Дэвид Дрейк - Прилив победы

— Подождите. Мы можем кое-что положить в него.

Она поспешила к дальней части соломенного тюфяка и стала разрывать нити по шву. Старшая открыла рот, словно собираясь возразить. Но слова остались непроизнесенными. На самом деле к тому времени, как ее сестра достала спрятанный внутри тюфяка предмет, старшая улыбалась.

— Да, — прошептала она. — Да.

Младшая сестра вернулась к хозяину и робко протянула руку. У нее на ладони лежала яркая золотая монета.

— Это все, что у нас есть, — сказала девушка. — Конечно, он ее не узнает, потому что мы получили ее после… — Она замолчала, пытаясь сдержать снова нахлынувшие слезы. — Но все равно…

Хозяин взял монету у нее с ладони и внимательно осмотрел. Через несколько секунд он уже тихо посмеивался.

— Недавно отчеканенная императорская монета малва. Интересно…

Он улыбнулся и завернул монету в пергамент. Затем плотно перевязал веревкой. Пока работал, тихо говорил, словно сам с собой:

— Интересно… Ха! Конечно, вероятно нет. Но разве это не удивительная ирония?

Закончив работу, он улыбнулся сестрам. Они теперь без труда узнавали присущий лишь ему юмор.

— Знаете ли, я — это человек, ценящий подобные вещи. — Улыбка исчезла с его лица.

— Я не друг вам, девушки. Никогда не думайте, что я — друг. Но, возможно, я вам и не враг.

Он поднял свернутый пергамент и взвесил на руке.

— Мы выясним это в скором времени. — Старшая сестра вздохнула.

— Значит, испытания еще не закончились? — Хозяин снова улыбнулся, на этот раз скорее радостно, чем задумчиво.

— Закончились? Думаю, нет!

Теперь он по-настоящему смеялся. Впервые после того, как стал их хозяином.

— Думаю, нет! Игра только началась!

На протяжении следующих дней, недель и месяцев послание — и все, что с ним связано, — три раза вызовут оцепенение и ужас. И один раз — радость.

Ужас приходил по нарастающей. Наименее обеспокоенными казались солдаты, расследовавшие убийство владельца борделя и его главного сутенера.

— Какая разница, кто это сделал? — зевнул командующий подразделением офицер. — Разве у нас недостаток в сутенерах?

Он отвернулся от кровати, на которой нашли тело владельца борделя. Постель была пропитана вытекшей из перерезанного горла кровью.

— Может, конкурент? Или недовольный клиент? — По безразличному тону офицера было очевидно, что он не собирается расследовать это дело.

Сутенер, ставший теперь по праву наследования владельцем борделя, вздохнул.

— Значит, никаких проблем?

Он очень старался, чтобы в его голосе не прозвучало облегчение. Он был невиновен, но казался наиболее очевидным подозреваемым…

— Никаких, — твердо заявил офицер. И сурово посмотрел на нового владельца борделя.

— За счет заведения! — тут же спохватился тот. — Вы и все ваши подчиненные! Целый день!

Офицер улыбнулся.

— Дело закрыто.

Некоторое время спустя, когда убийца отчитывался перед своим начальником, реакция последнего оказалась бурной.

— Ты — идиот, — проворчал Нарсес. — Почему, ради всего святого, ты их убил? Нам не нужно привлекать внимание. Эта была просто покупка рабынь. Такое происходит каждый день.

— Как и убийства в борделях, — последовал ответ. Аджатасутра пожал плечами. — Причины три. Во-первых, я подумал, что кисти станут милым добавлением к письму. Так сказать, доказательством добрых намерений.

Нарсес фыркнул.

— Бог милостив! Ты подумал. — Он неподражаемо ухмыльнулся. — Его дочери безнадежно загрязнены. Какая разница, что мертвы двое осквернителей? Ты же сам — индус, и прекрасно знаешь об отношении к таким вопросам. А сколько еще живы?

— Ты можешь удивиться. Чистота — одно дело, удовлетворение от мести — другое. Даже мы, язычники-индусы, не можем оставаться равнодушными. И даже такой философ, как он, испытает удовлетворение, несмотря на то что знает, какой урон это принесет его карме.

Сидевший на стуле Аджатасутра наклонился вперед, вытянув руки и изогнув дугой спину. Его движения напоминали кошачьи, и, казалось, он получает от них столько же удовольствия, сколько получал бы кот.

— Во-вторых, у меня мало практики. — Он помолчал и добавил немного ворчливо: — У тебя слишком утонченные методы, и наемному убийце сложно не потерять сноровки у тебя на службе.

И снова Нарсес фыркнул.

— Сутенеры.

На губах Аджатасутры появилась насмешливая улыбка.

— Лучшее, что я мог найти.

Улыбка исчезла. Без улыбки Аджатасутра с неподвижным и ничего не выражающим лицом больше напоминал ястреба, чем человека.

— И, наконец, мне самому хотелось их убить.

Нарсес ничего не сказал. Но он больше не фыркал и не ухмылялся.

Несколько недель спустя посылка дошла до адресата и вызвала разнообразные эмоции. Она пронеслась по Дворцу в Деогхаре, подобно торнадо. Пешва с женой плакали от радости, императрица пребывала в смятении, мнения ее советников разделились.

— Это ловушка! — настаивал супруг императрицы.

Рагунат Рао вскочил на ноги и подбежал к открытому окну. Там он положил ладони на широкий подоконник и гневно уставился на север. Горная неровная местность Махараштры тянулась до горизонта. За ней, невидимая из дворца, протекала река Нармада и тянулись горы Виндхья. А за ними находилась огромная Гангская равнина, где зверь малва оседлал индийские земли.

— Ловушка, — повторил он.

Императрица Шакунтала перевела взгляд на начальника личной охраны. Вернее, бывшего начальника. Официально Кунгас больше не являлся ее махаданданаякой — «главнокомандующим» и бхатасвапати — «генералом армии и кавалерии». Со вчерашнего дня этот человек вообще не имел никакого титула в империи Андхра. Его освободили от всех обязанностей, поскольку он и его супруга вскоре сами будут основывать собственную империю.

Официально.

Плечи Кунгаса легко шевельнулись — этот жест у него обычно означал неуверенность.

— Вероятно.

Его взгляд переместился на другую женщину в комнате. Туда же смотрела сама Шакунтала.

Ирина откашлялась и виновато посмотрела на фигуру у окна.

— На самом деле, Ваше Величество, это один из редких случаев, когда я не согласна с Рао.

Рао сухо рассмеялся. Повернулся и посмотрел на Ирину.

— «Редких случаев»! Какая тонкая дипломатия!

Женщина обезоруживающе улыбнулась.

— Но я просто должна не согласиться. Это похоже на работу Нарсеса. Простые ловушки не в его стиле.

Все собравшиеся в помещении скептически посмотрели на нее. Ирина пожала плечами. Настолько экспрессивно, насколько сдержанно делал это ее будущий муж.

— Простите. Понимаю, что мои слова звучат безнадежно туманно. Даже наивно. Но…