Ничтожный владыка демонов (СИ) - Меглин Алекс

— Да, теперь надрежь палец и капни кровью, — приказал демон.

Я приблизил лезвие к пальцу и легонько провел. Было страшно. Нож затрясся в руках. Он душу мою забрать хочет? Я конечно не верил в бога, но стало жутко ссыкотно.

— Не могу, — признался я.

— Ты не знаешь, кто за нами придет, — хмыкнул голос. — Но догадаться, что нас ждет дальше, способен и твой скудный мозг.

Глубоко вдохнув, я сильно прижал лезвие к подушечке пальца и быстро дернул вниз. От острой боли выронил нож и засунул палец в рот, чтобы не запачкать ковер кровью.

— На бумагу капни, кретин! — зарычал демон.

Из-за тупого ножа жидкости едва хватило на отпечаток, и пришлось ее выдавливать, как на сдаче анализов.

— Хватит, — рыкнул голос. — Сейчас узнаем, чего ты стоишь.

Кровь резко разлетелась по белому листу, образуя сложный геометрический узор, начавший быстро исчезать, словно испаряясь.

— Что, прямо ничего? — с несвойственным ему тихим удивлением сказал демон. — Ты чем всю жизнь занимался, пустоголовый?

Ходил в сад, потом в школу, универ. На бесплатное поступил. Учился я не особо, но благодаря хорошей памяти даже умудрялся сдавать экзамены на повышенную стипендию. Ну что я делал? Читал много, правда фантастику одну, сериалы, аниме смотрел, играл…

— Ничем, — выдавил я, ощущая слабый отголосок ужаса, как в тот раз, перед смертью.

Если вспомнить, то он и раньше был, просто не такой сильный. Тогда я подрывался, скачивал много обучающихся курсов, начинал учить английский, отжимался, составлял планы тренировок, утром на пробежку. Но через день накатывала лень, отупение, вообще ничего не хотелось делать.

— В прежние времена, я бы побрезговал убить такой мусор, как ты, — медленно сказал голос. — Твое существование пусто, бесцельно, а тело и разум отравлены ядом.

— Ядом? — переспросил я.

— Вокруг одна отрава, в еде, воде, воздухе, в головах. Но благодари судьбу, ведь теперь ты имеешь дело со мной.

— Митенька, что ты наделал!? — в комнату влетела мать и вырвала у меня нож. — Ты вены режешь, паскуда!? Я тебя для этого воспитывала? Все, никакого компьютера!

Она наклонилась и четыре складки на животе туго обтянулись растянутой майкой. Я почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Мать грубо вырвала провод питания и хлестанула им меня по ноге.

— Вот тебе за материнские слезы! — прокричала она. — Я для чего тебе рожала?!

Она еще раз ударила меня, но я успел поставить руку, и женщина матерясь, ушла на кухню. В комнату заглянула бабка, обернутая полотенцем.

— Антихрист, мать до инфаркта довел, — она сделал вид, что плюнула на пол. — В воскресенье в церковь пойдем.

— Презренные женщины, в них яда хватило бы десяток здоровых юношей, — сказал демон. — Жалкие твари.

— Они не всегда такими были. — возразил я, немного обидевшись. — И ты не можешь так говорить про мою мать. Просто когда отец и дед умерли, они как-то поменялись.

— Эти женщины опаснее, чем стая церберов. — сказал демон. — В челюстях огненных псов ты найдешь быструю смерть, а рядом с полоумными родственниками будешь долго гнить, пока не превратившись в живого мертвеца. Уверен, что эти мегеры и загнали в гроб мужчин в доме.

Я понимал, о чем говорит демон. Но ведь они самые близкие люди для меня, родная кровь?

— Тупой ошметок ослиного дерьма! — прорычал демон. — Вспоминай!

Я и не забывал никогда. В ушах стоял непрекращающийся ор. Отец стоял в дверях, с огромной сеткой мандаринов, с красными щеками от мороза и выпитого, а мать с бабкой раскрыли рты, осыпая его ругательствами.

— Опять пьяный пришел, скотина!

— Ну, раз в год можно же, мам, Наташ? — отец вжал голову в плечи.

— Проваливай туда, с кем пил! — заорала мать. — Вышла замуж за пьяницу, а могла за Толю пойти, у него две автомойки уже!

— Так же, как отец твой, в канаве подохнешь! — бабка не отставала.

