Василий Головачев Головачев - ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЗВЕРЯ

— Тарас Витальевич Горшин?

— Он, — ответил Тарас. — Кто говорит?

— Дмитрий Васильевич Завьялов. Вы меня ж знаете, в настоящее время я инспектор по экологии правительства Москвы.

— А-а, тот самый «коллега», который заходил Марату Барамидзе в больницу? Это он дал вам номер моего мобильника?

— Не ругайте его, он хороший парень, но простой. Поменьше делитесь с ним своими проблемами.

— Чего вы хотите?

— Встретиться и поговорить. Моя машина стоит в квартале от вашего дома, так что могу подъехать прямо сейчас, если вы не заняты. Но если хотите, можем встретиться в любом другом нейтрально месте. Называйте координаты.

— Вы даже знаете, где я живу?

— Я все объясню.

Тарас напрягся, включая «прожектор» «третьего глаза», чтобы увидеть-почувствовать-понять собеседника, и ощутил-увидел его золотисто-оранжевую «неопасную» ауру. Судя по свечению биополей, инспектор по экологии действительно находился неподалеку и, что немаловажно, один.

— Хорошо, подъезжайте ко мне. Только предупреждаю: увижу, что за вами следует прикрытие, отвечу адекватно.

— Прекрасно вас понимаю. Однако я тоже заинтересован в конфиденциальности разговора и не хотел бы, чтобы нам помешали. Ждите.

Тарас посидел несколько секунд с трубкой в руке, склонив голову к плечу, продолжая прислушиваться к пространству, потом погасил свет в доме и вышел в сад.

Машина инспектора — вишневого цвета «Фольксваген-Бора» — подъехала через две минуты. Из нее вышел среднего роста человек в светлом плаще, спокойно направился к калитке, позвонил.

Тарас бесшумно объявился у калитки, сказал негромко:

— Завьялов?

Гость вздрогнул, освещенный сбоку уличным фонарем, хмыкнул.

— Вы появляетесь как привидение, Граф.

— Откуда вы знаете мою школьную кличку?

— Я много чего знаю, Тарас Витальевич. Но давайте поговорим не здесь, если можно.

Тарас открыл калитку, пропустил гостя и вошел в дом следом за ним, заинтригованный его заявлением.

Дмитрий Васильевич Завьялов оказался бывшим подполковником КГБ, вышедшим в отставку в начале девяностых годов прошлого столетия. На вид ему можно было дать лет тридцать пять, если судить по круглому лицу с детски пухлыми губами и румянцу во всю щеку, на самом же деле инспектор разменял Уже пятый десяток и жизненный опыт имел немалый. Отказавшись от чая и холодных напитков, он огляделся без особого любопытства и сразу приступил к делу.

— Не будем терять время, Тарас Витальевич. Я представляю некую организацию, созданную бывшими профи спецслужб, борцами с мафией и с бандитами.

— Вы же говорили, что работаете инспектором по экологии, — не выдержал Тарас.

— Я действительно инспектор, — спокойно заметил Завьялов, пригладив светлые волосы на висках. — Но скоро правительство сменится, и я стану референтом нового премьер-министра.

— Вы что же, знаете, кто станет премьером?

— Знаю, — не изменил тона Завьялов. — Им будет Краснорыжин, нынешний посол России в Украине. Не удивляйтесь, это не прогноз, а точное знание нынешних политических реалий. Но вернемся к причине, по которой я связался с вами. Мы знаем о вас многое, если не все. Вы нужны нашей организации, а мы нужны вам, судя по последним событиям. «Купол» не оставит вас в покое.

— Откуда вам известно о… моих разногласиях с «Куполом»? — спросил неприятно удивленный осведомленностью визитера Тарас.

— Наши люди есть везде, в том числе и в «Куполе». Если вы согласитесь работать с нами, получите мощную поддержку и другой уровень возможностей. В одиночку с криминальной системой нынче бороться невозможно.

— У меня уже есть работа. Завьялов улыбнулся.

— Как говорится, если пьянство мешает работе, брось работу. Вам не придется уходить из Комитета, просто эта организация будет официальным прикрытием основной.

— Какой?

— Между собой мы называем ее «Чистилищем».

Протокольное название — «Стопкрим».

— Не слышал о такой организации.

— Мы еще заявим о себе. Как вы понимаете, в названии организации уже заложен принцип ее работы. Мы хотим очистить страну от коррумпированного чиновничества, бандитов, террористов и уголовников. Для чего создали структуру с эшелонированной подстраховкой. Ее аналитики, тактические руководители и инструкторы — бывшие спецы КГБ, нынешней ФСБ, МВД, Внешней разведки; исполнители — профи рукопашного боя и спортсмены. Нам нужен исполнитель вашего уровня, который впоследствии смог бы стать теневым спикером.

— Кем? — не понял Тарас.

— Руководителем операций. Такие руководители имеют свои монады — тройки-пятерки проверенных парней и управляют ими только по мобильной связи. Главных же руководителей или комиссаров всего четыре.

— Стоп! — поднял руку Тарас, останавливая собеседника. — Без имен. Боюсь, вы бежите впереди паровоза. Я еще не дал согласия стать членом вашей, э-э, вашего «Чистилища».

— Разумеется, последнее слово за вами. Конечно, задачи перед нами стоят огромные и даже, может быть, непосильные, однако мы не собираемся спасать весь мир, Россию бы сохранить.

— Мир спасет конец света, — пробормотал Тарас.

Завьялов с любопытством посмотрел на него, улыбнулся.

— Вы неплохо реагируете на неожиданные предложения, хотя с виду не очень коммуникабельны.

— Спасибо за комплимент.

— А это не комплимент, констатация факта. Хотя, на мой взгляд, одна из лучших ваших черт — отсутствие стремления к власти. Мне она нравится больше.

— Власть власти рознь, — пожал плечами Тарас. — К примеру, мне бы очень хотелось всегда быть над обстоятельствами.

— Но ведь не над людьми?

— Пожалуй, нет, — сказал Тарас после недолгих раздумий. — Если не считать некоторых нелюдей.

— Нелюди и есть нелюди, они не должны ни властвовать, ни вообще жить.

Тарас вздрогнул, заглядывая в глаза гостя, озвучившего его собственную доктрину, но увидел в них I только терпеливое ожидание и почему-то печаль.

— Я давно сделал вывод, — продолжал Завьялов, — что у тех, кто рвется к власти, используя все средства, меняется психика, и к высшим постам приходят уже не люди, а человекоподобные монстры. Они опаснее всего, потому что умеют говорить npaвильные вещи и якобы радеют за народ. Ими и будет в первую очередь заниматься «Чистилище». Итак, ваше слово, Граф.

Тарас открыл рот и закрыл, вдруг увидев перед собой укоряющие глаза Тони. Опустил голову, долго молчал, сцепив руки на груди. Потом покачал головой и вздохнул.

— Нет.

— Понял, — ни капли не удивился и не расстроился гость, развел руками: — Как говорится, хозяин — барин. Мы не надеялись, что вы сразу проникнитесь нашими идеями и примете предложение. Подумайте, у вас еще есть время. — Завьялов встал. — Только не оставляйте девочку одну. Это ошибка, что вы поселили ее у матери.