Светлана Ст. - Выродок

Драко с трудом сдержал улыбку. Ник, потрясающий инженер, был убежденным анархистом и считал бизнесменов источником зла. Владельца фабрики, где он работал, Ник называл боссом и раньше, но делал это с явной иронией. Сейчас в голосе анархиста звучало искреннее уважение.

— Обсудим это позже, – Драко зевнул. – До утра вы управитесь?

— Да, – твердо ответила Джанет. – Я зарисовала точные траектории движения руки и палочки Ника и рассчитала их формулы, так что больше проблем не будет. И, раз уж зашел такой разговор, – сильнее всех виновата именно я. Три с половиной месяца назад я зарисовала лишь приблизительные траектории движения руки и палочки Ника и не стала выводить их точные формулы, ограничившись типовыми, которые приведены в учебнике по чарам. Остальные инженеры лишь повторяли действия Ника, и, пока у него получалось, все было хорошо. А когда его рука зажила, они все равно продолжали копировать его движения – и не понимали, что идет не так. Именно я, нумеролог, должна была заметить и рассчитать отличие действий Ника от стандартных, но не сделала этого. Так что виновата именно я. Именно меня нужно лишить премии…

Джанет вдруг умолкла и рассеянно погладила живот. Она была на седьмом месяце беременности, но отказывалась покидать лабораторию до тех пор, пока проблема не будет разрешена.

— Об этом мы тоже поговорим позже, – Драко чувствовал, что засыпает на ходу. – Что ж, если все хорошо, то я иду домой – спать. Мне завтра лицом работать – речи перед гостями толкать… Ник, Мэган, вы тоже поспите хоть немного: вам ведь завтра заклинать компьютеры у всех на виду… Спокойной ночи!

Он направился к двери и, открывая ее, услышал слова Ника:

— Спокойной ночи, босс!

Покинув территорию завода, Драко из последних сил трансгрессировал домой. Элен уже спала, но, услышав шум, проснулась и осторожно спросила:

— Как… дела?

— Великолепно!

Драко быстро разделся, лег рядом и обнял ее.

— Все получилось?! – Элен просияла.

— Да, – он не мог сдержать торжествующую улыбку.

— Расскажешь мне завтра, что у вас там было? – она прижалась к Драко и прошептала: – Сейчас тебе нужно спать…

— Умгм, – он провалился в сон почти сразу же, испытывая невероятное чувство покоя и счастья…

Драко вновь вынырнул из мешанины красок и звуков, вернувшись в палату. Так вот как выглядят самые вероятные варианты его будущего? Конечно, не слишком впечатляюще, но, честно говоря, могло быть и хуже. Жаль только, не получается вспомнить, какой совет он дал наглому парню–инженеру – его, кажется, Ником зовут? Но если удалось найти решение в будущем, – значит, это можно сделать без подсказок из прошлого…

Возвращаться в свое тело не хотелось, и юноша задумался, чем бы еще заняться. Интересно, если можно отправиться в будущее, то, наверное, есть путь для перемещения и в настоящем? Хотелось бы знать, как себя чувствует мама…

Драко вдруг увидел, что от его неподвижного тела на кровати теперь исходит еще один луч – на этот раз серебряный. Юноша скользнул по нему – и через мгновение оказался в знакомой палате больницы Св. Мунго.

Мама спала тихо и спокойно, без сновидений. Болезнь, мучившая ее так долго, теперь почти ушла. Драко погладил маму по голове, прошептал что‑то ласковое и послал добрый и веселый сон – воспоминание о детстве, проведенном в родовом поместье. Мама, не просыпаясь, причмокнула губами и улыбнулась: ей было хорошо.

Успокоившись за маму, юноша с тревогой подумал об Элен.

Они встретились в «Гриве фестрала» через пару дней после того, как он получил ее письмо о знаке эргерена. Девушка принесла с собой старинную рукопись древней легенды, и одна из иллюстраций действительно походила и на шрам на щеке Драко, и на узор на браслете, который он носил. Элен согласилась на время отдать Драко свою рукопись, и дома он внимательно изучил ее, но больше ничего интересного не нашел. Возвращая манускрипт, юноша, удивляясь сам себе, рассказал о своем скором отъезде в Заповедник, и Элен пожелала удачи и обещала писать.

Драко не ожидал, что будет с таким нетерпением ждать вестей от Элен. Она написала трижды, но в последнюю неделю не прислала ни одного письма. Почему? Неужели с Элен что‑то случилось?

В следующую секунду Драко оказался в некогда богатой, но сейчас сильно запущенной спальне. Элен лежала ничком на кровати и плакала отчаянно и безнадежно. Юноша прислушался к мыслям Элен и с изумлением понял, что она расстроилась из‑за того, что он ей ни разу не ответил. А о чем было писать?! Не о том же, как наследник Малфоев и Блэков восемь часов в день без магии убирает драконий навоз! И почему Элен так расстроилась, – совершенно непонятно!

Драко обнял ее за плечи и зашептал что‑то ласковое. Элен не сразу, но успокоилась, а потом почти мгновенно уснула. Он послал ей сон об огромном небе, полном звезд, и решил завтра же написать Элен письмо.

Затем Драко, удивляясь сам себе, решил проведать Артура Уизли – очень уж бледным и усталым тот выглядел во время их последней встречи.

Артур спал крепко и спокойно, обнимая жену, и сейчас казался вовсе не таким измученным, как помнил Драко. Но на всякий случай он все же подбросил начальничку немного сил, а затем, удивляясь сам себе, подарил сон, в котором пил чай в саду «Норы», сидя за одним столом со всеми Уизли, мерзким Поттером и гнусной Грейнджер. Пусть старик порадуется хотя бы во сне…

Понаблюдав за спящим, Драко решил непременно навестить его, когда вернется в Англию. Конечно, чаепития со здоровым коллективом Уизли устраивать не нужно, но проведать Артура все же необходимо: ранним утром в саду у «Норы» они не закончили разговор, а долги всегда нужно отдавать…

Затем юноша попытался увидеть Лайонела, но не смог: Поселок был защищен от чужих взглядов невероятно мощной магией.

Следующая мысль заставила Драко покраснеть до ушей. Сгорая от стыда за свою непростительную забывчивость, он попытался узнать, что сейчас делает в Италии отец.

Юноша не сразу, но смог дотянуться до него, однако увиденное не на шутку смутило. Драко быстро опустил глаза, но, поразмыслив немного, понял, что удивляться нечему: отец четыре года провел в тюрьме, а мама по–прежнему остается в больнице. Так поступать, конечно, не очень красиво, но папа ведь говорил, что не был счастлив в семейной жизни. И хорошо уже то, что он явно никогда не злоупотреблял Амортенцией, да и девушка очень красивая… Драко подбросил отцу сил – и почувствовал, что страшно устал.

В следующую секунду он вновь оказался на кровати в палате. Уже совсем рассвело, за окном пели птицы. Чарли по–прежнему спал; он явно не заметил ничего необычного. Ожоги болели, но уже не так сильно, как раньше; более того, сейчас Драко был абсолютно уверен, что они заживают. Это было прекрасно.