Мать вырвала у отца сетку с мандаринами и швырнув ее прямо в лестничный пролет, принялась выталкивать его за дверь. Когда тот в сердцах оттолкнул ее, она завывая, понеслась в комнату с накрытым столом, и распахнув окно, принялась выбрасывать еду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот смотри, Митенька, какой папка нам подарок сделал, — приговаривала она. — Работу уже две недели ищет, мудак. Я все на свои денежки покупаю, а он еще бить меня вздумал!

Меня пробил холодный пот. От воспоминаний затошнило. Как и всегда. Но сейчас они встали перед глазами куда ярче обычного, и я не сдержавшись, отрыгнул бутерброд и чай на пол.

- Она не твоя мать, сейчас она твой самый злобный враг, — сказал демон. — Или ты считаешь, что человек сгноивший отца, будет милосерден и жалостлив к его отпрыску? Пока не обрастешь крепкой броней мужественности, кислотное дыхание этого существа будет сжигать твою хрупкую душу.

Мать с бабкой были учительницами русского языка. Старуху с юбилеем не поздравил ни один ученик или коллега, а мать за спиной обзывали Жабой. Не строгие, а душные, до жестокости дотошные, они не учили, а поучали, гнобили и самоутверждались.

Я-то знаю, успел посидеть за партой у обеих. Мне даже доставалось на переменах за мамочку, считавшую своим долгом влепить двойку за помарку в тетради. Она называла это воспитанием серьезности и ответственности.

Женщины и выглядели очень похоже — толстые конусы на массивных, отекших ногах, с короткими стрижками, у матери тошнотворно малиновый цвет, бабка седая, всегда в серых, коричневых юбках и пиджаках. Обе любили накрасить губы поярче и громко, до хрюканья смеяться.

Я поплелся на кухню за совком. На обратном пути мать выглянула из зала.

— Что натворил? Я девочке-психологу с работы позвонила, придет поговорить с тобой непутевым.

Сука. Здесь даже шептуна пустить нельзя, чтобы к тебе не доебались с тупым вопросом. Как же надоело.

— Нет, не надоело, иначе бы тебя здесь не было, — высказался демон.

— Да, я тупой никчемный слабак. Ты прав. Но надеюсь, что это скоро изменится.

— Ну посмотрим, человек, — хмыкнул демон.

— Кто там ходит? — прокричала из-за двери ванной бабка. — Ты Мить? Принеси мне еще полотенце.

Я вернулся в комнату, сгреб блевотину, точнее размазал по полу. Пришлось возвращаться за тряпкой, прикидываясь, что захотел попить чаю. Иначе пришлось бы снова выслушивать дурацкие придирки и упреки в косорукости.

— Мить, это ты там ходишь? Я все слышу, — снова завопила старуха. — Ты полотенце принес?

Сделав вид, что не услышал, я прокрался дальше. От отражения демона в мутном стекле двери, выглядящего как огромный черный силуэт, пробрали мурашки. Кто он вообще такой?

— Поскольку девятнадцать лет ты потратил на то, чтобы превратиться в жалкую пародию на человека, придется начать с самого начала, — сказал голос.

— Почему ты выбрал меня?

— Ты дурак? Там же больше никого и не было, кроме слепцов. — последовал резкий ответ. — А если ты тешишь надежду насчет своей исключительности, то скажу сразу, что никчемнее тебе не видел даже в аду.

— Все так плохо? — произнес я.

— Знаешь, что зачем была бумага и кровь? Так я проверяю силу и навыки, но у тебя нет ничего! Полный ноль! — зарычал демон. — За твою душу не дали бы и яблочного огрызка!

Я даже не знал, как возразить. Рогатый прав. В глубине души я всегда считал себя самым умным, но по сути ничего не умею, живу с поехавшими родственниками, к тому же девственник и дрыщ.

— Прости, я был слишком насмешлив, — внезапно извинился демон, повергнув меня в глубокий шок. — Здесь только часть твоей вины. Мир, что построили люди стал ужасным местом для их тела и души. Вокруг один яд. И первое, с чего мы начнем, это очищение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 3

— Что делать? — я с готовностью вскочил. — Слушай, а как мне тебя называть?

— Дан. Зови меня Даном.

— Понятно, — кивнул я. — Так что делать?

— Садись на пол и думай. Впрочем, можешь и не думать. Как хочешь, — демон говорил загадками.

У меня в голове вертелась куча вопросов, но я послушно опустился на ковер. Пара минут ушла на обдумывание вчерашних событий, еще немного помечтал о том, как изменится жизнь после встречи с Даном, еще немного понаблюдал за чайным грибом. Окончательно заскучав, я открыл рот, но меня опередили: