Пропавшее достоинство (СИ) - Blackmourne

его целясь в лоб принявшегося закуривать парня. В то же мгновение, ощутив чужую Волю тот выронил трубку и взмахнул рукой как будто пытаясь поймать назойливую муху. За его рукой остался на пару мгновений красно-розовый след ауры. Раздраженно скривившись он выбросил камушек в сторону и быстрым шагом направился к хибаре в тени которой скрывался барон. Подойдя поближе, он наигранно раздраженно вздохнул и тихо произнес:

— Грейсер, блять. Ты можешь хотя бы раз в жизни поступить по-человечески и постучаться в двери, будучи трезвым, одному, и не под веществами? — голос стражника был глубоким и приятным.

Не выходя из тени, Ланн отвесил другу столь же наигранный поклон,

— Рад вас приветствовать, сэр рыцарь Лотеринг, Последний Страж Форта Равен и основатель дома Лотерингов.

Скривившись, как будто хлебнул кислого пива, десятник подошел ближе и крепко пожал руку друга,

— Тупая шутка, Ланн, я тебе уже говорил. А сейчас давай начистоту. Перегаром от тебя не несет, и не шатает, а трезвым я вижу тебя лишь в одном случае. Что случилось? Ты опять во что-то влип?

Издав неловкий смешок, Ланн пожал плечами.

— В деталях не могу, тут видишь ли, замешана честь дамы! — после чего торопливо продолжил, заметив что друг собирается уйти — Айр, мне кровь из носу надо сегодня ночью бежать из города. Иначе мне хана. Крышка. Тут полная жопа, я серьезно.

Выслушав Ланна, его собеседник отрицательно покачал головой.

— Муж графини Грайс восстал из могилы чтобы отомстить за поруганную честь супруги?

— Если бы. С милой графиней я расстался неделю назад. Так получилось, что незримые нити любви потянули меня к другой, не менее прекрасной, но женатой особе. — Ланн наигранно пожал плечами.

— И сейчас ее муж собрал друзей и собирается тебя хорошенько избить? Ну так я на его стороне, давно пора, может хоть за голову возьмешься.

На что барон совершенно серьезно уже ответил другу:

— Айр, они меня не побить собираются. А убить. С подробностями не могу, тебе в этом городе еще жить.

Десятник пожал плечами и устало вздохнул.

— Недолго мне в этом городе осталось. Завтра тебе собирался сказать, меня опять отправляют в Равену через пару недель. Старику Хардебальду понадобился толковый офицер. Будешь жив, заскакивай уже туда.

— Слушай, я же сказал, если ты не помож… — тут Ланна прервал Айр положив тому руку на плечо и заглянув в глаза.

— Четвёртая башня слева от ворот, через полчаса оттуда будет висеть верёвка. Стражники будут снаружи. Забираешься, перекидываешь верёвку на ту сторону, спускаешься. Верёвку я потом подниму. Не знаю, к чему вся эта секретность, но я тебе доверяю. Удачи с побегом, дружище, — После чего, крепко пожав руку растерянному барону, отправился в сторону бараков.

Смотря в спину друга, Ланн почесал затылок: «Никогда его не понимал. Прямой как стрела, типичный служака. А ради друга готов и закон нарушить и службу нахер послать. Надеюсь, я его этим не подставлю».

Интерлюдия 1

И вот, мне опять снится сон. Интересно, у меня одного есть привычка говорить с самим собой когда я сплю? Осознавая себя, видеть свое прошлое как будто со стороны. Как же я ненавижу эти сны. Как же я ненавижу вновь себя чувствовать жалким и беспомощным, как тогда.

Когда мне было лет шесть, мы еще жили в родовом поместье, далеко к югу от столицы. Сэра тогда еще не родилась, а мама с отцом были живы. Отец до смерти матери еще не пил и жил рука об руку с простолюдинами, все тогда им восхищались. Называли героем. Ха.

Но один день из того далекого детства прочно засел в моей памяти, я тогда подрался с мальчишкой чуть ли не вдвое меня старше, простолюдином. Ну и, разумеется, заявился домой с большим фингалом под глазом и хлюпая расквашенным носом попросил отца о защите. Но он лишь разозлился на меня, и возвышаясь во весь рост, грозно спросил:

— Знаешь, Ланн, почему ты ему проиграл?

— Потому что он вдвое старше и больше!

— Чушь. Проигрывает не тот, кто слаб. А тот, кто не верит в свою победу и не хочет победить. В этом основа Воли. Ты будущий барон, ее носитель. Ты мой сын. Ты еще помнишь, что я тебе про нее рассказывал?

Я тогда хлюпнул носом, вспоминая всё то, чему он меня учил с самого раннего детства.

— Воля состоит из двух составляющих. Эго и Цели.

— Верно. Эго олицетворяет твою веру в твой успех, в себя самого, в свои силы. Цель же придает этой вере форму и наделяет остротой нужной для своего достижения. Ты понял?

— А что из этого важнее? Эго или Цель?

— Они одинаково важны. Но еще важнее гармония между ними, — усмехнулся тогда в усы отец и, присев в кресло, широко развел руки, — Вот смотри, ты можешь быть сильнейшим в мире. Но ничего не желать, ни к чему не стремиться. И какой будет смысл в твоей силе? Она будет подобна туману, она не сможет защитить ни тебя, ни кого-либо еще. Эго без цели — ничто. Понял?

Я тогда старательно закивал, мне нравилось когда отец меня учил чему-то и не кричал. В детстве я был тем ещё прилежным ребенком, вспоминать стыдно.

— А Цель без Эго? Это тоже плохо?

— Не плохо. Хуже. Это бессмысленно. Если ты не веришь в себя и свою возможность достичь цели, она будет всего лишь образом. Мечтой. Ты не можешь поставить себе цель стать самым сильным в этом мире и заставить себя сразу же поверить в это. Нет. И Цель и Эго куются вместе, лишь преодолевая себя и свою слабости, ты закаляешь свой дух и свою веру в свои возможности. Укрепляешь свое Эго. И расширяешь горизонты тех Целей что тебе окажутся по силам.

— А как мне это сделать? — восхищенно разглядывая единственным не заплывшим глазом тогда я спросил отца и спустя минуту пожалел об этом.

Он зло ухмыльнулся и ответил:

— Да очень просто. Сейчас же встань и иди побей того кто побил тебя. Я запрещу слугам пускать тебя в дом, пока ты не сделаешь это. Всё, пошел!

После чего отец буквально выпнул меня из дома. Следующие пять дней я ежедневно пытался побить того пацана. Забавно, сейчас я даже не могу вспомнить его имя. Спать мне приходилось в конюшне, а ел я то, что заботливая мама «забывала» перед окном трижды в день. Я пытался тогда ей жаловаться, но она лишь сказала что я должен слушать отца. А потом он и вовсе