Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Отойдя на середину зала, генерал повернулся к гостям:

– Не могу передать, как я рад, что вы приехали обсудить новые правила фискального дела.

– А в чем же они новые? - спросил купец, до этого пристально смотревший на Каспара.

– Новые они в том, что фискальная тяжесть с вас уменьшится вдвое, а когда и втрое…

Торговцы, переглянувшись, стали перешептываться. Новость была ожидаемой, но верилось в нее с трудом.

– А скажи, ваше благородие, зачем тебе от денег отказываться, если они сами в руки идут? Наш конвендор Кригс что ни год повышал тяжесть, а ты понижаешь. Зачем тебе это? Какая тут корысть?

– Корысть в том, чтобы вы больше денег себе оставляли да дело расширяли. Да чтобы и другие люди в торговлю шли и дальше с караванами ходили. Тогда я по кругу больше денег получу.

– Вон оно как!

– Здорово считаешь, ваше благородие! - воскликнул конопатый купец невысокого роста. - На словах-то приятно слышится, а ну как обманешь? Сегодня ты здесь, а завтра тебя нету - придут тардийцы и вышибут! И откуда ты знаешь, как нам лучше - может, мы и раньше неплохо жили, с прежней тяжестью?

– Ну это мы еще посмотрим, кто кого по весне вышибет, войско у меня хорошее, сам я умом не обижен, а Густавсон ваш небось тоже говорил, что никого в город не пустит. Ан нет - пустил и сам пал на стенах!

Каспар усмехнулся, поглядывая на притихших купцов.

– Долю торгового человека я знаю досконально, поскольку сам из купцов происхожу и в Ливене у меня множество мануфактур и складов осталось. Кто до Ливена доходил, должен знать имя Каспара Фрая.

– А солдаты нам сказали, что ты генерал… - удивился конопатый.

– Король приказал - стал генералом, я человек подданный.

– Точно, Каспар Фрай это, - подтвердил купец, который до этого пристально смотрел на Каспара. - Мне тебя, ваше благородие, земляк на площади показывал, когда ты поутру к мануфактурам шел.

– А земляк торгует? Как звать?

– Зеноном кличут, кожу продает.

– Знаю я Зенона, - улыбнулся Каспар. - Товарец у него гниловатый, шкуры свои дегтем мажет, чтобы потраву скрыть.

– Ай, есть! Точно же мажет! - обрадовался заочный знакомец. Другие засмеялись, некоторые тоже знали Зенона.

– Так какую же тяжесть, ваше благородие, ты нам выставлять берешься? - спросил конопатый, комкая в руках войлочную шляпу. Вопрос был не пустячный.

– Три двадцатых.

В зале воцарилась тишина. Купцы переваривали услышанное, а Ниппон и де Шермон с любопытством следили за этим представлением. Они не понимали в налогах, но сам разговор завораживал их как зрителей.

– Такое обложенье разве бывает? - спросил после долгой паузы конопатый и поддернул пояс.

– В Ливене именно такое обложение, - сказал Каспар и, ткнув пальцем в заочного знакомого, добавил: - Вот он подтвердить может.

– Да, - кивнул тот. - У них тама так.

Снова помолчали, потом вперед шагнул молчавший прежде купец, побогаче других одетый и, по мнению Каспара, самый авторитетный из присутствующих.

– Вот ты, ваше благородие, хорошие слова говоришь, скидку тяжести обещаешь, а я тебе все равно не верю - ты наших егерей, что в плен попали, в море утопил!

Сказав это, купец отступил назад, должно быть уже жалея, что не сдержался. Остальные потупили глаза, боясь встретиться с генералом взглядами.

– А кто вам сказал, что я их утопил?

– Так это… все же видели, как на лодки сажали, а обратно лодки пустые приходили… - Конопатый развел руками и вздохнул. - Значит, утопли все.

– Ох, и скоры же вы слухам верить, - усмехнулся Каспар. - Не бойтесь, не утопли они, а на остров переехали, чтобы дорогу строить.

– Какую еще дорогу? - не поверил авторитетный.

– Старую пихтскую дорогу, насыпь от которой на дне еще осталась. Построим дорогу, легче будет камень возить, чтобы шире отстраиваться. У меня же большие задумки, хочу, как в Ливене, мануфактуры поставить, красильни, и чтобы все из камня.

– А посмотреть на острове можно? - спросил купец.

– Конечно посмотрите, хотите все разом, а хотите - небольшой компанией. Я вам офицера выделю и солдат, если надо…

Купцы снова замолчали, сообщение поразило их сильнее, чем обещание снизить налоги. Посланцы конвендора рассказывали им всякие ужасы и просили готовить деньги на покупку оружия.

– Ты вот что, ваше благородие, извини, если мы какую напраслину на тебя наговорили… - вздохнув, проговорил недоверчивый купец. - Но на острове мы все же посмотрим…

– Посмотрите.

– И еще у нас вопрос… - Недоверчивый помялся, потом все же решился спросить: - Ты тарди воевать будешь или как?

– А вам как удобнее?

– Нам удобнее, чтобы нас не гнали с Капекслаа и давали торговать.

– Если до весны досижу, то в Капекслаа наведем честные порядки, а обозы с рыбой и битым зверем будем водить хоть до Ливена.

– Страшно до Ливена, - покачал головой конопатый. - Пограбят.

– Не пограбят. Я вам грамоту свою дам - охранную и, если нужно, роту гвардейцев.

– Вот так да! И зачем тебе такая морока?!

– Я ж налоги с оборота брать буду, отсюда и выгода.

– Да, хорошо бы! - обрадованно произнес конопатый и, хлопнув себя по колену, добавил: - До чего же все хорошо выходит, а, Гинсель?

Недоверчивый, помедлив, сказал:

– Пока выходит, а там - посмотрим.

На том и расстались. Купцы уехали, пообещав через неделю вернуться в полном составе, чтобы поговорить подробнее и получить фискальные грамоты на купеческий промысел.

Когда шаги на лестнице затихли, де Шермон потянулся, прошелся по залу, звеня шпорами, и проговорил:

– Занятная вышла беседа, я мало что понял, но слушал увлеченно. Что же мы получим в результате этой встречи, генерал?

– Я полагаю… - Каспар опустился на стул и с облегчением вытянул ноги. - Я полагаю, денег конвендору купцы не дадут. А что вы скажете, Ниппон?

– Вы, ваше превосходительство, убедили их в том, что при вашем правлении их жизнь улучшится, и я не вижу, кто бы теперь смог убедить их в обратном, тем более если они отправятся на остров и увидят, что пленные живы.

– Но у конвендора есть какое-то количество золота - вы ведь не нашли его в казне! - заметил граф.

– Это золото конвендор на войну не потратит, - уверенно заявил Ниппон.

– Почему? - спросил Каспар.

– Потому что, если кампания будет проиграна и ему не удастся вернуться в Тыкерью, он останется вовсе без денег. Поэтому Кригс будет требовать пожертвований от купцов, а если не получит, уедет подальше из этих мест и. будет сам проедать казну.