Аленький носочек, или Рандеву с монстром во вторник - Риска Волкова

Она вдруг взмахнула рукой и в тяжелом зеркале, что висело напротив, отразилась вовсе не кухня, в которой мы пили чай. А какое-то другое помещение. Мне только и оставалось, что удивленно смотреть за тем, что там происходило.

Внутри все было очень старинное. Мебель, окна, ковер… А посреди той, зазеркальной комнаты, стоял мужчина в одежде, которую я определила, как подходящую нашему веку девятнадцатому. Странная рубашка с широкими рукавами, штаны. Мужчина был шатен, высокий, подтянутый. Я бы назвала его красивым, если бы не его повязка на глазах.

— Он… Слеп?

Георгина Афанасьевна кивнула.

— В детстве кое-что напугало его. И он ослеп. И хотя он может позаботиться о себе, все же, он отличается от остальных. Живется ему куда хуже.

Я молчала. Вообще трудно было во все это поверить. Однако, судя по старушке, она была явно непростой бабулей.

— Как вы думаете, я смогу его предупредить? — спросила я. — Если это действительно другой мир, то мне туда не попасть.

— Ошибаешься! Попасть! И очень даже! Прямо через это зеркало! — заверила женщина. — Вот только есть одна проблема… Туда-то я смогу тебя переместить, а вот обратно…

Я покачала головой.

— Простите, но на ПМЖ в другой мир — это для меня слишком, — вздохнула я. — Но, хотите, я приведу вам свою подругу, она всегда мечтала куда-нибудь уехать!

Подруга у меня и правда такая была. Инна Осипова. Она тоже, как и я, была детдомовской. Ни семьи, ни детей. Жизнь у нее не очень сложилась, и она копила на билет в Австралию. Хотя, мне кажется, ей было вообще все равно куда. Главное — подальше.

— Нет! — заявила Георгина Афанасьевна. — Подругу не надо! Ты сама хорошо справишься. А вот с билетом назад, я знаю, что делать!

Старушка с деловым видом подошла к подоконнику, где у нее была почти что оранжерея и, задумчиво побродив мимо горшков, вдруг достала совсем небольшой, почти миниатюрный, с малышом-кактусиком внутри.

— Какой замечательный, — улыбнулась я.

— Растения очень привязаны к земле. И к миру, в котором произрастали. Если ты возьмешь его с собой, то сумеешь вернуться назад. Спросишь у Марджи, где найти опытного портальщика, и он обязательно вернет тебя назад.

Я лишь удивленно приподняла брови, а старушка уже всунула мне горшок с цветком в руки.

— Спасибо, но…

— А теперь слушай меня, — перебила меня старушка. — Я перемещу тебя к Марджи, это моя сестра. Скажешь ей, что от Георгины, попросишь приюта на несколько дней. Она не откажет. У нее же узнаешь о портальщике. А к сыну моему придешь и скажешь вот что: “Не ходи во вторник в полночь на площадь Этте”.

— Хорошо…

Если честно, я вообще плохо понимала, что происходит. Старушка своими разговорами о параллельных мирах и своем сыне, которому грозила беда, словно заворожила меня. Я лишь слушала ее, раскрыв рот, и опомниться не успела, когда Георгина Афанасьевна вдруг со всей силы толкнула меня.

— Здесь же зеркало…! — только и успела крикнуть я, перед тем как упасть, закрыла лицо руками, а в следующий миг провалилась в какую-то темноту.

Глава 2

Марджи была прекрасна. Ровно настолько, что я бы никогда в жизни не подумала, что в теле юной черноволосой красавицы скрывается очень древняя родственница Георгины Афанасьевны.

Конечно же, после того, как я внезапно переместилась на пол ее небольшого одноэтажного дома в центре столицы Радасса — Элагере, шок был у нас обеих. Минут пять мы друг на друга смотрели, а после Марджи решила, что я явилась, чтобы ограбить ее дом, и потому решила, что самое правильное будет меня укокошить и прикопать в саду под раскидистой сосной.

Делать она это собралась при помощи магии, пулялась какими-то огненными шарами, синими жгутами и даже накинула на меня какую-то липкую сверкающую паутину, выбравшись из-под которой, я мечтала только об одном — о душе с чистой водой.

— Так ты что, явилась от Георгинки?! — выдохнула, наконец, Марджи, перестав закидывать меня всякой магической всячиной.

— От Георгины Афанасьевны. Она сказала, что здесь живет ее сестра, и она мне поможет…

— Вот стерва! — выплюнула брюнетка, а после присела на корточки, протягивая мне руку и помогая подняться. — Прости! Просто столько лет не объявлялась, и на тебе! Прислала весточку!

Я поднялась, а после, присев, подняла горшок с кактусом, который, по счастливой случайности, пережил магическую атаку Марджи.

— Вы не будете больше пытаться меня убить?

— Нет, что ты! — заверила меня женщина. — Теперь я буду тебя пытать!

— П-пытать? — я, верно нашарив взглядом дверь, попятилась к ней.

— Пытать! Какого лешего она сама не пришла?! Что это значит все вообще?! Исчезла столько лет назад и не собирается даже носу показать! Родственница! Рассказывай, давай все от начала и до конца!

В общем, дальше я рассказала Марджи подробности своего сегодняшнего дня. О том, как решила пойти к гадалке, как встретила там бабушку-одуванчика, как помогла ей, и в итоге, наслушавшись слезливых уверений про сына, оказалась здесь. С кактусом.

— Бабуля! — расхохоталась брюнетка. — Да знаешь сколько лет этой старушке?! Уже пять тысяч! И если бы она захотела, выглядела бы хоть ребенком, хоть девицей-красавицей. И все же, странно, что она послала тебя ради Квендри.

— Почему?

— Она его терпеть не могла всегда, слышать даже не хотела. Собственно, сынок-то о ней вообще не знает, только все удивляется, откуда у него способности к магии, да нехилые. Приглядывала я за ним…

— Тогда, может, вы и скажете ему о том, чтобы он не ходил никуда во вторник?

— Нет, — покачала головой брюнетка. — Если сестрица поручила это тебе сделать, я вмешиваться не буду. Со своей стороны, могу сказать, что можешь оставаться у меня, сколько хочешь. У меня племянница есть, Джейн Кармери, но она давно уехала. Так что можешь пользоваться ее именем и фамилией. Это тебе, думаю поможет.

— Спасибо!

— От нее осталась одежда и украшения. Ты можешь ими распоряжаться по своему усмотрению, я все равно это все собиралась выкинуть.

Я кивнула.

Я искренне была благодарна этой женщине. Она выделила мне комнату, чистую и светлую, хоть и небольшую. Но там было все, что необходимо каждой девушке двадцати пяти лет. Мягкая постель, шкаф с платьями по местной моде, душевая, зеркало и большое окно, которое выходило на городскую улочку.

Я, наверное, больше часа провела, просто таращась в него, и глядя, как там, по брусчатой улочке снуют туда-сюда экипажи, люди в довольно старинных одеждах, медленно едут торговые обозы…

Оторвалась только