Наталия Осояну - Звёздный огонь

Ознакомительный фрагмент

Вспомнив об этом разговоре сейчас, Фаби испуганно вздрогнула — сон, проклятый повторяющийся кошмар! Ей вдруг показалось, что пол под ногами дрогнул, как будто там, внизу, беспокойно заворочалось какое-то чудовище.

Семеро магусов склонились перед хрупкой девушкой в белом платье.

— Ваше Высочество… мы так рады… такая честь… Ваше Высочество… принцесса…

Фаби, тенью следовавшая за за своей госпожой, не смела поднять головы и лишь искоса наблюдала: как и следовало ожидать, здесь был высокомерный Вейлан-Ястреб, первый советник; поблизости от него стоял лорд Рейго Лар, получивший титул старейшины Чаек совсем недавно и ещё не освоившийся с новым положением. Торрэ из клана Скопы, к величайшему облегчению Фаби, сегодня прятал изуродованное лицо под капюшоном и вообще держался в отдалении. У камина беседовали Вороны — Кармор и Рейнен, — и их беседа шла весьма своеобразно, поскольку Кармор был нем и объяснялся при помощи знаков. Молодой Ворон онемел около трех лет назад из-за какого-то неудачного опыта, суть которого так и осталась тайной для придворных. Впрочем, Фаби куда больше интересовала странная неприязнь между ним и принцессой: встретившись случайно где-нибудь во дворце, они кивали друг другу, не глядя в глаза, и торопились разойтись в разные стороны. Почти то же самое случилось и сейчас — просто убегать было некуда, — а вот Рейнена Ризель поприветствовала, словно старого знакомого. Алхимик ответил ей спокойной улыбкой и даже удостоил Фаби мимолетным взглядом, в котором девушке померещилось любопытство.

Уже в следующий миг она забыла обо всем.

В стороне от прочих лордов одиноко стоял мужчина, чья внешность не представляла собой ничего выдающегося — среднего роста, рыжеватые неаккуратно подстриженные волосы торчат во все стороны острыми прядями, бледное лицо напрочь лишено того необычного, подчас высокомерного выражения, которое позволяет с первого взгляда определить, что перед тобой магус, а не человек. Его хмурый взгляд блуждал по залу с плохо скрываемой тоской.

Лорд Дэйн Торимо, глава клана Воробьев, не умел лгать. Придворных лицемеров он ненавидел, но в силу своего крайне шаткого положения вынужден был молча терпеть издевки и ждать приказов Капитана-Императора. Такова участь слабейшего…

Фаби замедлила шаг.

— Добрый вечер, лорд Торимо, — произнесла Ризель с улыбкой. Воробей склонился в глубоком поклоне. — Мне сказали, вы прибыли только сегодня к обеду. Не устали с дороги?

— Я выполняю долг, — ответил отец Фаби, тщательно взвешивая каждое слово. — Меня позвали, я появился.

— Это очень… благоразумно, — усмехнулась принцесса. — Когда всё закончится, приходите в мою гостиную. Там у вас и Фаби будет возможность пообщаться без посторонних глаз.

От неожиданности Торимо вздрогнул, но тут же взял себя в руки и снова поклонился принцессе — этот жест теперь выглядел куда искренней, да только Ризель едва ли его заметила: она как раз встретилась взглядом с высоким темноволосым магусом, которого Фаби, как и Рейнена, никогда раньше не встречала при дворе. Незнакомец, представлявший клан Орла, был так красив, что подруга принцессы зарделась от смущения — до сих пор ни один мужчина не вызывал у неё такого пугающе приятного чувства. Он будто светился изнутри, и Фаби захотелось подойти ближе, чтобы оказаться в лучах этого света, но стоило красавцу взглянуть на неё, наваждение тотчас пропало. Его безупречное лицо было холодным и жестоким, а в глубине черных глаз таилась опасность.

— Эйдел Аквила… — протянула Её Высочество слегка насмешливо. — Сколько лет, сколько зим! Провинция пошла тебе на пользу, да? Как называется городок, которым ты нынче управляешь — Тейравен, кажется? Ну, так или иначе, ты выглядишь здоровым и полным сил.

— Свежий воздух… — таким же ироничным тоном ответил мужчина. — Морской простор…

— Надо же!

— …и необычайное уныние, моя госпожа. Сам не знаю, как вытерпел столько лет в этом ужасном месте. — Эйдел искоса взглянул на подругу принцессы, и девушка с ужасом осознала: орел прекрасно понимает, какое впечатление оказывает на молоденьких дурочек вроде неё. Фаби вдруг стало очень стыдно за свою мимолетную слабость.

— Уныние? — переспросила Ризель с неподдельным удивлением. — Поблизости от Окраины?! Позволь не поверить, Эйдел! Или ты хочешь сказать, что все истории о приключениях, которыми так любят развлекать придворных дам бравые моряки, лживы? Ты что, ни разу не сражался с пиратами?!

К концу тирады голос Её Высочества звучал возмущенно. Магусу, как показалось Фаби, стоило немалых усилий сохранить непринужденное выражение лица.

— Эти мелкие стычки быстро стали рутинным делом, моя принцесса, — сказал он небрежно. — Я, право, не думаю, что вам они покажутся интересными.

Ризель ничего не сказала; она смотрела на молодого лорда со странным выражением, которое Фаби никак не могла истолковать — это длилось несколько мучительно долгих мгновений, пока Эйдел не потупился.

«Я вспомнила!»

Фаби резко отвернулась, рискуя привлечь к себе внимание или показаться невежливой. Много лет назад, задолго до её прибытия ко двору, разразился страшный скандал, в котором оказались замешаны несколько молодых магусов из разных кланов. Подробностей Фаби не знала — лишь крупицы, которые удалось собрать из подслушанных разговоров, — но ей было известно, что в конце концов всех этих юношей выслали из столицы на самые отдаленные рубежи Империи, а одного из них назначили наместником Императора в какой-то провинции. «Беднягу послали туда, где с ним запросто может приключиться несчастный случай, а целителя рядом не окажется», — туманно заметила одна из придворных дам, не обратив внимания на проходившую мимо Фаби.

Речь шла именно о том, кто сейчас стоял в двух шагах от неё — об Эйделе Аквила.

А сам скандал был как-то связан с принцессой…

— Господа!

Ризель повернулась к собравшимся — широкие рукава белого платья на миг взмыли в воздух, точно крылья.

— Рада приветствовать всех, — провозгласила Белая цапля. Она смотрела на магусов, чуть склонив голову набок, и Фаби по ей одной известным приметам поняла: речь будет очень короткой, ибо настроение Её Высочества испортилось окончательно. Было ли тому виной появление Эйдела? — Как тех, кто бывает во дворце чаще, чем у себя дома, так и тех, кто почтил нас своим присутствием впервые за много лет!

— Я так и думал, что своим визитом доставлю необыкновенную радость, — вполголоса проговорил Рейнен, и в тишине его услышали все. Алхимик по-отечески улыбнулся принцессе: никто из придворных не мог перебить Её Высочество безнаказанно, но Бдительный, в силу своего особого положения, имел право и на большее.