Бигуди для Яги - Анастасия Барм

портала выскочила Метла. Я кивнула, пожелала Яге хорошего вечера и отправилась домой. По пути размышляла о том, что у Яги, как и у Кощея, удивительно высокая самооценка, стоит поучиться. Квартира встретила меня кристальной чистотой. Видимо, Метелка бабы Яги и тут постаралась. Я улыбнулась удовлетворенно. Все же были плюсы от моего общения с Нечистью!

Выходные прошли быстро, как и первый рабочий день, и я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду вторника. Всегда было интересно — кто придет на этот раз?

Но этот вторник не принес мне никого нового, из портала, все так же ворча, вышла Яга.

— Не понравилось Кощею, — заявила она, недовольно хмуря брови, — вертай, как было.

Я дождалась, пока Яга усядется в кресло, и принялась за работу. Кудри распрямила утюжками, сделала уход, немного подумав, затонировала ее седые пряди в более благородный цвет, уложила волосы в прическу. Яга снова долго разглядывала себя в зеркало, удовлетворено хмыкнула и кивнула:

— Золотой ты человек, Анатольевна, — похвалила она мою работу и ушла в портал.

Я и сама осталась довольна своей работой. Яга словно на несколько десятков лет помолодела. Я заварила чай, разглядывая портал. Откуда он все-таки здесь взялся? Больше десяти лет проработала я в этом помещении, а появился он только сейчас. Впрочем, я ни о чем не жалела.

Следующие две недели прошли тихо-мирно, без ярких персонажей. Леший приходил еще раз, уж больно шерсть у него быстро росла, пара чертей, да русалка. Поэтому, возвращаясь из магазина в четверг вечером, я не ждала ничего интересного. Открыв дверь парикмахерской, сразу поняла — в комнате я не одна. Обвела помещение взглядом, не спеша заходить внутрь. Из кресла торчала лохматая голова. Домовой? Их сюда раскаленной кочергой не заманишь! А этот сидит, ножками по воздуху болтает.

— Ну заходи скорее, некогда мне, — поторопил он меня, нетерпеливо подскакивая с места.

— Какими судьбами? — я сняла пальто, поставила пакет с продуктами на стол и подошла к креслу.

— Влюбился я… — у Домового от смущения заалели щеки.

— В Доманю? — спросила, удивленно подняв брови.

— Фу, нужны они мне, — презрительно сморщился Домовой, — лохматые все… В хозяйку квартиры, — он мечтательно прикрыл глаза, — она, знаешь, какая! Красиииииивая… Учительница. Умная, Пушкина читает. И в доме у нее всегда чисто. И молока с пряниками для меня не жалеет.

— Поняла, поняла, — замахала я на него руками, лишь бы прекратить этот неконтролируемый поток восхищения, — как зовут-то тебя?

— Серафим, — гордо стукнул себя в грудь Домовой.

— Ну что ж, Серафим, присаживайся, будем из тебя жениха делать, — я улыбнулась, укладывая на кресло дополнительные подушки.

Трудилась я над Серафимом долго. В какой-то момент мне захотелось все его пакли сбрить, к чертовой бабушке! Но я взяла себя в руки, собрала все свое терпение и в три этапа отмыла и расчесала его лохматую голову. Сделала ему аккуратную стрижку, уложила волосы гелем. Домовой чуть не бросился ко мне с поцелуями, когда я закончила.

— Вероничка, век тебе обязан буду! — горячо заверил меня он, — я твоему Яшке скажу, чтобы за квартирой получше приглядывал, знаю, у тебя там кран потек, не дело это.

Я моргнула. У учительницы, значит, Серафим, а у меня — Яшка?! Кто на что учился, как говорят…

Вернулась я домой с легкой душой. Серафим не обманул, кран и впрямь больше не тек. Налила в блюдце молока, поставила на стол, положила рядом конфеты.

— Спасибо, Яшка, — сказала вслух в пустоту кухни, зная, что меня услышат, и, довольная, села ужинать.

Глава 5

И снова были выходные, которые я провела в домашних делах, торопя время. Дома мне не хватало тихого успокаивающего гула портала. Кто бы мог подумать, что я так быстро привыкну к моей новой реальности. И что то, что пугало меня вначале, будет приносить столько радости впоследствии. Наступил декабрь, за окном плавно кружились снежинки, напоминая о том, что скоро Новый год. Любимый праздник детства. Интересно, а Нечисть как-то встречает Новый год? Есть у них там праздники вообще? Я задумалась, откладывая в сторону сковороду, которую до этого полоскала в раковине. Есть, Кикиморы же кудряшки для какого-то события крутили. Да и Черти как-то приходили, разукрасили себе челки в разные цвета, готовились к торжеству. Вот бы здорово было побывать на таком празднике! Но портал меня не пускал в Темное Царство. Из любопытства, я несколько раз пыталась просунуть внутрь хотя бы руку, портал пружинил под моими пальцами и выталкивал их обратно. Односторонний, получается. Тем интереснее было каждый раз встречать Нечисть у себя.

Шести часов вечера во вторник я ждала, стоя перед порталом, притоптывая ногой в нетерпении. Но когда в портале появился огромный глаз, заглянувший в мою парикмахерскую, я отшатнулась, хватаясь за сердце. Мать моя, женщина! Что за чудище? Глаз исчез, из портала донесся утробный рык, а после в него попыталась пролезть драконья морда. Горыныч что ли?

— Не пролезет, — донесся из портала насмешливый низкий голос, — как пить дать — не полезет!

— Не говори под лапу! — проворчал ему в ответ другой голос.

Голова еще немного покрутилась, но дальше носа так и не влезла.

— Не лезу, — обреченно вздохнула она, выпуская облачко пара.

— А я говорил, я говорил, — отозвался первый голос.

Судя по звукам, за порталом началась нешуточная потасовка.

— Горыныч, ты чего прилетел? — решила я вмешаться, пока змей сам с собой не перессорился окончательно, — у тебя ж стричь нечего!

— Так-то оно так, — печально вздохнула голова в портале, — да вот бородка у меня лохматая. В последнее время, в Темном Царстве все красивые ходят! А я чем хуже?

— Да, несправедливо, — согласилась я, — сколько у тебя бород? На каждой голове?

— Нет, только у меня.

— Значит, будем тащить! — я засучила рукава, хватаясь за чешуйчатый нос змея, — ну-ка, помоги мне! Иииии, взяли!

С третьего раза, голова Горыныча пролезла больше, чем наполовину. Портал затрещал, заскрипел, но остался цел. Я налила себе воды, тяжело дыша.

— Какая женщина! — послышался из-за портала первый голос, с нотками неприкрытого восхищения.

— Посмотреть бы, — согласился второй.

— Горыныч, дальше не пролезешь, — сообщила я змею, — но бородка тут, сейчас я ей займусь.