Ирина Цыганок - Хозяйка перекрестков

Уже напялив костюм, (брюки слегка смялись на вешалке, но черт с ними, все равно в машине помнутся еще сильнее!), набрала телефон дежурной части.

— Доброе утро, это Рольская. — Обозначилась на всякий случай, услышав в ответ знакомый голос. — Как там у вас ночью, ничего не случилось?

— Тихо. — Успокоил дежурный на том конце трубки. — Вас из прокуратуры разыскивали. Я дал номер сотового. Нашли?

— Нашли. — "Блин, да что стряслось-то?" — А в суточной сводке ничего такого не было?

— Такого — хмыкнул дежурный, — ничего.

— Ладно, спасибо.

На макияж времени естественно не осталось, да и не часто я "радую" им окружающих. Для этого нужно встать пораньше, а с ранними подъемами у меня туго. Потом, чего собственно прихорашиваться? Для того, чтобы выражать свое уважение к коллегам, думаю, достаточно ухоженных ногтей и волос. Ну, еще костюмы у меня не дешевые.

Пока собиралась, включила канал с местными новостями — может какое-то событие намечается в городе, а вызов к прокурору в связи с усилением мер безопасности? Я последнее время за прессой не слежу, потому могу быть не в курсе.

Передавали как раз региональные новости. Но ничего, имеющего отношение к работе, я не уловила: никакие министры к нам в город не собирались, звезды эстрады посла новогоднего чеса по корпоративам отсыпались в своих берлогах. Из горячих новостей: на севере области были отмечены небольшие подземные толчки, силой до двух баллов, сейсмологи связывали явление с произошедшим в конце прошлой недели землетрясением в Акташе, отголоски которого докатились и до нас. Жертв нет, из разрушений — завалилась крыша в старом колхозном сарае.

В областном центре две студентки угорели в бане во время пожара "Девочки звонили родным по сотовому буквально за секунду до своей смерти, прощались…" — трагически вещала диктор. Ужас, конечно, но я об этой "новости" еще два дня назад знала, прокурорские уже и дело возбудили.

Что касается криминала, то тут во всех сферах наблюдалось затишье, не иначе вызванное все тем же морозом.

На улице было градусов двадцать ниже ноля. Терпимо, хотя, начиная с минус пяти по Цельсию, я начинаю испытывать температурный дискомфорт. К тому же синоптики обещали к концу дня дальнейшее похолодание. Мою "прожорливую ласточку" на стоянке слегка припорошило снегом, но я наскоро смахнула его только с лобового и заднего стекла. "Ничего, как потеплеет отведем тебя в мойку" — пообещала своей любимице, усаживаясь за руль, и ласково проводя по приборной панели. "Считай, еще минус триста рублей" — пронеслось в голове. Вы думаете, почему я назвала свою машину "прожорливой ласточкой"? В месяц она сжирала на бензине, масле и чистке не менее трети моего не самого большого бюджета. Ну, что же, за мечту надо платить!

Подождав немного, пока мотор прогреется, осторожно вывела свой "Ниссан-Марч" со стоянки. По городу я все еще побаиваюсь ездить на скорости, но тут время поджимало. По счастью, основные пробки на дороге к девяти часам уж рассосались. Прилежные служащие, в отличие от меня, выезжали на работу заранее. "Со следующей недели буду вставать на час раньше" — дала я себе очередной, пятьсот пятьдесят пятый китайский зарок. Почему "пятьсот пятьдесят пятый", и почему "китайский"? Понятия не имею! К тому же все равно на его исполнение у меня не хватит силы воли.

Когда я вошла в 311 кабинет, на стульях вдоль стены уже сидела пара оперов из шестого отдела и незнакомый мне мужчина лет сорока. Последний носил дорогие очки в позолоченной или, может даже, золотой оправе, и модную бородку. Темная щетина изящно обтекала губы, заканчиваясь коротким клинышком, на подбородке, под нижней губой выбриты два просвета. Борис Николаевич — прокурор по надзору за оперативной деятельностью, одетый в симпатичный темно-синий костюм, удачно сочетавшийся с рубашкой на тон светлее и широким галстуком, вежливо привстал со своего кресла, приветствуя даму. Указал на свободный стул рядом с окном, по другую сторону от его стола. Я поздоровалась со всеми. Один из оперативников вызвался помочь, принял и повесил в шкаф мою шубу. После чего я протиснулась к предложенному месту — не такой уж большой кабинет был у куратора самого "грозного" отдела милиции.

— Сегодня ночью из городского морга похищено семнадцать трупов. — Когда все расселись, сообщил хозяин кабинета. — Мы с операми переглянулись, на лицах сами собой появились сдержанные ухмылки, примерно такое же выражение было и у прокурорского, хотя он и старался сохранять серьезный вид. Ничего не поделаешь — профессиональная деформация. Нормальным людям, наверное, такое поведение кажется кощунственным, но если делать трагичное лицо каждый раз, когда тебе говорят об обнаружении трупа, лучше идти работать куда-нибудь в "Горгаз", но точно не в милицию, и не в прокуратуру. Иначе навеки погрязнешь в депрессии. Нет, не подумайте, мы не монстры какие-нибудь. Но в данном случае сообщение о том, что кто-то додумался спереть трупы из морга, вызывало улыбку.

Прокурор несколько секунд помолчал, чтобы дать нам переварить сказанное, а я за это время успела с радостью подумать, что подследственность — не моя, в смысле не нашего отдела. Трупы — это к прокурорским. Хотя, если уж на то пошло, я вообще не смогла вот так сразу подобрать к происшествию статью из уголовного кодекса. Наказание за похищение живого человека в нем предусмотрено, а вот насчет мертвого человеческого тела… Ну, не считать же его "имуществом", в самом деле?! Правда есть еще "Надругательство над телами умерших или местами захоронения", но и это — не ко мне, это — в дознание.

— Нашли, кто это сделал? — первой прервала я молчание, предварительно бросив косой взгляд на незнакомца. Может, это был кто-то из работников прокуратуры, но я его прежде не видела, и не знала насколько откровенно можно обсуждать происшествие в его присутствии. — С телами что-нибудь произошло? — Следовало в первую очередь определиться с квалификацией. Возможно, я еще чего-то не знаю, но, скорее всего, меня сюда пригласили по ошибке. Моя специализация лежит несколько в иной области, а отдел, где я работаю, называется "отдел по борьбе с бандитизмом". Сильно сомневаюсь, чтобы какая-то преступная группировка решила заняться хищением трупов. Они сейчас все больше на "экономику" переходят. Никаких тебе стрельбы и поножовщин (ну, почти!), солидные люди с брильянтовыми запонками и платиновыми зажимами для галстуков практикуют ныне недружественный захват предприятий или изящно завладевают чужими ценными бумагами, на худой конец взятки дают…

— Тела до сих пор не найдены, лица, совершившие хищение, не установлены.