Константин Крылов - СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА

Тогда вбежали слуги, начали кричать, махать руками и растаскивать лошадей. Она отослала их и досмотрела всё до конца. Ей было любопытно, а она привыкла удовлетворять своё любопытство любыми способами.

В тот же день она потребовала у матери – она была ещё жива — книги, посвящённые этим вопросам. Старая королева заплакала, но не посмела отказать. Дочь прочитала всё, после чего задала единственный вопрос – сможет ли она, принцесса, в случае необходимости расстаться с невинностью так, как это делают обычные женщины.

— Твоё тело благословлено феей, — ответила старая королева, — и ничто не может ему повредить, но только если ты сама того не захочешь. Ты сможешь это сделать, если полюбишь мужчину и захочешь принести ему этот дар.

Принцесса вспомнила тот разговор. Нет, решила она, маленький паж – вовсе не тот мужчина, которого она может полюбить. Вот если бы на его месте был прекрасный принц… — она зажмурилась и попыталась его себе представить. Получилось не очень: какой–то белый конь с развевающейся гривой, на нём – прекрасный мужской торс, вместо лица – сияние.

— Я не хочу больше слушать о диаграмме Морганы, — капризно сказала принцесса, и учитель магии тут же замолчал. – Расскажи мне о прекрасных принцах.

Учитель прокашлялся.

— Гм–м–м… Прекрасный принц, — сказал он, потирая лоб, — это, некоторым образом, сын короля, который, э–э–э, обладает достоинствами, приличествующими прекрасному принцу. В наши времена они встречаются очень редко, — добавил он.

— Неужели в мире не осталось красивых мужчин королевской крови? – удивилась принцесса.

— Как бы это сказать… не в том дело, — учитель что–то вспомнил и почувствовал себя увереннее. – Телесная красота в прямом смысле этого слова приличествует прекрасной принцессе, такой, как Вы, Ваше Высочество. Принц же не обязательно красив. Вообще говоря, его внешность не имеет значения.

— Так может быть, — спросила принцесса, – он прекрасен своими душевными качествами? Все его любят и им восхищаются?

— Тоже не совсем так, — учитель заговорил увереннее. – Прекрасный принц любим далеко не всеми. Откровенно говоря, многие из них отличались скверным характером и были ненавистны даже своей родне. Если совсем честно, прекрасные принцы обычно выходят из королевских детей, лишённых престола и изгнанных за какие–нибудь пороки или провинности.

— И почему тогда прекрасного принца называют прекрасным? – принцесса нахмурилась.

— Терпение, Ваше Высочество, я сейчас всё объясню, — учитель осторожно подобрался к другому краю доски, — речь идёт об особых достоинствах, приличествующих именно принцу. Это достоинства, связанные не с телом или душой, а с деяниями. Прекрасный принц становится прекрасным принцем, совершив деяние, подобающее прекрасному принцу.

— Что же он должен сделать? – принцесса почувствовала какое–то непонятное волнение, как будто что–то шевельнулось у неё в душе – в такой глубине, куда она никогда не заглядывала даже во сне. Ей стало немного не по себе.

— Он должен убить дракона и освободить принцессу, — развёл руками учитель. – Вот как это происходит.

Он повернулся к старому магическому зеркалу, висящему рядом с доской. Оно было покрыто пылью – им давно не пользовались, принцесса не нуждалась в демонстрациях.

— Сейчас, Ваше Высочество, — он подошёл к зеркалу, засунул в него руку по локоть, и чем–то щёлкнул. – Покажи нам прекрасного принца, — приказал он.

Поверхность зеркала пошла волнами, а потом появилась картина: обнажённая красавица, прикованная к чёрной скале посреди бушующего моря. По морю плыл конь, на нём сидел всадник с копьём в развевающемся алом плаще. В другой руке у него было что–то, закрытое тканью. Лицо всадника не было видно.

А из моря поднималось что–то огромное и настолько чуждое человеческому естеству, что взгляд соскальзывал, не в силах удержаться на его облике.

— Это аллегория, — заторопился учитель, — её следует понимать иносказательно…

— Подожди, — принцесса снова наморщила лоб. – Я сама.

Картинка замерцала, обрастая смыслами. Ну конечно, скала – это материя, в данном случае тело. Прикованная к нему красавица – заточённое в тело душа, обычный платонический образ. Море – бессознательное, то, что ниже ума и не может быть познано. Дракон…

Что–то шевельнулось в ней. Что–то очень глубоко лежащее, спящее до поры – и очень, очень голодное.

«Я не хочу ничего знать о драконе», — поняла принцесса.

Она сжала голову руками. Перед глазами поплыли круги.

«Дракон – это то, о чём я ничего не хочу знать» — появилось у неё в голове.

— Покажи мне дракона, — обратилась она к зеркалу.

Поверхность зеркала снова пошла волнами, почернела. На мгновение в нём отобразился какой–то образ – и тут же оно треснуло и раскололось на мелкие части.

Учитель охнул, упал на колени и принялся руками собирать осколки.

— Зачем ты это делаешь? – не поняла принцесса.

— Осколки магических зеркал опасны, — кряхтя, выдавил из себя учитель, — мелкий осколок может попасть человеку в глаз, и тогда он будет видеть мир сквозь то, что было в этом осколке. А если в осколке дракон…

— Расскажи мне о драконе. Что он такое? – пересиливая себя, потребовала она.

— Я всего лишь учитель, Ваше Величество, — старик встал и почтительно склонился, — я ничего не знаю о драконе. Я только знаю, что он существует. Он живёт вне, но приходит изнутри. Он вечно голоден и питается душами, но не может насытиться. И только прекрасный принц может победить его, но никто не знает, как.

— Где живёт дракон и откуда он приходит? – настаивала принцесса, перебарывая мучительное сопротивление. Она не хотела знать, где живёт дракон и откуда он приходит.

— Дракон живёт в принцессе, — прошептал учитель, не в силах противиться приказу. – Внутри каждой принцессы живёт дракон, это и отличает принцесс от простых женщин. И если не придёт принц… о, не принуждайте меня, Ваше Высочество! – взмолился он.

— Во мне тоже живёт дракон? И что со мной будет, если не придёт принц? – настаивала принцесса. – Отвечай, или я рассержусь.

— Я люблю вас, как и мы все, Ваше Высочество, — учитель вновь пал на колени, — и не могу причинить вам боль. И я не могу противиться вашей воле… — он охнул и неловко осел на бок. Глаза его закатились.

Принцесса посмотрела на неподвижное тело. Ей было жаль старика – но где–то глубоко, в самой глубине души, она чувствовала другое: как будто какая–то тварь голодно облизнулась.

Она подошла ближе, взяла самый большой обломок зеркала и глянула в него.

В зеркале отразилось её лицо, и оно было прекрасным. Но принцесса чуть не вскрикнула от ужаса, таким чужим ей показался собственный взгляд.