да.

– Я не могу. Меня утром ждут дела. Дворкин, я больше не ребенок. На мне лежит долг и ответственность, о которых ты понятия не имеешь.

– Речь идет о жизни и смерти.

– Чьей?

– Твоей – и короля Эльнара. Я не могу сказать больше.

Это заставило меня притормозить.

– А что с королем Эльнаром? – медленно спросил я. Я знал свой долг: защищать короля и весь Илериум. Именно в таком порядке. Если Дворкину и вправду известно об опасности, грозящей королю Эльнару, я должен немедленно известить короля.

Но Дворкин лишь покачал головой.

– Потом. Все – потом. Когда мы уберемся подальше и нам ничего не будет грозить.

Я глубоко вздохнул. На самом деле Дворкин не приходился мне дядей – просто он был близким другом моих родителей. Вскоре после моего рождения мой отец погиб от рук салиирских пиратов, и Дворкин принялся опекать меня и мать. Возможно, он заботился о нас столь ревностно потому, что своей семьи у него не было, но я привык воспринимать его почти как отца. Именно Дворкин играл со мной в солдатики, приносил мне на праздники всяческие лакомства и брал меня на охоту. Это он подарил мне мой первый настоящий меч и начал обучать воинским искусствам, которые в конечном итоге стали для меня источником средств к существованию. И так продолжалось до тех пор, пока он не исчез в разгар Алой Чумы, вскоре после маминой смерти. Мне тогда едва сравнялось четырнадцать лет. То было безумное время. Воздух был напоен смертью, а сердца людей – страхом. Мамино тело увезли на телеге, и больше я не видел ни ее, ни Дворкина. Я был уверен, что он тоже умер от чумы.

Однако же теперь он стоял передо мной, все такой же щеголеватый и самоуверенный, и ожидал, что я все брошу и помчусь за ним, а сам даже не желал ничего объяснять, ограничившись лишь голословным утверждением о некой опасности, угрожающей мне и королю. Нет, это невозможно.

И вместо сыновней любви и почитания меня вдруг захлестнула бешеная ярость. Почему он меня бросил?

– Никуда я не пойду, – прорычал я, – если ты сейчас же не объяснишь все толком! И вообще, лучше приходи ко мне с утра. Мы можем позавтракать вместе, у меня в шатре. Там и поговорим – спокойно, без помех. И от души надеюсь, что у тебя отыщутся убедительные объяснения – для всего!

И я попытался захлопнуть дверь.

– Если ты останешься здесь, то не доживешь до утра, – тихо произнес Дворкин.

Я заколебался и всмотрелся в его лицо, выискивая... сам не знаю, что я искал. Возможно, искренность. А возможно, какой-нибудь знак, свидетельствующий, что он до сих пор заботится обо мне. В конце концов, мамы ведь больше нет. А вдруг он был добр ко мне лишь потому, что надеялся заполучить ее руку?

– Объясни, – потребовал я.

– Некогда! – Дворкин бросил взгляд на улицу, словно ожидая кого-то или чего-то, но улица по-прежнему была пустынна. – Мой экипаж вскоре прибудет. Одевайся побыстрее. Мы должны быть готовы.