Stashe - Кайорат

Я оказался на вытоптанной площадке, покрытой к тому же отпечатками здоровых лап. По одну сторону от нее стеной поднимался смешанный ржаво-зеленый лес. По другую — плавно спускался волнами земли пологий холм. От площадки петлями вилась узкая тропа, которая уводила на равнину, поросшую высокой сине-зеленой травой. А еще присутствовал невыносимый запах. Точнее вонь. Я не удержался и несколько раз чихнул. Потер лапами нос, но это не особо помогало. Эйфория капризно надула губы и покинула меня, не обернувшись на прощанье. Периодически чихая, я пытался представить свое ближайшее будущее. Отчего-то картинка складывалась на редкость угрюмая. Прежде всего, около врат никого нет. Обещал же коротышка, что меня будут ждать на этой стороне! Да и сам я надеялся, что мытарства закончатся, история с побегом превратится в дурной сон. Увы, оказалось совсем иначе — едва держусь на лапах от усталости, голода, и до сих пор один. А запах мокрой собачьей шерсти, знакомый по миру феков, ничто иное, как признак грядущих больших неприятностей. Ощутив несчастье в полной мере, я растерянно озирался. Гребень на шее поднялся, хвост нервно постукивал по земле, а из пасти то и дело вырывалось шипение. Хотелось забиться в какую-нибудь нору и тихо поскулить. От позорного поступка удерживало одно. Если удача повернулась в твою сторону в самый отчаянный миг жизни, она не может покинуть сразу же. Я надеялся на это.

— Поберегись! — проорал кто-то рядом.

Я метнулся в сторону, спасая хвост и заднюю лапу. Оказывается, кое-какие силы оставались. Разозлившись и испугавшись, неосознанно поднял гребень и принял боевую позу. Боком, на раскоряченных лапах, постукивая хвостом. Даже уши поднялись над головой. Хотя им как раз было положено прижаться к голове.

— Сейчас сдохну со смеху, — произнес огромный черный конь и презрительно фыркнул. Собственно, смущение вызывала именно речь, а не сами слова. Мы молча пялились друг на друга. Рослый жеребец обладал на редкость разумным взглядом, что окончательно выбило меня из душевного равновесия. Затем, он нервно повел ушами и приподнял верхнюю губу. Вот чего я точно никогда не замечал у фекских лошадей — таких клыков. Невольно в голову полезли всякие нехорошие мысли о его гастрономических пристрастиях. Думаю, овес в них не значился.

— Да ладно, переборщил малость. Кто ж знал, что ты тут валяешься? — сообщил конь. Он старался говорить дружелюбно, но я отчетливо различал раздражение в его голосе. Огромный, значительно крупнее фекских сородичей или не сородичей, плотоядный, злой…

Перед глазами поплыл туман, окружающее начало стремительно терять четкость. В ушах громко зазвенело и, кажется… я грохнулся в обморок.

— Эй! Дивол, связался с маломерком. Это ж надо, чтобы так не везло!

Я медленно открыл глаза. Наклонившись и вплотную приблизив свою морду к моей, конь неласково сверлил взглядом удивительно синих глаз. Уши его подергивались.

— Не маломерок, — пробормотал я.

— А? Думаю, ты не дракон. Драконы не ведут себя так, — он сделал паузу, — неосмотрительно. Потому я решил, что ты, скорее, молодой куратор. Знаешь, дружок, похоже на то, что мы завязались в одну команду. И хотя я не готов к игре на таких условиях, но во второй команде значатся волкодлаки. Сейчас кое-кто торчит на их поле. Догадываешься? Они одинаково не любят и кураторов и анушка.

— А это кто? — все еще медленно соображая, поинтересовался я.

Конь отступил, давая мне возможность подняться на лапы. В его добрых глазах читалось намерение убить.

— Я. Пилон Черный Четвертый. Теперь, когда как надеюсь, ты полностью пришел в себя, скажи, какого дивола тут делаешь? — сухо спросил жеребец, фыркнул и прищурился. Зрелище щурящегося коня едва не повергло меня в новое забытье, но я сдержался невообразимым усилием воли.

— Мое имя Кайорат. Я попал в затруднительную ситуацию, а маленькие зеленые человечки помогали мне. Здесь меня должны были встретить. Второй из них. Но не встретил.

— Ага. — Глубокомысленно изрек Пилон. Он замолчал, склонил голову и, подергивая ушами, долго рыл копытом землю. Тем временем желудок грубо напомнил мне, что я давненько ничего не ел. Взгляд мой стал угрюмым и несчастным. Стоило посмотреть на здорового и упитанного коня, чтобы начать зло завидовать.

— Есть хочешь? — спросил конь, не поднимая головы.

— Да, — голос предательски дрогнул. Пилон задумчиво посмотрел на небо. Его верхняя губа приподнялась, обнажая длинные белые клыки.

— Мясо двуногих не сотворю.

— Не…не… надо двуногих, — испуганно забормотал я. Странно, недавно готов был клясться, что сожру любого подвернувшегося на пути фека.

— А чего?

— Мясо копытн…, - тут я заткнулся. Не хватало еще, чтобы Пилон заподозрил меня в каннибализме по отношению к его сородичам.

— Мяса. Говядины? Сырого?

— Ну…

Шмяк. Пролетев перед мордой, на землю упали две мясистые ноги.

Есть минуты, когда разум покидает даже самых цивилизованных и просвещенных. Пока я рвал мясо, рыча и брызгаясь кровавыми ошметками, Пилон пребывал в задумчивости и рассеяно поглядывал по сторонам.

— Спасибо, — искренне сказал я, чувствуя благодарность. Отношение к Пилону на моей чаше весов резко качнулось в лучшую сторону.

— Рыгнуть можешь, — сообщил Пилон, — но не смей засыпать.

Его своевременное замечание застало меня на пике зевка. Захлопнув пасть, я постарался изобразить живейший интерес. Пилон добавил:

— Ты не сильно то расслабляйся, Кайорат. Мы в паршивой ситуации. Не ровен час припрутся волкодлаки, и все, ставь свечку по двум лапушкам. А что тебе зеленый говорил? Ключ оставил?

— Говорил, что врата в мой мир поломаны, а отсюда можно попасть домой. Про ключи ничего, — растеряно сообщил я. Мой статус в глазах коня, видимо опустился еще ниже. Хотя ниже, по-моему, просто некуда.

— Негусто.

Пилон походил по площадке. Из-под его раздвоенных копыт во все стороны летели комья земли. Бурчание коня становилось все менее разборчивым. Чтобы не терять зря время, я занялся чисткой шкуры. А когда протряс перья, на землю упала маленькая зеленая загогулька.

— Это что? — Спросил Пилон, подходя. Я поднял загогульку за шнурок, на котором она висела. Болтаясь на когте, штучка выглядела еще меньше.

— Не знаю.

Конь наклонил голову и уставился на мой коготь. Его морда странно скривилась. Я испуганно наблюдал за плотоядным конем, как вдруг до меня дошло, что перекосившая его морду гримаса ни что иное, как ухмылка.

— А мы живем, маломерок! — весело произнес Пилон и стукнул копытом о землю, — Только не вздумай это потерять! — уж не знаю зачем, я внимательно всмотрелся в загогульку. Никаких секретов она не открыла.