Роман Выговский - Игра без Правил

— Придется с тобой повозиться, муженек, — Леонор придала лицу обеспокоенное выражение и громко воскликнула:

— На помощь! Умоляю, на помощь! Маркиз при смерти!

* * *

Анри долго приходил в себя, веки поднимались тяжело, словно чугунные. Яркий свет резал глаза, в глазницы будто по горсти песка насыпали, и моргнуть больно и смотреть нет сил. Засохшая кровь коркой покрывает могучую грудь, края раны опухли и потемнели. Уродливый струп червем тянется от сердца вниз к солнечному сплетению. Анри шевельнул рукой, тугие веревки врезались в плоть.

Над головой перекрещиваются деревянные балки стропил, древесина свежая, не потемневшая от времени, на краях досок белеют срезы. В помещении пахло смолой и свежестью, такой запах стоит в лесу после дождя. Противно скрипнули несмазанные засовы двери. Анри осторожно повернулся на звук.

С плеч Леонор ниспадает алый плащ, перехваченный на шее золотой цепочкой. На ней ее излюбленное платье, черная полупрозрачная ткань спереди едва-едва скрывает наготу, половинки не сходятся почти на ладонь, так что ее прекрасная высокая грудь едва не выбивается наружу.

Леонор небрежно бросила плащ на тумбу у двери, на лице сверкнула самодовольная улыбка. Анри так и застыл, не мог отвести взгляда.

Волосы жены напомнили маркизу пшеничные поля Шампани, перед сбором урожая, такой же искристый цвет и живость, локоны сливаются в золотистый покров, что маняще поблескивает в лучах солнца. В ушах Леонор сверкают изящные серьги, увенчанные бриллиантами золотые цепочки, вытянулись вниз, касаясь обнаженных плеч. На шее — ослепительно блестят крупные, чистой воды алмазы, свет озорно играет на многочисленных гранях камней, стреляет искорками, от них у Анри закололо в глазах.

Леонор, замечает внимание мужа, кокетливо поворачивается: Глубокий вырез на спине открывает взгляду соблазнительные ямочки в самом ее основании, такие нежные и аппетитные, что их хочется коснуться губами. А на бедрах…Анри обомлел, по телу пробежала волна возбуждения, маркиз отчаянно сопротивлялся, но предательский взгляд все тянулся к прекрасному, рассматривал ангельское личико, аккуратный носик, чувственные губы, бездонные как море глаза.

"Она хотела меня убить, так почему же я до сих пор жив?".

Холодный взор Леонор уколол Анри прямо в сердце.

— Как твое здоровье, милый? — сухо спросила маркиза.

— К чему эта игра, Леонор? — облизав пересохшие губы, ответил Анри, — ты чего-то не нашла? Чего?

В глазах маркизы вспыхнули зловещие огоньки, полные губы сжались в тонкую алую линию, взгляд обжигал оголенной ненавистью и гневом.

— Я рада, что ты выжил, Анри, — после длительной паузы сказала Леонор и отвела взгляд — ты не голоден?

— Чем я заслужил твою благосклонность и любовь, я знаю, но ненависть? Что стало причиной такой…такой лютой ненависти?

— Ты человек слова, Анри.

— Да, я всегда им был, остаюсь и по сей день, — прошептал Анри, и устало прикрыл глаза.

— Тогда дай мне свое слово, слово маркиза, — голос Леонор перешел на шепот, в глазах отразилось пламя алчности, — нерушимое слово, что отдашь мне то, о чем попрошу, взамен на ответ.

— Только если я обладаю этим, — невозмутимо ответил Анри.

— Только если обладаешь.

— Я даю тебе слово, Леонор де Ланьяк, нерушимое слово маркиза.

Маркиза улыбнулась, лукаво и плотоядно. В ее потемневших, фиолетовых, как вечернее небо глазах вспыхнули радостные звездочки. На лице появилось оживление, бледные щеки налились румянцем, губы стали пурпурными, зовущими, чуть раздвинулись в улыбке, блеснул жемчуг зубов.

— Замечательно, Анри, — низким, грудным голосом проговорила Леонор, зажмурившись от удовольствия словно кошка.

— Сначала ответ, дорогая, — напомнил маркиз, преждевременная радость супруги тотчас улетучилась, лицо вернуло прежний мраморный вид.

— Ты хочешь знать ответ, Анри. Он тебе не понравится, — маркиза кокетливо надула губки, — совсем-совсем.

Анри понимал: Она играет со мной как кошка с мышкой. Теперь, когда цель близка, она немного расслабится, и я смогу узнать правду, а быть может и…

— Дорогой, ты меня не слушаешь? — Леонор пристально рассматривала лицо маркиза: брови нахмурились, нос сморщился, лоб покрылся морщинами задумчивости.

— Боль, — соврал Анри, прикрыв глаза. Голос упал до шепота — Да, я хочу знать.

— Ты мне всегда нравился, дорогой, — Леонор тяжело вздохнула, — но я вышла за тебя по расчету. Холодный расчет и не более.

— Значит все это ради наследства. Но ты же знаешь, что я бесплоден, Леонор, мой брат погиб, ты единственная кто унаследует все, и замок, и земли и титул.

— Нет, — Леонор сосредоточено закусила нижнюю губу, — нет. Мне не нужно твое состояние, Анри. Ни лошади, не земли, ни замок. Только одна вещь, мелочь, которую дал тебе отец, перед смертью, семнадцать с пловиной лет назад.

— Он не давал мне ничего, — при воспоминаниях об отце у Анри екнуло сердце, — хотя, нет, постой. Карта? Он дал мне карту таро, сказал что маг должен быть во главе. Отец часто ездил в Марсель, там у него был собственный клуб. Он верил во всю эту чушь.

— Так и сказал? — глаза Леонор напоминали голодную бездну, — ты уверен?

— Да, вроде бы так, — Анри посмотрел на жену с горечью, губы разошлись в презрительной ухмылке — так ты хотела убить меня ради куска замшелой бумаги? Я бы отдал тебе его, если бы ты попросила. Леонор ты сошла с ума.

Блеск в глазах маркизы напомнил Анри о стали клинка, искрящейся в лучах солнца. Такая же острота и опасность. Леонор присела на простую деревянную табуретку у изголовья, развела руками:

— Может и сошла, но это уже не важно, дорогой. Отдай мне карту, и я оставлю тебя в покое.

— У меня ее нет, Леонор. Нет карты, — тихо рассмеялся маркиз, грудь обожгло болью, — но ты можешь забирать ее, она мне не нужна, я не верю во все эти сказки и предсказания.

Глаза Леонор сузились, превратились в щели, из которых наружу прорывалось пламя ярости, ноздри же, напротив, расширились, вздулись желваки на скулах. Красивое лицо превратилось в уродливую маску гнева.

— Ты дал слово! Где карта! Отвечай!

Анри не успел и глазом моргнуть, холодное острие стилета уперлось ему в подбородок, Леонор надавила на рукоятку, тонкая алая струйка потекла по шее вниз.

— Леонор, ты сошла с ума. Убери оружие, — в горле Анри стоял комок, — я тебя умоляю, убери.

— Ты ничего не знаешь, Анри. Ни обо мне, ни о том, чем владеешь, — злобно прошипела маркиза, — не испытывай моего терпения, отдай карту или я покажу насколько глубоко мое сумасшествие.

— Я оставил ее в библиотеке, на столике. Отец любил сидеть там, — ответил Анри, сглотнув. — Ты ведь все равно убьешь меня, Леонор. Но ты не можешь найти карту без меня, верно? Это не просто кусок старой бумаги?