Наталия Белкина - Наместник

— Нет, не сплю. Как дела?

Бесполезно было надеяться, что эта стрекоза так мне все сразу и выложит. Она сначала расскажет обо всем, что делала днем и вечером, куда и с кем ходила, кто и что про нее сказал, как посмотрел и тому подобное. Только через двадцать минут назойливой болтовни я узнала следующее: Линка приглашала Кирилла к себе домой якобы за тем, чтоб помочь ей по алгебре, но на самом деле они трахались, и Линка теперь всем об этом рассказывает. В субботу они ходили в ночной клуб, в среду в ресторан. Линка хвалилась, будто Муромский объяснялся ей в любви и обещал, что после школы они будут поступать в один вуз.

Я сухо попрощалась с Риткой. Положила трубку. Этого следовало ожидать. И на что я надеялась? Ну хватит распускать нюни! Сама виновата! Надо было самой делать первый шаг. Но проклятая гордость! Теперь уже поздно…Только не реви… Но где там: слезы, как горный поток, не остановить.

Сидя на подоконнике, я всю ночь проплакала, но к утру постепенно успокоилась. Я внушила себе мысль, будто Серова сама бегает за Кириллом, а он лишь снисходительно принимает её назойливость. Пытаясь убедить себя в этом, я старательно вспоминала хоть что-нибудь, что помогло бы мне поверить. И действительно, кое-что вспомнила, а кое-что притянула за уши, но как бы то ни было новый луч солнца подарил мне новую надежду.

Через несколько дней на самом обычном скучном уроке алгебры случилось то, чего я никак не ожидала: пришла анонимная записка. Она была напечатана, и невозможно было догадаться, кто ее автор. Сложенная вчетверо бумажка, переданная с передней парты, будто ударила меня током. Женское чутье подсказало мне ее содержание, я почувствовала ее кончиками пальцев. Но развернула я ее только через несколько минут. Пусть тот, кто послал эту записку, видит, что я не слишком-то тороплюсь ее читать и вообще очень занята решением уравнения.

Но нетерпение и любопытство вскоре одержали верх над гордостью. Все еще записывая что-то в тетрадь, другой рукой я, как бы нехотя, медленно раскрыла послание и прочла следующее: "Беатриче. Ты самая красивая девчонка из всех, кого я знаю. Приходи сегодня в 19 часов в Городской парк. Я буду очень ждать". И никакой подписи.

Что стало твориться тогда в моей голове! Там словно пчелиный улей поселился. Мысли так и роились. А может быть это ОН? А вдруг нет? Что делать? Идти или не идти? А вдруг вместо него придет кто-то другой? Но кто, кто это может быть? Та-ак…

Я решила успокоиться и хорошенько подумать, потихоньку оглядывая своих одноклассников. Кто же? Я сразу исключила всех, кто сидел позади меня, записка ведь пришла спереди. Так. Сомов?

Вряд ли. Он бы и так подошел, церемонии не в его стиле. Москвин? Этот бесконечно влюблен в свою соседку по парте, еще с первого класса. Муромский…Как хотелось бы верить… Но ведь он с Линкой встречается… Были еще Громов, Злобин и Бурко. Но у этих на уме только футбол, соревнования и тренировки. Не до романов…И вдруг, о черт! Как же я сразу не догадалась!

Мой взгляд упал на парочку у окна. Там сидели две приколистки, Ежова и Брусникина. Ну, конечно! Это они меня разыграли. Я тут же вспомнила, как на прошлой неделе они сочинили историю про болезнь географички. Весь класс ушел, а когда явилась училка, то застала только двух преданных науке мерзавок. Наверное, теперь они меня решили выбрать в качестве дуры.

Я сразу смяла бумажку, решив ее выбросить и забыть обо всем. Разочарованию не было предела, ведь я чуть им не поверила! Ежова обернулась, посмотрела на меня, прищурив глазки. Дрянь! Как обидно! Меня приняли за идиотку. Наверное, подумали, что раз у меня до сих пор нет парня, я так и брошусь на свидание не известно с кем.

И я приняла решение отомстить страшно.

Весь оставшийся учебный день я только и думала о том, как обвести наглых девиц вокруг пальца, уже нисколько не сомневаясь, что записка — это их глупая шутка. Больше всего на свете я боялась, что надо мной станут смеяться. Мне казалось, что Ежова с Брусникиной хихикают, глядя в мою сторону, и представляют, как завтра будут весело рассказывать всему классу о моем фиаско. Все, конечно, будут смеяться, и он, наверное, тоже…Я злилась и готовилась к мести.

Придя, домой после школы, я стала готовиться к осуществлению своего коварного плана. В парк я решила пойти, но, замаскировавшись так, чтоб меня не узнали девчонки. Я распустила волосы, хотя обычно они у меня заплетены в косу или заколоты на затылке, надела темные очки (благо что денек выдался солнечным) черную водолазку и джинсы. На голову я повязала шарфик лилового цвета. Посмотрелась в зеркало: ну просто оптимистическая трагедия, товарищ комиссар. Запомнившийся образ дополнила еще и черная приталенная куртка, одолженная у маман.

План мой был подлым и глупым. Я решила, что одноклассницы наверняка будут в парке, иначе ради чего весь этот сыр-бор. Я должна была прийти раньше и разыскать их, оставаясь неузнанной, затем подложить куда-нибудь пакет с купленным специально для этого случая громко тикающим будильником. Потом я собиралась анонимно позвонить по «02» и сообщить, что видела мол, как две девицы, одетые так-то и так-то, оставили там-то и там-то подозрительный пакет. И все что оставалось бы мне, наслаждаясь своей местью, наблюдать, как милиция скручивает поганок.

Я пришла в парк в 1800. Там еще прогуливались детишки с мамами и папами. Стала собираться и молодежь, в пятницу вечером здесь проходили дискотеки. Медленно прогуливаясь по дорожкам парка, я стала высматривать своих одноклассниц, а в пакете у меня громко тикала «бомба». Я ощущала волнение и легкое ликование. Так, наверное, чувствует себя террорист, идущий на задание и несущий в своих руках смерть многих. Однако убийство в мои планы не входило, ну разве что моральное.

В парке кое-где еще лежал снег, но летнее кафе уже было открыто. Я решила купить себе чего-нибудь пожевать, а то от волнения у меня начал урчать живот. Взяв себе ход дог и лимонад, я уселась в пластмассовое кресло, принялась утолять голод и осматривать прохожих. Вдруг кусок застрял у меня в горле: вот они!

Девчонки появились из-за ларька неожиданно. Они не спеша, прохаживались с двумя незнакомыми мне парнями. Я испугалась, что они меня сейчас заметят. Вся съежившись, я стала поворачиваться к ним боком и наклоняться, будто что-то уронила и ищу у себя под ногами. Ну а как же мой план? Я решила оставить пакет на кресле. По крайней мере, если меня засекут, то можно будет сказать, что просто забыла по рассеянности.

И тут краем глаза я заметила, что вся честная компания собирается зайти в кафе. Черт! Этого еще не хватало! Надо было срочно смываться. Но как выйти, не встретившись с ними у входа, не через ограду же прыгать?