Владимир Журавлев - Неудачная реинкарнация

Ознакомительный фрагмент

А Яху жалко. Пропадет ведь девка. Может, потому что сирота? И что? Сироты, наоборот, себе в жизни путь пробивают локтями и зубами, денежку на приличную одежду откладывают, глазки, кому надо и как надо, строят… Ладно бы некрасивая, так нет же! Красавица, если честно. Вот только проста и прямодушна. И наивна. И доверчива. Это и есть ее недостаток.

Ладно, разберемся, решил он. Время есть. Война не намечается, деревенька тихая – по всем приметам выходит ему долгая безмятежная жизнь в сытости и довольстве. Тем более, что родители – первые богатеи. У отца глиняное производство, в город товар возит. И какой товар! Насколько он понимал, это был аналог фаянса – и очень неплохого. Еще бы на нем да не разбогатеть! Вообще, деревня какая-то ненормально богатая. Кирпичный заводик, сыроварня знатная, мельница, цех кружевниц… Или здесь, на Жери, это норма? Мало информации. Ладно, и с этим разберемся!

А вот есть хотелось немилосердно. Чтоб в работу не запрягли, на реку он удрал с восходом. С восходом – и с пустыми карманами. Ничего, стол, пожалуй, уже накрывают…

Но у ворот его встретил отец. Встал, прислонился к темному от времени столбу и руки на груди скрестил. Нехороший, между прочим, знак.

– Санниэре-э! – протянул он, за насмешкой пряча истинные чувства. – А ты знаешь, что праздник взросления был? О, не знаешь. Я так и думал. А ведь тебя взрослым признали, Эре-дурачок.

Отец пристально смотрел на него. Что-то хотел понять по реакции на слова? Так не дождется. Свою реакцию он давно научился скрывать. Привычка.

– Ни к какой работе ты не способен, – ничего не дождавшись, сообщил отец. – И я тебя просил. И мать просила. Хоть бы за скотиной ходил. Или за садом приглядывал. Глух ты оказался к просьбам. Все бродишь неизвестно где, неизвестно с кем… Ну вот и община оказалась глуха к нашим просьбам о тебе. Отправляем тебя в город, Эре-дурачок. Там ищи свою судьбу. Или сгинь. Завтра поутру покинешь дом.

Отец остро глянул на него. Ничего не дождался, дернул плечом и ушел. Сына-дурачка он не любил, но по-своему за него переживал. Хороший он мужик, отец, вот только…

Так, спокойно, сказал он сам себе. Главное – не ныть и не впадать в депрессию. Бывало и хуже… Память услужливо подкинула парочку ситуаций, когда бывало хуже, – и стало совсем неуютно. Блин, да это же крах всех планов, какое тут спокойствие?! Где этот Творец?! Что бы с ним сделать, с уродом?! Ненавижу!

Он проснулся ночью от того, что отец положил ему ладонь на лоб.

– Жара нет, чего тогда бредишь? – недовольно сказал отец. – Разбудил вот. А мне на работу завтра рано… Кстати, если уж бредить, то лучше на знакомом мне языке. Лады?

– А тебе все языки незнакомые, – пробормотал он и наконец выпал из дурного забытья. – Кроме родного… повезло…

Он сел на кровати и потер лоб. Так. Ну и где мы? Понятно, что дома. Но вот где дома? С этим раздвоением ни один вопрос корректно не задать, блин… А, бумажные обои. Понятненько.

– Слушай, ты тоже собирался меня из дому выгнать? – недовольно спросил он.

Отец смутился.

– Почему тоже? – пролепетал он. – Я… просто тебя в милиции… ты же на учете, и семья неполная… говорили про интернат – но только предлагали! И давно уже! И… я же не согласился! А… откуда ты узнал?

– Чего тут узнавать? Не ты первый…

– Если б ты старался жить нормально! – с горечью сказал отец. – Если б хотя бы нормально учился в школе! Вовочка Переписькин – это же ходячий анекдот, над тобой вся школа потешается! И драки каждый день! И по дому ничего не делаешь! Да ты и дома не бываешь, бродяжишь сам по себе! То в секциях каких-то, то в мегаполис укатишь! Деньги у тебя свои откуда-то… воруешь, что ли…

Так, отца понесло. Он глубоко вздохнул. Задержал выдох. И еще раз. Так…

– Стоп, – сказал он, и отец послушно умолк. – Разберемся по порядку. Я хорошо учусь, папа. Просто этого не замечают.

– Три года в первом классе – это, что ли, хорошо?!

– Папа! Так нужно было! А как иначе мне замаскировать свой взрослый умище? Только быть старше всех в классе… а сейчас я хорошо учусь!

– Ага, русский язык, например…

– А ты сам попробуй! Когда в голове десятки языков, а уж алфавитов сколько! И все уродские! Меня всё время на руны стягивает, потому что они удобнее! И язык этот, якобы родной, уродский! Ни одного ударения постоянного нет, исключений больше, чем правил, пишется не так, как слышится, а уж говорится как! Почему здесь не изучают фонетическое письмо Астура? Вот его я хорошо знаю!

– А еще география…

– Да знаю я географию! Я учебник не знаю! А учительница ничего, кроме учебника, не знает!

– А еще математика, физика…

Он выжидательно уставился на отца, и тот осекся.

– Ну, физику и математику ты знаешь, – нехотя признал он. – Только… ты же знаешь лучше, чем учителя! Ты понимаешь, что их это бесит?! И меня бы взбесило, если б какой-то сопляк…

– …берхь сопливоносый, – услужливо подсказал он.

– Да! Если б всякий берхь сопливый указывал мне, как проводить уроки, – да еще правильно указывал! Я бы его!..

– Ты не отдавай меня никуда, – попросил он негромко. – Без твоего участия меня не смогут забрать. Я же стараюсь.

– А драки каждый день? – печально спросил отец.

– А что я могу поделать? – спросил он в ответ. – Они же напрашиваются сами… все!

– Почему-то к другим не пристают.

– А другие трусливые, – пояснил он. – Предпочитают унижаться и подчиняться старшим… или сильным. А еще они все толпами ходят. Забавно: миры разные, но шакалы везде ходят толпами. А я – один. И маленький еще.

– Да, маленький ты у меня… И тощий. Вот был бы ты здоровым…

– Радуйся, что маленький! – резко сказал он. – Я, когда здоровый, только быстрее по пути иду! Сначала самый здоровый в детском саду, потом в школе, потом на улице, потом бандиты начинают уважать, потом у бандитов за своего… И вылепляется знаешь какое чудовище! Аспанбык из бродячего клана убийц – слышал про такого? А потом государству дорогу перейдешь, хлоп – и на кладбище, и привет, сопливая реинкарнация! Больше сорока лет ни разу не жил – а хочется!

– Ладно, давай спать, – вздохнул отец. – Никуда я тебя не отдам. Вдруг из тебя великий фантаст получится, гордиться буду. Вон как складно выдумываешь… Только ты постарайся хотя бы учиться хорошо, лады? А то комиссия от меня не отцепится – и от тебя тоже!

– Я стараюсь. Но мне трудно! Когда и там, и здесь, и еще вон там живешь – знаешь, какая каша в голове?!

– Вот я и говорю, что фантаст… Ладно, не сверкай глазами! Вот сможешь объяснить, как это ты одновременно везде живешь, тогда и будешь сверкать!