Владимир Лошаченко - Стажёр

— Ешкин кот, в лето попал. Он стоял посреди проселочной дороги, а вокруг одуряюще пахло разнотравьем и земляникой. Березовые рощи, стрекот кузнечиков, жаворонок в синеве неба пел свою песню. Вокруг порхали бабочки — обычная картина среднерусской полосы. Юноша, не выдержав мгновенной смены зима-лето, присел на обочину, поставив рядом банку с огурцами.

— Что за бред, на «белочку» не похоже, да и не пью я в таком количестве.

Серое вещество, напрягшись, выдало ответ: «Сон, это всего лишь сон».

Пашка облегченно рассмеялся, но на всякий случай ущипнул себя за ногу.

— Больно, б…дь.

О разных «попаданцах» читал, у него скопилась неплохая подборка фантастики, но в реальность подобных ситуаций не верил. То же самое, как выиграть в России в лотерейный билет сто миллионов баксов. А значит, это все-таки сон.

Что же, двинемся навстречу волшебным приключениям в стране грез. Пашка, ухватив банку, бодро зашлепал сланцами по дороге, удивляясь по пути, ну как он мог заснуть у лестницы, ведь выпили всего ничего.

— Дойду до ближнего колка и проснусь.

Отчаянно фальшивя, просвистел куплет модного шлягера. Из-за поворота донеслось:

— Не свисти, милок, денег не будет.

— Оба-на, кто это у нас тут?

За изгибом дороги, на траве, сидела старушонка в синем сарафане, белом платочке и вьетнамских кедах на босу ногу. Старушка протянула руку и дребезжащим голосом попросила:

— Угости бабушку, добрый молодец, с утра маковой росинки во рту не было.

Пашка, на миг растерявшийся, отреагировал — открыл капроновую крышку и поставил рядом со старушкой.

— Извините, но у меня кроме огурцов ничего нет.

Бабушка улыбнулась.

— Достань парочку, много ли мне надо, болезной. Спасибо тебе, вьюнош, спаси тя Христос. Банку-то забери.

Пашка в легком ступоре слегка поклонился и отправился дальше. Не успел сделать и двух шагов, как услышал сзади неуместную в данной ситуации фразу:

— Первый тест пройден.

Резко обернувшись, никого не увидел — бабулька исчезла.

— Чудеса, а впрочем, чего только во сне не бывает. Благодушно махнув рукой, продолжил путь-дорогу.

До колка — молодой березовой поросли — оставалось не более пяти метров, пора просыпаться. К сожалению, получилось не то, а как всегда через одно место — обычная российская ситуация. Внезапно из ближних кустов донесся женский крик:

— Помогите, убивают, насилуют.

Затрещали ветки, и на открытое пространство вырвалась красивая блондинка в разодранной блузке и белых шортах. Девица, сошедшая с обложки глянцевого мужского журнала, с писком бросилась к Пашке, явно ища у него защиту, и шустро спряталась за его спиной. Следом за ней выломился здоровенный бородатый мужик в красной косоворотке, подпоясанный почему-то бельевой веревкой. Бугай в два прыжка оказался рядом. Пашка рефлекторно метнул в него банку и попал точнехонько в лоб. Мужик, мелькнув каблуками сапог, грохнулся оземь. Банка, как ни странно, уцелела и откатилась на траву. Девушка восторженно зааплодировала.

— Вы настоящий рыцарь, — и впилась в губы жарким поцелуем.

Блондинка выглядела столь ослепительно, а разорванная блузка открывала вид на такую упругую грудь с розовыми сосками, что у Пашки от нетерпимого желания заныли зубы и прочее ниже пояса. Красавица, видимо, правильно оценив состояние парня, хмыкнула и поцеловала его в шею. Стрельнув огромными зелеными глазищами, выдала странную фразу:

— До свидания, мой рыцарь, советую заглянуть в теремок за рощицей.

Пашка, подобрав банку, услышал за спиной:

— Второй тест пройден.

— Ыть.

Резко обернулся — никого. Исчезла обольстительница в белых шортах. Мало того, лежавший без сознания сексуальный маньяк не наблюдался в пределах видимости.

— Бесовщина какая-то, — пробормотал юноша.

Подойдя к березкам, увидел дом, построенный в псевдорусском стиле. Действительно теремок — с высоким крыльцом, ажурными ставнями, стены из рубленых лесин.

— Загляну ненадолго, чисто из любопытства, — успокаивал себя Пашка.

Открыв входную дубовую дверь, оказался в клети, выполнявшей роль кладовки. Везде висели гирлянды лука, чеснока и красного перца. Вдоль стен стояли мучные лари и мешки, видимо, с крупами. Из клети попал в довольно большую и светлую комнату без мебели, лишь кованые сундуки вдоль стен числом семь. Подняв крышку первого попавшегося, Пашканевольно ойкнул. Сундук, поделенный перегородкой на две половины, оказался полнехонек золотом. Слева — золотые монеты, справа — бруски желтого цвета. Взял один в руки:

— Тяжелый, зараза.

Прочитал на нем:

— Императорский Российский банк.

Сверху отчетливо просматривался в выдавленном кружке двуглавый орел. На обратной стороне бруска — четыре девятки. Высшая проба. Осторожно положив брусок на место, взялся за монеты. Среди червонцев царской чеканки обнаружились золотые гинеи 1664 года выпуска и соверены 1750 года. Высыпав монеты обратно в сундук, закрыл крышку. Его внимание привлек неказистого вида сундучок, стоявший особнячком.

— Странно, такое богатство и без замков, — удивлялся Пашка.

Увиденное в сундучке заставило зажмуриться — ограненные драгоценные камни издавали ослепительный блеск. Чего тут только не было — огромные бриллианты, рубины, изумруды и жемчуг редких цветов. Розовый и черный.

— Да тут камней ведер десять, ни фига себе.

Поворошив пальцем камушки, без сожаления покинул комнату. Почему не стал набивать карманы золотыми, или, вывалив из банки огурцы, насыпать туда камни?

Во-первых, ясен пень, что это сон, а, во-вторых, у сокровищ должен быть хозяин. Да и вообще он не так воспитан — брать чужое — большой грех, а Пашка честный человек. Из сокровищницы попал в большой зал, обставленный вполне современной мебелью, даже плазменный телевизорна стене. У окна, на широченной тахте, застеленной пушистым пледом, полулежал седой мужчина в барском халате и бежевых вельветовых брюках. Хозяин увлеченно играл сам с собой в шашки, периодически разворачивая доску.

— День добрый! Извините за вторжение, — Пашка смущенно переминался с ноги на ногу.

— А, Павел Игнатьевич пожаловал. Здравствуйте, здравствуйте, — хозяин развел руки, словно хотел обнять гостя, но вместо этого энергично пожал юноше руку. — Ничего, что я к вам на ты?

В ответ Пашка лишь пожал плечами.

— Разрешите представиться, Петр э-э Петрович Архангелов. Прошу к столу.

Пашка, повернувшись в пол-оборота, обнаружил квадратный стол, покрытый белоснежной скатертью и уставленный всевозможными яствами. Чернота мог поклясться, стола раньше здесь не было.