Чужая невеста для ректора - Таня Денисова

— А я смотрю, вам не терпится посмотреть, что под ней скрыто? И не стыдно перед братом?

— У тебя десять минут. Не спустишься вниз, вернусь и вынесу на плече. Ясно выражаюсь? — рычит он грозно.

— Дверь там, — киваю в сторону двери, а сама тянусь к пакету.

Лекс покидает комнату, что-то бормоча себе под нос. Наверное, радуется, что брат поручил ему такую важную миссию. Ну а я при чём?

Я не теряю времени зря. Тру камень на кольце, а сама скидываю ночную рубашку. Нижнего белья на мне нет. Хм. Бегу к огромному шкафу и открываю все дверцы подряд. Нахожу на одной из полочек вполне себе современные трусы и бюстгальтеры. Это, конечно, приятно радует. Быстро надеваю белый комплект и достаю из пакета белую блузу с широкими рукавами и длинную юбку сиреневого цвета.

Только подбегаю к зеркалу, когда передо мной появляется образ бабушки и какой-то женщины в белом одеянии. Они с довольными улыбками смотрят на меня.

— Отлично выглядишь, — говорит бабушка.

Я же не могу оторвать взгляда от собственного отражения. На меня смотрит молодая девушка лет двадцати. У неё глаза янтарного цвета, длинные чёрный ресницы, чуть вздёрнутый нос и пухлые губы. Она очень симпатичная. Точнее, это я. Я симпатичная. Получается, меня каким-то образом переместили в тело этой красотки. Но как такое возможно?

— Бабушка, что происходит?

— Я спасла тебя от смерти, перенесла в мир, из которого была вынуждена бежать, — тихо отвечает она. — Другого шанса тебя спасти не было.

— А кто эта девушка, в теле которой я оказалась.

— Это — София Велмер, юная графиня. К сожалению, она оказалась жертвой интриги. Этой ночью её отравили. Душа Софии покинула её тело.

— И вы поместили в её тело меня? — догадываюсь я.

— Да.

— Так просто?

— Нет, — отвечает за бабушка незнакомка. — На твоё перемещение было получено разрешение у Высших Богов. Твоё появление изменит не одну судьбу, но тебе самой нужно быть крайне осторожной. У тебя появятся друзья, но и враги будут.

— А можно конкретнее?

— Нет.

— Класс, — выдыхаю я.

— Я буду рядом с тобой, пока могу, — говорит бабушка. — Расскажу, что позволят. Но запомни — тебе никому нельзя говорить, что ты из другого мира. Сейчас это опасно.

— Почему?

Бабушка только открывает рот, чтобы ответить, когда дверь снова распахивается.

— Десять минут прошло, малышка, — с хищной улыбкой заявляет Лекс, и его взгляд не сулит мне ничего хорошего…

Глава 4

— Я готова, — сообщаю ему с милой улыбкой.

— Где чемодан? — спрашивает Лекс, осматривая комнату.

Хороший вопрос… Я вспоминаю, что видела что-то похожее на чемодан у шкафа. Иду в том направлении и вижу его. Решаю открыть, на всякий случай. Поднимаю крышку и, первым делом, в глаза бросается красивый комплект нижнего белья розового цвета.

— А ты подготовилась, я смотрю, — раздаётся у меня за спиной.

— А вы считаете, что девушка носит красивое бельё только для кого-то? — отвечаю ему с очаровательной улыбкой.

— Это разве не так?

Я ничего не отвечаю. Пусть думает, что хочет. Я молча закрываю чемодан и поднимаю его с пола за ручку. Лекс удивлённо приподнимает бровь, наблюдая, как я спокойно несу свою ношу к двери. Не понимаю его реакцию. Считает, что я настолько слабая, что не подниму этих несчастных десять килограмм? Пф.

Я выхожу в коридор и наугад поворачиваю направо. Надеюсь, там лестница. Слышу топот ног сзади, и в следующую секунду чемодан осторожно забирают из моей руки.

— Сложно было попросить о помощи? — недовольно рычит Лекс.

— Мне не сложно самой нести чемодан.

Мы спускаемся на первый этаж. В просторном холле меня встречает три человека. Брюнетка (я так подозреваю, что это — моя сестра), вторая брюнетка, но постарше (мама, наверное) и седой мужчина (папа, скорее всего). Картина немного странная.

«Мама» смотрит на меня так, будто желает, чтобы я подвернула ногу и полетела вниз с этой лестницы, сломав себе ногу, руку, а лучшего всего — шею. «Сестра» переводит хмурый взгляд с меня на Лекса, и её глазки тут же загораются восторгом.

Единственный нормальный здесь «папа». Он с теплом смотрит на меня, даже с гордостью. Наверное, поступление дочки в эту Королевскую Академию драконов для него много значит.

И меня вдруг осеняет догадка. Если вспомнить моё отражение в зеркале и сравнить его с внешностью взрослой брюнетки, то можно легко понять, что мы с ней совершенно не похожи. Значит, я скорее всего оказалась в семье, где мужчина потерял жену и женился второй раз. Мачеха со своей дочкой откровенно не любят родную дочь мужчины, а он сам в ней души не чает. Это объясняет их взгляды.

Осталось только осторожно найти подтверждение моей теории и узнать, каким образом я стала невестой герцога. Надеюсь, мой жених будет приятнее его брата.

— Доченька! — седовласый мужчина подходит ко мне и крепко обнимает. — Я так горжусь тобой, моя малышка. Видела бы тебя сейчас твоя мама в форме Академии, она бы точно расплакалась.

— Как трогательно, — цедит сквозь зубы брюнетка.

— Чуть не забыл, — спохватывается мужчина, не обращая внимания на тон супругу. — Она просила тебе это передать, когда ты отправишься в Академию.

С этими словами он вручает мне конверт бледно-розового цвета, запечатанный воском. Эх, знал бы этот любящий отец, что его дочери больше нет…

— София, дорогая, мы будем безумно скучать по тебе.

Женщина говорит это таким безэмоциональным голосом, что даже Лекс удивлённо приподнимает бровь. Я усмехаюсь. Ну ради приличия могла бы сыграть немного лучше.

— Но лучше сиди в Академии до конца учебного года? — с милой улыбкой спрашиваю я.

— Софи! — вскрикивает «папа», а супруга его покрывается красными пятнами.

— Ну а что? Я же озвучила её мысли.

— Нам пора, — вступает в разговор Лекс, за что я ему безумно благодарна.

— Счастливо оставаться, — бросаю на прощание и выхожу на улицу, осматриваясь по сторонам.

Я стою на крыльце белого особняка, а передо мной — вишнёвый сад. По крайней мере, эти деревья очень напоминают мне вишню.

На подъездной дорожке стоит карета чёрного цвета, запряжённая парой лошадей. Лекс обходит меня, передаёт чемодан слуге и открывает дверцу кузова.

— Присаживайся, — говорит вполне вежливо.

Я даже не оглядываюсь. Сомневаюсь, что кто-то вышел меня провожать. И тут до меня доносится голос брюнетки: «Вот видишь, в кого она превратилась? Никакого уважения! А я ей столько лет жизни отдала! Как родную дочь воспитывала!»

Ага, всё понятно. В этом доме к Софии тёплые чувства испытывает только отец. Вот