Ночь, день и ночь - Алексей Александрович Провоторов

время, стоило заметить, доход снизился, поскольку люди искали другие пути, — и поехали дальше. Я знал, что Джейн ждала в качестве приданого к тому же и пленённого Боннаха Стонна, но то было ещё впереди.

Тени наши, порождаемые светом Луны, начали уже удлиняться к востоку. Белые цветы на полях потонули в тумане; в воздухе, сладком и прохладном, пахло сонно. Бел опять задремала, на этот раз без снов. Мы ехали медленнее, чем могли бы, чтобы не успеть раньше, чем следовало.

Мы проехали кольцо мохнатых елей, где-то над головами дважды ухнул филин.

Мальт, замок Мальтазара, высился впереди, уступчатый, словно скала. Голубые стяги, голубые и под Луной, трепетали. Ветра не было, но Мальтазар любил, чтобы они трепетали, и потому ткань была заколдована.

Мы проехали беспрепятственно, потому что все дозоры Мальтазара были убиты, ворота распахнуты, а замок разорён. Кайл успел раньше нас, и это было нам на руку — нам не пришлось драться с Мальтазаром, а Кайл потерял большую часть своих людей. Безлицый вовремя пустил слух о моих намерениях отправиться в путь на одну ночь раньше, и Кайл, поспешив, выполнил за меня всю солдатскую работу. Если у тебя есть враги, позволь им уничтожить друг друга. Не помню, кто это сказал, но я всегда полагал, что он прав.

Давая Кайлу фору во времени, мы рисковали в другом плане — рассвет всё приближался, и сторожевая система Мальтазара работала всё лучше. Воздушные шары, наполненные газом и оклеенные зеркальными пластинами, пламенели высоко-высоко в небе, ловя солнечный свет и окружая территорию россыпью солнечных зайчиков даже в такой глухой час. Правда, Мальтазара это сегодня не спасло — видимо, как я и надеялся, с Кайлом была Тьма.

Шары управлялись системой верёвок, но Кайл ещё не успел в ней разобраться, и мы проскочили сквозь прорехи в световом заслоне — но, увы, не все. Один из моих воинов попал под солнечный луч, и, хотя доспехи отразили его страшный свет, всё же шар, вращаясь в вышине, скользнул по его лицу жарким бликом, и воин, словно от удара молота, вылетел из седла. На землю свалились уже пустые доспехи, тело же моего солдата серой пылью рассыпалось в пробитой светом ночи. Я с досадою вскрикнул, пожалев о том, что не заказал полированные забрала. Впрочем, солнцу достаточно было бы и смотровой щели.

Во дворе крепости, куда не могли отбросить луч висящие где-то прямо над нами шары, мы спешились. Затем мы взялись за руки, цепью, и первой была Бел. Она произнесла короткое слово и ударила в ворота ногой, обутой в кожаный ботинок. Это была магия — удар Бел имел нашу общую силу, как если бы в одну точку ударило четверо вампиров.

Дверь распахнулась внутрь. С Бел всё решалось быстро.

Мы развязали мешки и бросили внутрь спящих зайцев. Бел хлопнула в ладони, и они полетели кубарем, на ходу превращаясь в волков. Это были не те пять настоящих зайцев, которых продал нам Безлицый. Это были пятеро заколдованных Бел оборотней.

Мы захлопнули двери и некоторое время стояли, слушая шум внутри замка. Вампиры и оборотни никогда не ладят. Тут истории не врут.

Когда стало тихо, мы вошли в разорённую цитадель Мальтазара, который, вероятно, был мёртв ещё до нашего приезда. Иногда очень полезно поделиться с кем-то своей тайной, а потом смотреть, как они загребают для тебя жар.

Мы поднялись по ступеням, серым от праха вампиров, переступая через тела убитых оборотней, мимо поваленных ваз и покосившихся картин. Оборванные гобелены беспомощно хлопали в темноте, терзаемые сквозняком. Мы наступали на окровавленное оружие, на помятые и пробитые доспехи, на одежду, тела обладателей которой теперь носило по полу серой пылью. Совсем недавно здесь кипело два жарких боя, один за другим. Кайл победил и Мальтазара, и оборотней, но и сам потерял почти всех людей.

Мы вышибли деревянные двери — на этот раз без магии — и вошли в главный зал.

Их было пятеро. Кайл стоял с мечом наголо, тяжелый взгляд его единственного глаза прижал бы человека к стене. Меня его клинок не волновал, потому что не было в округе мечника лучше меня, а взгляды на меня не действовали.

Люди Кайла, трое, в кольчугах с наплечниками, бросились на нас, и мы схватились с ними. Бел никогда не использовала боевую магию и тут нам не помогала — у меня не хватило бы средств, чтобы подкупить этот её принцип, если такое вообще возможно.

Их было мало, и они были изранены. Мы уничтожили всех.

— Ты подставил меня, Людвиг! — заорал Кайл, оставшийся без единого воина.

— Ты хотел обмануть меня, Кайл, — ответил я, не останавливаясь. — Ты ехал помешать моей свадьбе, не так ли?

— С чего ты взял, что она твоя? Джейн выйдет за первого из нас, кто встретит с ней её совершеннолетие!

Он оскалился, демонстрируя клыки, и зарычал. Это произвело мало впечатления — у меня были такие же.

— С того, что это буду я, — я указал на себя пальцем и шагнул к нему, поднимая мой единственный в своём роде меч.

— Служи мне, Тьма! — воскликнул он. Тьма, дева с чёрными волосами, безучастно сидевшая на высоком стуле, встала и свела ладони. Две гигантских тени скользнули по стенам, погасли все свечи, упали портьеры, захлопнулись двери, и мы очутились в полной темноте.

Бел за моей спиной, я знал, моргнула два раза, и всего лишь на секунду, между взмахами век, её глаза засияли белым. Даже в этой тьме.

Яростный зрачок Кайла полыхнул алым, выдавая его. Мне хватило мгновения. Мы скрестили мечи, брызнули и погасли искры. Он смог отбить лишь один мой удар, а вторым я зарубил его. Он рассыпался пылью, как любой вампир от удара посеребрённым клинком.

Стояла полная темнота и тишина.

— Теперь ты будешь служить мне, Тьма? — спросил я у этой темноты.

— Если заплатишь, — был ответ.

Я знал, что если отвечу отказом, то, когда зажгу свечу, в комнате уже никого не будет. Тьму не удержать.

— Что ты пожелаешь за службу?

— А как долго тебе будут нужны мои услуги?

— До следующей ночи, — ответил я, ибо рассчитывал завтра на закате надеть венец Мал Мидда.

— Тогда — коня, чтобы ехать, и любую из вещей, что мне понравятся за срок службы. Одну, на твой выбор.

Я кивнул. Это были щадящие условия. Тьма могла потребовать что угодно и взять обещанное хоть вместе с твоей жизнью.

Мы подожгли замок — портьеры, дерево, гобелены, ковры и запасы вина горели