Виталий Зыков - Владыка Сардуора

Ознакомительный фрагмент

Однако надеждам Тёрна не суждено было сбыться. Хоть обряд и вернул К’ирсана к жизни, тот оставался слаб и беспомощен. После короткого разговора Кайфат вдруг начал терять силы и скоро впал в забытье. Испугавшийся Согнар сунулся к гоблину, но тот тоже был плох. Свернувшись калачиком, Гхол спал, и его никак не получалось разбудить. Ург лишь мычал, слепо отмахиваясь руками. Пришлось обоих грузить на телегу и вновь отправляться в путь. Даст Оррис, враги их не достанут, Кали им всем в жены!

Вот и получилось, что вожделенную границу они пересекли лишь через седмицу. Причём им ещё повезло: сразу удалось прибиться к каравану, куда Тёрн с бойцами нанялись охранниками. И скромная телега с двумя ранеными затерялась среди многих других…

Первым пришёл в себя Гхол. Гоблин очнулся на вторые сутки, вылакал целую флягу воды и сразу занялся К’ирсаном. От опасений Тёрна, что капитан больше не очнётся, лишь отмахнулся.

— Смерть — очень утомительная штука. Тело хозяина нуждается в исцелении. Как только раны затянутся, он придёт в себя.

Так, в общем-то, и вышло, а к исходу второй седмицы К’ирсан уже самостоятельно сел на лошадь, и Тёрн смог окончательно расслабиться. Жизнь возвращалась в привычное русло, капитан вновь встал во главе их маленького отряда, а значит, ближайшее будущее перестало казаться таким уж беспросветным. К’ирсан доказал свою способность справляться с любыми тяготами. Справится и на этот раз.

Впрочем, первый же разговор с командиром показал, что не всё так гладко, как кажется.

— Имей в виду: с магией у меня пока проблемы, — предупредил Кайфат. — Вся энергетика вразнос пошла. Пока восстановлю, прорва времени пройдёт.

Понятней от его объяснений не стало, но Тёрн промолчал. Про волшбу он всё уяснил, а что да как — не его дело.

— Жалко, конечно, но… Справимся, — пожал он плечами. — Лучше скажи — куда теперь пойдём?

Этот вопрос волновал Тёрна гораздо больше, чем магия командира. Тем более что в этом нет ничего удивительного. К’ирсан выглядел всё ещё не лучшим образом. Бледный, глаза ввалились, а шрамы, кажется, стали гораздо заметнее. Капитан перехватил его взгляд и криво ухмыльнулся.

— Красавец, да?..

— Не без этого, — оскалился Тёрн.

Кайфат расхохотался, да так, что продолжить смог лишь спустя несколько минут:

— Ладно, план такой. Покупаем лошадей, идём к тайнику — и забираем золото. Дальше посмотрим…

На взгляд Согнара, это был отличный план. Главное, короткий и предельно понятный. Ну, а слово «золото» вообще производит на людей магическое действие. Мысль о спрятанном в одном из оазисов богатстве приятно грела душу. С такими деньгами они все легко смогут начать новую жизнь. Тёрн вспомнил об Оларе — раненом, оставленном в деревне недалеко от Чилиза. Узнав о гибели отряда и ранении капитана, тот отказался покидать селение… Что ж, сам виноват.

Вот Руорк с Гаруком, в отличие от струсившего ренегата, явно ни о чём не жалели. Ремесло солдата — штука опасная, в любой момент может привести к смерти. Пусть многие погибли, но они-то живы! А раз так, то всё в порядке. Единственное, что изменилось с того боя в Чилизе, так это их отношение к К’ирсану. Авторитет командира поднялся просто на недосягаемую высоту. Как шепнул Тёрну сам Кайфат, в глазах окружающих воскрешение из мёртвых ставит тебя на ступеньку, спуститься с которой даже при всём желании практически невозможно.

До оазиса с тайником отряд добрался без приключений, если не считать за таковые блуждание по пустыне. Тёрн, самонадеянно считавший, что помнит дорогу, быстро запутался и для собственного спокойствия решил считать особой магией уверенность, с которой капитан вёл их через пески.

Однако на месте их ждал сюрприз.

— Капитан, чужаки! Никак не меньше десятка! — Глазастый Руорк первым заметил кочевников. На лице солдата была написана нешуточная обида. Как же так — шли-шли, а в шаге от цели обнаружился сильный враг.

— Вот тебе и тайное место, — вырвалось у Тёрна. Он с надеждой посмотрел на К’ирсана: — Может…

Кайфат покачал головой. Показал раскрытую ладонь, на которой возник зелёный огонёк, но почти сразу пропал. Больше объяснений не потребовалось. Магия к капитану ещё только начала возвращаться. Не повезло.

— Ясно. Чего тогда делать будем? Для боя нас маловато.

— Справимся. Надо только добраться до схрона, а там им станет не до нас. Да и вообще — откуда такая кровожадность? Вдруг это купеческий караван, и они не станут с нами связываться.

— Демоны Бездны, К’ирсан, ты сам-то в это веришь?! Ты забыл, как здесь ведутся дела? Что для городских «кочевник» и «бандит» — это одно и то же? — не сдержал Тёрн раздражения.

— Нет. Но могу я надеяться на лучшее? — засмеялся К’ирсан и направил коня к оазису.

Остальным пришлось следовать за ним.

Однако подойти к кочевникам незамеченными не получилось. Закричали наблюдатели, среди деревьев замелькали фигуры в халатах жителей пустыни.

— У меня почему-то такое ощущение, что нас просто нашпигуют стрелами, — сказал Тёрн вполголоса. — И амулеты не спасут.

— Вот и не зевай, — ответил К’ирсан, не оборачиваясь. Им уже готовили торжественную встречу. На открытое место вышли шестеро мрачных бородачей, и неизвестно сколько ещё пряталось в зарослях. Один, придерживая саблю, поманил рукой.

— Нет, ребятки, сначала вам придётся немного побегать, — громко сказал К’ирсан, поворачивая налево. — За мной. Не отставать!

Среди кочевников немедленно раздались яростные вопли. Оставлять странников в покое они явно не собирались. Тёрн с удовольствием сделал в их сторону неприличный жест, с плеча К’ирсана его поддержал грозным верещанием Руал. И тогда, азартно крича, разбойники ринулись в глубь оазиса.

Что они там забыли, выяснилось весьма скоро. Отряд как раз подъезжал к приметному валуну, у которого и закопали добычу, когда из-за деревьев с гиканьем и свистом вылетел десяток всадников.

— Как хотите, но мне надо несколько минут, — рявкнул К’ирсан, тяжело спрыгивая с коня.

Обнажив меч, капитан принялся чертить на песке какие-то знаки. Что он собрался делать с оставшимися у него крохами магии, Тёрн не представлял. Впрочем, у сержанта была другая задача: вступить в бой с более чем троекратно превосходящим противником.

Но, оказалось, Тёрн зря сбросил со счетов гоблина. Гхол скатился с коня и бросился навстречу кочевникам, потрясая копьём и что-то громко вереща на своём языке. Выглядело это жутко. Словно у коротышки в голове что-то щёлкнуло и он обезумел от ярости. А теперь от гибели под копытами лошадей его отделяли считаные мгновения.