Андрей Имранов - Каменное эхо

Наверх, наверх и наверх. Ох! К моменту, когда мы достигли цели, мною уже можно было протирать полы. А вот ректор, что интересно, даже не запыхался. Лестница упиралась в закрытую дверь. Ректор хмыкнул, порывшись в кармане, достал что-то мелкое и приложил к металлической пластине на двери.

Ключ! Я моментально забыл про усталость. Кто сказал, что арсенал должен быть обязательно в подвале? Но воодушевление мое прошло так же быстро, как появилось: круглая комната была совершенно пуста. Даже мебели никакой не было, если не считать резной арки, торчащей прямо посреди комнаты. Ректор, должно быть, уловил мое недоумение.

– Проходи под арку, – бросил он через плечо, возясь у двери, – это портал. Подожди меня там, я сейчас дверь закрою.

Постоянный портал?! Тень Шихара и десять Темных! Я даже не знал, что таковой существует в академии, да что там – никто не знал. Даже слухов таких не ходило. А ректор – тоже хорош. Можно подумать, я каждый день через порталы шляюсь. И где я, интересно мне знать, окажусь, когда перейду? Я оглянулся: милорд Тавин возился у двери, что-то негромко бормоча – то ли заклинания, то ли ругательства. А, была не была: я зажмурился и шагнул в портал.

И – ничего. Близко ничего похожего на то, как описывается путешествие через портал: я не падал ни в какой бездонный колодец, меня не разбирало на атомы и я не чувствовал себя растворяющимся в космосе. Я открыл глаза, увидел ту же комнату и развернулся, раздосадованный и разозленный, к этой дурацкой арке. Интересно, это портал у них поломался или ректор надо мной издевается? Наверное, все же первое. Похоже, полоса чудес и подарков судьбы кончилась, не удивлюсь, если, пока его будут чинить, надобность в моих услугах пропадет. Ну хоть в башне Сверра побывал, тоже неплохо. Я уже собрался было сообшить печальную новость ректору, но он совсем не выглядел удивленным или расстроенным. «Отойди, пожалуйста», – попросил он меня; я машинально отошел.

Ректор же прошел через неработающую арку, мимо меня, обошел ее вокруг и направился к двери, через которую мы вошли.

– А… – только и смог сказать я.

Ректор недоуменно обернулся, секунду смотрел на меня, потом понимающе усмехнулся:

– Ах да, прости. Ты ж до этого порталами не пользовался?

Нет, он определенно издевается. Я только головой мотнул.

– Удивляешься отсутствию эффектов перехода? Не удивляйся, это стационарный портал, в сущности, даже не портал в привычном значении этого слова, скорее – кусок пространства, принадлежащий нескольким местам одновременно. Удобно, знаешь ли, никаких затрат энергии и неприятных ощущений. Ну пошли.

Я только сейчас заметил, что ректор обращается ко мне на «ты», и возгордился этим неимоверно. Если он еще по возвращении будет продолжать ко мне так обращаться, хотя бы пару раз… и если это услышит Анри… ух.

Мечты, мечты, как сладок ваш обман.

Честно говоря, я все еще опасался, что это какой-то злобный розыгрыш, но все сомнения отпали, когда ректор открыл дверь. За ней тоже начиналась лестница, но она уходила вверх и не вилась спиралью, а тянулась прямо и скудно освещалась редкими фонарями. Пахнуло сыростью, недвусмысленно намекающей, что мы находимся под землей.

Ага, и довольно глубоко, как скоро выяснилось. И чего бы им не сделать порталы на поверхности? Боятся форму потерять, что ли? Задыхаясь, я поинтересовался этим вслух. Голос же ректора звучал так, словно он стоял на кафедре, а не спешил вверх по бесконечной лестнице:

– Особенность стационарного портала. Он должен в обоих местах находиться на одной и той же высоте, точнее, на одном и том же расстоянии от центра планеты. Джубан много ниже этого места, поэтому и пришлось совмещать высоту таким образом. Ну, да мы почти пришли.

Но я уже и сам видел дверь в конце этой шихаровой лестницы. Одно утешает: когда мы пойдем обратно, подниматься не придется. Я шагнул за ректором наружу в ярко освещенный проем и зажмурился. Снаружи был день и было лето.

Похоже, шагнули мы – будь здоров. В Джубане стояла осень, и одет я был соответственно, так что сейчас по спине у меня сразу потекли струйки пота. Я на ходу снял куртку и огляделся. Выход из портала одиноко торчал посреди довольно большого поля, смахивая на вход в фамильный склеп, и – никакой охраны. Ректор, и я за ним, направлялся к группе аккуратных зданий непривычной архитектуры. Вокруг, сколько хватало глаз, расстилалась степь с редкими деревцами. Только слева, почти на горизонте, виднелись какие-то руины. И что-то в силуэте этих руин показалось мне знакомым.

Особенно вон то высокое здание, похожее на трезубец… Определенно, где-то я это уже видел. И тут я вспомнил где – и застыл как настигнутый окаменяющим заклятием. Силы Тьмы! Это же Майа Аргерран – Город Последней Битвы!

Мысли тут же заметались в голове: ходила довольно популярная версия, что Арман Светоносный и Дарошель Гарвианец вовсе не уничтожили Проклятого в той самой Последней Битве, а всего лишь заточили его, и он может освободиться…

Та непреодолимая сила, которую упоминал милорд Тавин и для которой нет разницы между ректором академии и крестьянином… Уж не с Черным ли Принцем они меня собрались знакомить?!

Я помотал головой, отгоняя дурные предчувствия, и побежал догонять ректора, который успел отойти довольно далеко. Вопросы жгли мне язык, но озвучить их я не смог: когда я догнал ректора, он покосился на меня, неопределенно хмыкнул, бросил взгляд в сторону руин и буркнул: «Позже». Ну что же, позже так позже.

Мы прошли к ничем не выделявшемуся от других зданию, ректор открыл дверь и посторонился, пропуская меня. Я прошел внутрь и с любопытством огляделся. Все помещение здания занимала одна-единственная комната, и посмотреть в ней было на что: во-первых, вся стена, обращенная к Майа Аргерран, была прозрачной; я вообще сначала подумал, что этой стены нет. Во-вторых, над комнатой, похоже, хорошо потрудились идеографисты: по всему полу змеились, местами заползая на стены, линии всевозможных видов и расцветок. В узловых точках получившегося узора стояли приборы непонятного назначения и фигурки странного облика. В-третьих, потолок. По первому взгляду я было решил, что на нем нарисовано ночное небо, но, вглядевшись, понял – не нарисовано. Звезды легонько мерцали, и, пока я, открыв рот, пялился вверх, по небу прошмыгнула пара метеоритов. Короче, комнатка была – первый сорт, неудивительно, что обитателя ее я заметил, только когда он заговорил:

– Наконец-то. Я же просил – как можно быстрее, – произнес, впрочем, без особого раздражения в голосе, высокий мужчина в простой серой робе, и я вздрогнул от неожиданности. Милорд Тавин коротко вздохнул и представил меня: