Виктория Иванова - За дурною головой

Еще на алтаре, кроме этой…гхм…детали оригинального интерьера, присутствовали: подсвечники золотые, и на вид тяжелые – четыре штуки, по углам алтаря, с длинными, толстыми и вонючими свечами, а так же два черепа по концам (желтые, щербатые и явно не человеческие! Фе, гадость!). Были еще книга (одна штука. Причем очень большая и тяжелая штука!) и ножик, на вид как будто из стекла. И чего им можно делать, спрашивается? Разве что ногти чистить! Так же в наличии имелась серебряная (ну мне так показалось!) чаша внушительных размеров с отвратительно воняющей жидкостью непонятного цвета, серебряное же блюдо, и, собственно, уже упомянутая выше жертва.

Так, чегой–то я повторяюсь… Хотя, она требует отдельного описания! Впервые вижу, чтоб над людьми ТАК поиздевались! На ней было столько краски, да и расписана с ног до головы таким образом, что без детального общупывания не поймешь, мужчина это или женщина первоначально… было. А штаны и сапоги – это не показатель, их теперь носят все, кому не лень. Ну, и, естественно, моя тыква, почему–то у сего… шедевра нетрадиционной живописи (вернее, росписи по живому, гы–гы!) на животе. Что явно не вызывало у него особенного восторга.

Мамаа–а–а!!! Куда я попала! Заберите меня обратно–о–о–о!!!

Я почувствовала, что еще чуть–чуть, и на собственном опыте узнаю, каково это – падать в обморок! Только вот добрые дяденьки внизу решили уберечь мою нежную и ранимую психику от столь сомнительного опыта и стали доставать из–под плащей колюще–режущие инструменты. То есть – мечи. И судя по бликам факелов на лезвии – острые и настоящие!! Мне резко поплохело, но падать в обморок я как–то сразу передумала, а, вместо этого, скоренько сгребла тыкву с оригинального предмета мебели и, заискивающе улыбнувшись, сказала:

– Упс! Извините, ребята! Не хотела ломать кайф! Не подскажете, в какой стороне «Эдем»? Я быстренько слиняю, и вас забуду! Да и голова сильно болит…

Женщина молча поймала свою челюсть, злобно сощурилась и разразилась очередным визгом на незнакомом языке. Судя по эмоциям и жестам, ничего хорошего и лицеприятного эта… гхм… обо мне не сказала.

– Ладно, ладно! Не знаете так и скажите! И нечего так орать. Я и сама дорогу найду! – и я двинулась в обход алтаря, норовя побыстрее слинять из этого негостеприимного места.

Только сегодня, видать, не моя ночь. Когда я обходила сие… сооружение оригинального архитектурного жанра, то, следя за народом внизу, упустила из виду собственные ноги, и они мне этого не простили! Под ногу подвернулось что–то плоское и скользкое и я, не удержавшись, с размаху села на алтарь (хорошо еще не на жертву! И так ей не сладко, бедняжке…). Из–под ноги вылетело нечто, больше всего напоминающее классическое НЛО – эдакая тарелочка дискообразная. Финишировало сие неопознанное и летающее, на орущей дамочке, не ожидавшей от меня такой подлянки, и они в обнимочку продолжили спуск по лестнице. Коллективное приземление было таки коллективным – ловить летящую и вопящую (и как ей воздуха–то хватает, столько времени орать?!) дамочку бросились ближайшие балахонники. Дамочка с размаху да без промаху влетела в гостеприимно распахнутые объятия!

М–да… Слабенькие они какие–то! Вместе грохнулись!.. На дамочку!! Так что внизу образовалась живописная кучка, издающая сдавленные стоны, рыки и повизгивание придушенной шавки. А собачку–то они откуда взяли? Бедное животное! Страдает ни за что, ни про что… Остальные кинулись разгребать сию могучую кучку, оставив, впрочем, четверых сторожить пленников. Кстати, заодно я и пересчитала эти живые пособия по вязке макраме – пять штук!

Выковыряв и отряхнув дамочку (особенно старались с тылом и грудью) балахонники кинулись ко мне. Причем явно не чай пить! Да и где ж я им сейчас чаю–то возьму… Ё! Кто ж им настоящие мечи в руки дал!! Милиция–а–а–а!!!!! А в ответ – тишина…

– МАМА!!!! – боевой клич огласил руины и в поднимающихся балахонников полетели подручные снаряды. Черепа засвистели в воздухе как реактивные боеголовки, сбивая вражеские истребители, то есть – балахонников! Следом полетели подсвечники (три штуки, до последнего не дотянулась, времени нет), ножик, вонючая жидкость, выплеснутая широким веером, чтоб никто не ушел обездоленным, а за ней и чаша…

Как ни странно, самым убойным предметом, по количеству поверженных врагов, оказалось блюдо, запущенное на манер диска – один поскользнулся, двоим заехало в лоб и все поднимающиеся дружной толпой пересчитали ступеньки на пути вниз! Канделябр (стояли там два по краям площадки, и дальше бы стояли, если бы я не пришла) тоже оказался снарядом тяжелой артиллерии, причем тяжелой в прямом смысле этого слова! Пару раз ручки шкрябнули и по жертве, но она особо не возмущалась (ага, с кляпом–то во рту особенно повозмущаешься!), только что–то невнятно промычала и позвенела кандалами. Я решила, что так она меня поддерживает. К тому же, я извинилась!

А внизу, тем временем, веселье шло полным ходом! Дамочка орала и плевалась, периодически сбиваемая с ног балахонниками, те летели вниз, сталкиваясь, врезаясь и снося друг дружку с лестницы. Они почему–то очень боялись хоть как–нибудь прикоснуться к тем предметам. Так что уворачивались самыми невероятными образами. А лестница–то узкая, скользкая, крутая и без перил!! Даже охранники пленников не удержались от веселья и подключились к новой игре – «скатись с лестницы вместе с друзьями»! Увидав сие батальное полотно, я продемонстрировала им жест «Йес!» с коленом.

Вдруг над плечом что–то вжикнуло, лязгнуло за спиной и пребольно ударило меня по ноге, ниже колена. Я недоуменно оглянулась назад и увидела валяющуюся на полу стрелу. Настоящую. С острым и стальным наконечником, слегка погнутым от удара об стену, но это не утешало. Медленно повернулась – за пленниками стояло штук пять стрелков, и они опять натягивали луки!..

–Упс! – я рыбкой нырнула за алтарь, схватив единственную (кроме жертвы и тыквы) вещь, оставшуюся в моей досягаемости – книгу. Судя по звукам из–за алтаря – кто–то опять активно полез наверх. Вот гхыр! Я очень люблю и уважаю книги. Все! И обычно ими не кидаюсь, даже в гневе, но жить–то ой как хочется–а–а! Я тяжело вздохнула, извиняюще погладила неожиданно теплый кожаный переплет… Ну не хотелось мне ее кидать и все тут! Шепнула – «Извини» и на миг заглянула внутрь, наугад раскрыв на середине (любопытство свойственно не только кошкам!). Прочитала пару фраз – белиберда абсолютная! Топот за алтарем стал гораздо ближе… Я зажмурилась, подумала с отчаянием – а, чтоб вас мамырц схватил! И взмахнула книгой…

Над головой что–то с ревом пронеслось, обдав едким, вонючим дымом и искрами, за алтарем ухнуло, грохнуло, и все резко стихло, как обрезали…