Алёна Реброва - Бэйр

Ознакомительный фрагмент

Так что же происходит, раз я говорю с рыцарем из ордена в книге?…

— Может, я провожу тебя домой, и на этом разойдемся? — предложил мне мужик. — Только не вздумай требовать, чтобы я взял тебя в жены! Вы, девицы, только ради этого и живете, я знаю!

— Где я?… — вопрос, такой простой, казался мне сейчас большей загадкой, чем смыслы жизни и бытия.

В голове уже потихоньку очухивались воспоминания, и они никак не вязались с тем, что сейчас происходило: я точно помню, как засыпаю в квартире, в своей кровати, держа в руках рукопись. Помню, как до этого возвращаюсь домой из издательства, пью старую колу из холодильника и грею в старой гудящей микроволновке котлеты-полуфабрикаты…

— Ты в Рашемии, в деревне под названием «Старые Козлы», жители которой хотели скормить тебя дракону. Ты помнишь, где ты живешь? — голос рыцаря стал натянуто ласковым, как будто он говорил с опасным психом.

— Москва, улица Лукинская, дом 16, подъезд под номером 3…

— Что? Нет такого города!

— Как нет, когда я там живу уже двадцать пять лет!? — выкрикнув это, вскакиваю на ноги. Страх перед абсолютной неизвестностью и нелогичностью происходящего подталкивал меня все ближе к грани истерики.

— Так, мне это начинает надоедать! — поднявшись, мужчина угрожающе навис надо мной. — Назови свое имя, и скажи, чего ты хочешь от меня за спасение!

— Я не помню, кто я, — отвечаю, уходя подальше от рыцаря, который, видимо, терпимостью к ближнему не отличается. — Не помню, как так получилось, что я здесь…

— Так, девка, хватит морочить мне голову!

— Я не девка! — кричу на него, чувствуя, что еще немного и разрыдаюсь от пустоты внутри. Вся моя жизнь была как будто стерта, в памяти не осталось ни имени, ни личности, ни родственников, ни юности, ни детства… ничего.

Наклонив голову, я осматриваю себя, надеясь, что внешность поможет мне опомниться. Но это было огромной ошибкой: рассмотрев свои руки, ноги, белую рубашку, скрывающую женскую грудь и бедра, я только еще больше теряюсь.

— Но я не помню ничего этого… не знаю, было ли у меня мужское тело… но у меня точно не было женского!.. Я ничего не помню! — кричу схватившись за голову и почувствовав пальцами жесткие длинные волосы, которые не были моими.

— Она еще и больная… Замечательно, — произнес рыцарь, тяжело вздыхая. — Убогая, звать мне тебя как? Пойдем в деревню, сдам тебя кому-нибудь из старшин!

— Дракон назвал меня Бэйр, — отвечаю, вспомнив вопли ящера.

— Отведу тебя до мамки, и дело с концом, идет? — рыцарь подобрал с земли меч, воткнул его в ножны, а потом взял меня за руку и повел вон из пещеры. — Бэээйр… ну и имя!

— А как тебя зовут? Может, я тебя знаю? — спрашиваю в надежде.

В голове была такая потерянность, что невозможно было нормально воспринимать происходящее. Все казалось реальным, но это был рыцарь из моей книги, недавно сражавшийся с драконом, который хотел меня сожрать, и это все не могло быть нормально!

— Меня зовут Дейкстр Донан, — кинул мне через плечо мужик, направляясь куда-то вдоль по дороге, ведущей вон из пещеры.

По тропе мы вышли на небольшую сырую полянку, а потом очутились в лесу. Иголки на земле больно кололи мне ноги, а ветки путались в волосах, но мне нужно было идти быстро, чтобы поспеть за своим проводником.

— Отведи меня домой, Дейкстр Донан. Я не отсюда и не хочу здесь оставаться, — прошу, столбенея от звука собственного, но совершенно чужого голоса.

— Ну и где ж твой дом, убогая? — насмешливо спросил он.

— Я не знаю…

— К лекарю тебя надо. Может, я отведу тебя к лекарю, а? Один недавно приехал в соседней город, о его мастерстве ходят легенды.

— К лекарю?

А это звучит разумно… Вдруг этот рыцарь и дракон — галлюцинации? Что если я серьезно брежу, и именно в этом причина потери памяти? Может, у меня был инсульт, и я сейчас в коме?… Нет, слишком реальные ощущения для комы. Наверное, это скорее бред.

— Да, отведи меня к доктору… или к лекарю… да хоть к эльфийскому друиду, только потом доведи до дома, очень тебя прошу!

— Доведу, доведу, — отмахнулся от меня рыцарь. — До лекаря мы сегодня не доберемся, так что заночуем в деревне, жители которой тебя дракону отдали. Думаю, с них можно будет содрать втридорога за эту жирную ящерицу, а если не захотят платить, пригрожу обратиться к белым совам…

— Кто такие «белые совы»?

— Да что ты прицепилась ко мне? — вдруг возмутился рыцарь. — Не с тобой разговариваю! Просто иди за мной и молчи, не мешай мне думать.

Где-то через час, когда уже стемнело и сильно похолодало, мы вышли с лесной дороги к какому-то поселению, огороженному забором из высоких обтесанных кольев.

— Дейкстр Донан! Чем обязаны!? — сладенько заулыбался полубеззубый страж с вышки. Но, несмотря на счастливую улыбочку, ворота в деревню нам пока открывать не спешили.

— Дракон мертв, — крикнул ему рыцарь и ухмыльнулся. — Мне требуется положенные ночлег и обещанная плата… и скажи старшине, что я спас вашу юродивую! За нее тоже деньги полагаются.

— Но… — крестьянин замялся, отвернулся от нас и начал переговариваться с кем-то внизу по ту сторону ворот.

Старик пытался говорить тихо, но некоторые обрывки разговора все же дошли до наших с рыцарем ушей.

— Там… этот мурдюк… Чавось?… Денег требует, чавось ему еще надо, заднобздюну проклятому!?

— Может он…. того?… Успел?…

— Да тут…. с этим мурдюком… баба!

— Она!?

— Не вижу!

— Вот ляпня! Пускай их! Эти рыцари — те еще мурдюки, сто кож сдерут и сов натравят!!!

— Дейкстр Донан, кто с вами? — повернувшись к нам, мужик слащаво заулыбался, как будто мы не могли слышать его подозрительно матерных воплей.

— Девица, которую вы в жертву принесли дракону, — невозмутимо ответил рыцарь.

— Все, нам задодрец!!!! — схватившись за голову старик, повернулся к своим за оградой. — Он не успел ее сожрать!!!

Хм. Видимо, это обо мне… Все интереснее и интереснее, однако. Кажется, меня здесь откуда-то знают.

— За что тебя к дракону отправили? — тихо спросил у меня Дейкстр, пока мужики за воротами о чем-то перекрикивались.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Я же говорю, что ничего не помню кроме того, что живу не здесь… не в этом мире.

— Вы пускать будете или нет? — вновь крикнул Дейкстр, задрав голову к вышке.

— Ээээммм… — замялся мужик.

Очень мне не понравились эти его заминки. На улице было холодно, мои босые ноги уже были синие, и меня трясло, не прекращая. Внутри закипела злость, что-то дернулось во мне, вскинулось, и мне так захотелось поговорить самой…