Александр Анфилатов - Утро нового мира

— Аборигены? Этих должно быть полно, хоть отбавляй.

Странное дело, собеседник прекрасно сознавал весь сарказм речей Ярослава и намеренно не замечал.

— Это хорошо. Будет, кому работать, так сказать, на земле. Но не слишком много, не как китайцев.

— Нет, не столько, но в достатке, — то ли уже подыгрывал, то ли все еще серьезно отвечал незнакомец.

Они вышли из спорткомплекса в промозглый февральский вечер. Солнце клонилось к закату, уже зажглись фонари. Неутомимый разбойник–ветер бросал пригоршни снега прямо в лицо. Приходилось отворачиваться. Колючие снежинки больно резали кожу. И тут Ярослав, поддавшись некоему порыву, сказал то, о чём впоследствии немало сожалел.

— Странный разговор вы затеяли, извините, не знаю, как вас зовут.

— Олег Николаевич, — с готовностью ответил тот, внезапно достал и протянул визитную карточку. Ярослав машинально, взял.

— Ярослав. Будем знакомы.

Знакомство получилось каким‑то скомканным.

— Так вот, Олег Николаевич, странный говорю разговор, — многозначительно продолжил Ярослав.

— Чего тут странного?

— Сами судите. Подходит ко мне серьезный, и насколько я могу судить, обеспеченный человек. Заводит ни к чему не обязывающий разговор. Положим, здесь все нормально. Все‑таки место располагает к подобным беседам. Но потом… Этот серьезный обеспеченный человек начинает мне греть уши какой‑то планетой, черноземами и прозрачными реками…

Оппонент слегка улыбался, но продолжал подозрительно молчать.

- …Не хотите ли объясниться? Раз уж я не послал вас куда подальше и все еще стою тут, как дурак…

Олег улыбнулся широко и радушно, как будто этой фразы и ждал:

— Договорились… — и, посмотрев по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает, серьезно продолжил:

— Дело в том, что я могу переместить человека на другую пригодную для обитания планету, или, если угодно, другой мир.

Ярослав застыл на месте, проглотив язык. Оказывается, уже битый час он разговаривает с сумасшедшим, ну или с человеком, который сильно верит в то, что говорит. Пора валить отсюда.

Заметив реакцию на свои слова, Олег торопливо заговорил, стараясь успокоить и одновременно добить собеседника окончательно:

— Не удивляйся, как говорится, неисповедимы пути господни. Я не имею отношения к спецслужбам, и, чтобы ты знал, не занимаюсь мошенничеством. И справка у меня есть, что на голову здоров. Да, я вербую, но вербую для колонизации, или, другими словами, ищу тех, кому надоели здешние порядки и они желают переселиться на другую планету. И далеко не каждому встречному делаю такие предложения. Вижу, ты не обычный человек, и многого можешь добиться, если рискнёшь. Так что раскинь мозгами, такой шанс — начать новую жизнь с чистого листа, выпадает раз в жизни. Смотри, не пожалей потом, будешь кусать локти, да поздно будет. Что тебя здесь ждёт? Ты приезжий. Бизнес тебе не открыть. Денег нет, и не будет. Работать? Где? На стройке кирпичи таскать? К большему тебя не подпустят — безработица. Не веришь? А ведь я могу доказать свои слова. Завтра с утра приезжай ко мне в офис — сам всё увидишь, собственными глазами.

Тут Олег неожиданно заторопился:

— Мне пора, время не ждёт, может, оставишь телефон?

— Вряд ли, — ответил Ярослав. Не хватало еще какому‑то психу дать номер.

— Да?! — Олег, а может и не Олег вовсе, а какой‑нибудь Сережа из местной психушки ограбивший магазин дорогой одежды и разгуливавший теперь в целях вербовки народа в мир иной… — Раз так… Ну, тогда бывай.

Псих дружелюбно протянул руку.

Ярослав руки не подал — перебьется.

Олег похоже на такое к себе обращение не обиделся, наоборот, весело улыбнувшись, произнес:

— Ты подумай всерьез над моим предложением, и загляни как‑нибудь — интересно с тобой побеседовать.

Удаляясь, он на бегу обернулся, взмахнул на прощание рукой и исчез в толкотне автостоянки. А Ярослав остался на месте, пытаясь побороть в себе желание сообщить в местное отделение о разгуливающих на свободе психопатах.

Спустя минуту он заметил отъезжающий со стоянки новенький «Фольксваген–Пассат» последней модели, за рулем которого сидел Олег. Совершенно обескураженный уведенным и услышанным, молодой человек направился к своему автомобилю, рассуждая о том, а не перепрофилироваться ли в психи? По крайней мере, у них костюмы и автомобили лучше чем у нормальных, а то, что иногда накатывает бред об иных мирах, так это терпимо. У кого на сегодняшний день нет странностей?

Глава 2

… Девятка совсем замерзла, завелась после третей попытки, скрежеща и щелкая пускачем. «Пора менять аккумулятор» — подумал Ярослав, но сосредоточиться на вождении не мог. Разговор не шёл из головы. Странного человека встретил. Кто он? Сумасшедший? Хотя справку обещал предъявить, видимо, не в первый раз. Неудивительно, после таких речей любой заподозрит, что у товарища не все дома. Общается с незнакомцем, будто давно знает, но нервно и натянуто, и говорит такое — уши в трубочку сворачиваются — о самых невероятных вещах в нашем мире, как у Филатова: «то, чего не может быть». Точно, он и есть тот самый — то, чего не может быть. А может не псих?

Опять же, рассуждает с убеждённостью и фанатизмом, может, из тех самых, из контактеров. Эти тебе лапши на уши навешают, извилины заплетут, и всё с научной точки зрения: тут рамочка отклонилась, тут стрелочка, и всё с полной уверенностью, со взором горящим. Из них семьдесят процентов брешут. И брешут за деньги, за публикации, за славу. Остальные брешут, совершенно искренне, веруя в то, что говорят. Конечно, может, он из таких. Но не похоже, сразу заговорил о доказательствах, не упирал на них, и вообще, разговор был довольно короткий. Олег не затягивал, не разменивался на подробности, сделал деловое предложение, ну, а дальше сам решай — согласен или нет. Контактеры — те народ занудный. Тысячу косвенных доказательств приведут, книжечки, брошюрки совать будут и при том сразу, чтобы не успел опомниться. Чтобы поверил, и денежки выложил за книжечки, за пузырьки с водой заряженной, камушки всякие. Нет, не похож он на контактера, не тянет. Вот и ворота родного предприятия. Не успел оглянуться, как приехал.

Скрипучие ржавые ворота окрылись с трудом. Пришлось поднапрячься разгребая створками сугробы. Въехав на территорию, подогнал «девятку» к вагончику–теплушке, и заглушил. Сквозь вьюгу и закрытые двери вагончика слышен трезвон телефона. Кому не спиться? Телефон не унимался. Зашел, внутрь стряхивая снег с ног, не зажигая свет, снял трубку.

— Эээ! Файжулоо…! — слышится до боли знакомый голос подлюги–хозяина. У этого таджика такое гнусное свойство — звонить ночью. Проверяет, гад, охрану. На месте ли? В каком состоянии? Чем заняты?