Ольга Голотвина - Хранитель

- Из надсмотрщиков, что ли? - перебил его сторож неприязненно.

- Угадал, дедушка.

- То-то я гляжу - рожа наглая… С какого яруса?

- Со второго, - наугад ответил Орешек. - Я что спросить-то хочу…

- Со второго? А как сюда пришел? Заперто везде… - Рука сторожа вновь взялась за веревку.

- Ой, дедуля, не шуми, я ж к тебе со всей душой… а заперто - так то для дураков заперто! - фыркнул Орешек.

- И за каким болотным демоном ты сюда приперся?

- Так я ж и говорю, а ты не слушаешь… Тут мне подземный ветерок в уши надул, что у тебя имеется коробка для «радуги»…

Дед убрал руку с веревки и возмущенно затряс тощей бороденкой:

- Какой такой ветерок? Плюнь этому ветерку в морду! Я порядки помню: под землей - ни выпивки, ни денег, ни этой гремучей заразы! Так что, парень, вали к тем, кто тебя послал, и…

- Порядки, дед, - назидательно сообщил Орешек, - для дурней заведены. А умный эти порядки завсегда подправит. Другой раз в гости наведаюсь - прихвачу баклажку. Наррабанского не обещаю, но «водичку из-под кочки» мне сверху передали чистую да крепкую. По башке бьет, как кузнечным молотом. А что до денег, так я… Э, пустой это треп! Раз в «Радугу» не играешь… - Орешек замолчал и встал.

- Э-э, парень!.. - в смятении воскликнул дед, переводя взгляд с собеседника на колокол. - Ты… это самое… ты куда?

- На бал во дворец! - отрезал Орешек, поворачиваясь к старику спиной. - А я-то тебя за умного считал…

- Покажи деньги, - негромко сказал старик вслед странному ночному гостю.

Орешек остановился, жестом фокусника извлек откуда-то кошелек, подкинул на ладони:

- Так играем или нет, старый ты гриб? Не сводя взгляда с кошелька, дед вытащил из-под тряпок коробку.

- Другое дело! - просиял Орешек. - А насчет денег ты зря сомневался. Думаешь, нас с дружком со второго яруса просто так выпустили? Задаром?

- С дружком? - переспросил вконец сбитый с толку старик. - С каким еще дружком?

- А с таким, у которого тоже деньжата водятся. Мы сразу-то вдвоем не сунулись, боялись тебя, почтенный, испугать… Эй, Тощий, давай сюда! Старик - свой человек!

- Не ори! - спохватился «свой человек». - Караул наведешь… Небось недавно тут?

- Мы оба тут недавно, - сказал, возникая из темноты, умница Челивис. - Голос его стал грубее, надменные манеры Сына Рода исчезли напрочь. - Ух, прямо руки чешутся, как хочется костяшки побросать… Слышь, дед, а караул часто ходит?

- Частенько… Да вы, парни, не тревожьтесь, их издали слыхать. Спрячетесь в темном углу, ветошкой накроетесь - вроде груда тряпья лежит…

- Золотой ты дед! - совершенно искренне сказал Орешек. Краем глаза он глянул на большую, с массивными прутьями клетку, в которой прильнули друг к другу две несчастные, потерянные фигуры, едва различимые в полумраке. - У тебя деньги-то есть? А то и в долг поверим, коробка ведь твоя…

- Еще чего! - оскорбился старик. Он встал, ушел за клетку, долго постукивал там какими-то черепками. Наконец вернулся и гордо предъявил три медяка.

- А у нас и серебра малость найдется, - сообщил Челивис, который успел за время отсутствия сторожа перетряхнуть свой кошелек и припрятать большую часть денег.

Услышав про серебро, старик на глазах помолодел: спина распрямилась, плечи расправились, глаза засверкали.

- Садись, не тяни, - махнул рукой Челивис и устроился под факелами так, что сторожу пришлось сесть спиной к клетке с пленниками.

Принимая из рук деда коробку, Орешек сделал сообщнику знак, у аршмирских шулеров означающий «играем на проигрыш, не жалеем денег». Челивис ответил надменным взглядом: мол, соображаю, не учи… Но тут же в этом взгляде мелькнуло изумление. До игрока дошло, что его партнер - Сын Клана! - слишком много знает.

Старик не заметил этой безмолвной беседы. Он вообще перестал замечать что бы то ни было, кроме гремящей коробки и падающих на пол костяшек. Лиса-удача, вертя хвостом, бегала по кругу, но чаще других выигрывал старик. От азарта у него тряслись руки. В эти мгновения у него за спиной мог бы проползти дракон или протанцевать свадебная процессия - сторож не обернулся бы. И уж разумеется, он не заметил, как с желоба на клетку тихо спустилась темная фигура, растянулась ничком…

Пленники, люди бывалые и сообразительные, ни вскриком, ни резким движением не выдали своего потрясения. Лишь с надеждой поглядывали наверх - туда, где неведомый спаситель, вцепившись в толстые металлические прутья, стал с усилием их раздвигать.

Работа шла медленно, успел подойти караул. Отзвуки шагов издали долетели в пещеру. Тихоня заблаговременно перебрался назад, на желоб. Орешек и Челивис растянулись вдоль стены. Дед-Мухомор забросал их вонючим тряпьем. Четверка стражников остановилась побалагурить со сторожем. Орешек лежал, слушал и тихо радовался, что затеял игру в «радугу». Сначала-то он собирался попросту отвлечь деда разговором и стукнуть его по башке. Хороши бы они сейчас были без такого союзника!

Впрочем, по башке сторож все-таки получил. Позже. После того как Тихоня раздвинул прутья. Старик этого не услышал: Челивис и Орешек наперебой тараторили разную веселую ерунду. Тем временем акробат подсадил жену наверх, та ловко протиснулась меж прутьев. Тихоня прошептал женщине несколько слов, она кивнула, влезла на желоб и проворно поползла в темноту. Когда циркачка исчезла из глаз, Тихоня протянул руку ее мужу. Акробат в два счета вскарабкался на крышу, выслушал шепотом своего спасителя и молча заскользил по желобу. Почти сразу за ним двинулся и Тихоня.

Именно в этот момент Орешек подхватил переброшенную партнером коробку и аккуратно стукнул сторожа по голове за ухом. Тот ткнулся носом вперед и потерял сознание.

- Живой? - без особого интереса спросил Челивис, вставая на ноги и прикидывая, как по прутьям клетки вскарабкаться на желоб.

- Живой. Вот я его сейчас свяжу… тряпку разорву и свяжу…

- Зачем?

- Ну… когда найдут, все-таки меньше ему влетит. Коробку спрячу, выигрыш ему за голенище ссыплю…

- Еще чего - выигрыш! Ведь жульничал, ветошка старая! Да как неловко жульничал, прямо в глаза бросалось!

- Ну и что? А мы разве честно играли?

- Да его все равно на эти… нижние ярусы отправят!

- С серебром-то? Не думаю. Откупится!

Челивис фыркнул - мол, как господину угодно! - и полез наверх. Орешек задержался, чтобы связать сторожа и убрать коробку.

Получилось так, что он покинул подземелье последним. И как раз на его долю выпал ужасный сюрприз: лаз обрушился, осыпался прямо перед его лицом!

Не без труда выбравшись обратно на желоб, Орешек усилием воли задавил в сердце отчаяние и страх, заставил себя думать.