Алексей Черненко - Наемник

Стараясь удержать ускользающее сознание, я пошел дальше в сторону деревни. За спиной слышалось шуршание листьев означавшее, что все девушки следуют за мной.

Как только мы вышли из леса и появились стены деревни, я понял, что запас сил у меня закончился. Присев на опушке я просто закрыл глаза и отключился.

Очнулся я от того, что кто-то меня тряс за плечи. Снова проснулась боль в руке, но к счастью не такая сильная как раньше. Или я просто привык к ней и больше не ощущал ее.

— Дарк, Дарк, Дарк. Да очнись ты, в конце концов.

После этих слов я почувствовал резкие удары по щекам. Попытавшись отстраниться или закрыться руками, как я обычно делал во время драк, я опять почувствовал боль, и тихо зашипев резко, но не сильно, ударил левой рукой в направлении того, кто меня бил. Избиение прекратилось, и я услышал, как кто-то упал на землю. Приоткрыв глаза, я понял, что лучше бы мне было не приходить в себя. Передо мной поднимаясь, с земли и пытаясь восстановить дыхание, находилась Кевира. Все лицо девушки было перепачкано разводами грязи и присыпано сверху дорожной пылью. От деревни к нам уже спешили люди.

«Похоже, что остальные девушки побежали позвать на помощь, а она осталась со мной, что бы я тут часом не помер».

Такие мысли проносились в моей голове, в то время как она поднималась с земли. По мере приближения к нам я начал узнавать людей.

В первых рядах бежал сотник герцога — Агазар. Сразу следом за ним его два лучших ученика — Шамир и Халас. Они были братьями и всегда старались вырваться вперед хоть в чем-то. В отличие от остальных меня они не задевали и иногда даже заступались. На большом расстоянии от них бежал староста и наша знахарка Гвилда. Рядом с ней семенила одна из девушек, сидевших на дереве — Мира, таща на себе сумку знахарки.

Подбежав к нам, Агазар, первым делом поднял Кевиру на ноги и принялся ее осматривать и расспрашивать:

— С Вами все в порядке? Ничего не болит? Может, есть какие-нибудь раны? — тараторил он, осматривая ее с ног до головы. — И что вас только понесло, в этот чертов лес? Да еще и во время занятий? Да еще и без охраны? Вот подождите, я его светлости все доложу, и тогда он вам так всыплет, что неделю сидеть не сможете.

— Агазар, Агазар, что с ним? — прервала его Кевира, с, непонятным мне, подвыванием в голосе. Видеть ее лицо в этот момент я уже не мог потому, что перед глазами опять пошли круги, и я начал сползать в забытье.

— Рот ему откройте, — командовала Гвилда. Ее удивлению не было предела. Мальчуган, которого вся деревня знала, как грушу для битья смог в одиночку убить волкалака, да при этом еще и добраться до деревни на своих двоих. Сейчас под ее командованием Шамир и Халас пытались разжать ему рот, что бы она влила в него укрепляющее снадобье. Мальчишка никак не желал разжимать зубы и выглядел скорее как труп, чем как живой человек. Весь бледный от потери крови. Мельком осмотрев его, на опушке около деревни она первым делом использовала на нем малое исцеление и принялась за осмотр руки под курткой. Кость переломилась и, пробив кожу, вышла наружу. Рана была очень страшной. Немедленно отправив одного из мальчишек крутившихся рядом к замку герцога, она попыталась вправить кость на место, но он даже без сознания пытался огрызаться и не давал к себе прикоснуться. Свернувшись калачиком на земле, он прижал к себе руку, но через минуту начал кашлять кровью. Осмотрев его более внимательно, она увидела, что помимо руки у него сломано несколько ребер. Приказав Шамиру и Халасу выпрямить его, и не давать ему скручиваться она попробовала вправить ему ребра, при этом еще раз обращая на него заклинание малого исцеления. К счастью все прошло хорошо. Ребра вправить удалось, но вот с остальным было сложнее. Кость, пробившую кожу вправить так же легко обратно не получилось бы. Тут надо было действовать аккуратно.

Решив не спешить и дождаться мага его светлости герцога, она решила, что стоит напоить мальчика хотя бы укрепляющим настоем. Однако он не давался. Челюсти оказались сжаты с такой силой, что даже нож нельзя было просунуть, что бы их разжать.

— Агазар, — обратилась она к сотнику, — хватит уже сидеть с ней как наседке с птенцом. Помоги лучше нам, а то парень может и не дотянуть до приезда господина мага.

— Что с ним? — вмешалась Кевира. — Все так плохо? Может его стоит отнести в деревню?

— Нельзя его трогать пока, ваша милость, — ответила Гвилда. — Ребра только на место встали. А рука и вообще на одной коже висит. Как он вообще шел то так долго я удивляюсь?

Тем временем Агазар, все-таки смог разжать мальчонке рот, и Гвилда влила в него укрепляющий состав. Парень сразу расслабился и задышал ровнее. Теперь хоть можно было не волноваться за его жизнь.

— Можете отпускать его, — сказала Гвилда братьям. — Теперь надо его и, правда, что потихоньку в деревню нести. Скажите, что бы телегу подогнали, да сена туда побольше наложили.

Шамир убежал в сторону деревни, а Гвилда подошла к Кевире и начала осматривать ее царапины и обрабатывать их мазью. К счастью ничего серьезнее ушибов у нее не было, и через 10 минут она закончила. Дав ей выпить немного общеукрепляющего настоя, Гвилда присела рядом с мальчиком и принялась его осматривать, как будто видела в первый раз. За те 3 года, что прошли с момента смерти его родителей, она ни разу не могла даже помыслить о том, что когда-нибудь узнает, что он в одиночку убил волкалака. Даже опытному воину с оружием тяжело было справиться с этим зверем в одиночку, а тем более ребенку, да еще и без оружия.

Спустя примерно час, приехал Шамир на повозке, и аккуратно погрузив Дарка в телегу, они поехали в деревню. Вечером приехал герцог Красс и Гордин. Осмотрев мальчика, маг попросил горячей воды и принялся вправлять и сращивать ему кости на руке. Все это время отец не проронил ни слова дочери. Только убедился, что с ней все в порядке и после этого ушел общаться с сотником Агазаром.

Закончив, маг вышел из комнаты и с облегчением сказал:

— Хорошо, что он догадался сам ничего не вправлять. Очень уж перелом сложный. Такое ощущение, что кость просто разлетелась посередине. Еле удалось собрать.

— Значит с ним теперь все в порядке? — с надеждой в голосе спросила Кевира.

— Конечно в порядке! Пару недель, конечно, придется полежать в кровати, а в остальном все отлично.

В этот момент в дом зашел герцог Красс и, обратившись к Гордину, сказал:

— Когда он придет в себя, что бы с ним можно было поговорить?

— Думаю только утром. Он потерял очень много крови и думаю, что до утра он в себя не придет. А нормально разговаривать сможет, скорее всего, только через пару дней, когда действие настоев прекратиться.