Веда Корнилова - Перстень Сварга

- Все вылил?

- Почти.

- А они не отравятся?

- Вряд ли. Это же не крысиный яд… Ты еще долго будешь возиться с перевязкой?

- Все… - отступила на шаг Олея. - Надо бы перевязать получше…

- Это отложим на потом… - Бел остановился напротив мужчины, привязанного к стулу и одним движением руки выдернул у того кляп изо рта. - Теперь давайте поговорим с вами, уважаемый, только вот орать не советую. Я ведь и всего-то хотел поинтересоваться, нет ли у вас для продажи двух сизарей, голубя и голубки, у которых в хвосте есть несколько белых перьев? Ну, отчего я не слышу ответа?

- У меня нет, но я могу поспрашивать у знакомых… - неохотно ответил мужчина.

- К сожалению, я не могу так долго ждать… - продолжал Бел.

- Хватит валять дурака! - внезапно зло ощетинился мужчина.

- Я не услышал отзыв… - все так же спокойно отозвался Бел.

- Тогда, может, вы посмотрите тех сизарей, что есть у меня?.. И для чего нужно было ломать эту комедию? - мужчина готов был сорваться.

- То я валяю дурака, то ломаю комедию… Вы уж поточнее определитесь с тем, чем я занимаюсь в вашем доме. Пока же для начала прошу вас говорить тише, а не то я вынужден буду сделать нечто такое, после чего до конца своих дней вы будете только слабо сипеть. Давно явка провалена? Кого вы успели сдать?

- Как вы сюда попали?

- Через дверь! - отрезал Бел.

- Я не про то… У соседей такая собака, что ночью подает голос даже тогда, когда я выхожу из дома по малой нужде…

- Значит, я нравлюсь ей куда больше, чем вы. Итак, я жду ответ на свой вопрос. Советую говорить правду, потому как я и сам уже успел кое-что понять, и у меня нет ни малейшего желания проявлять никому не нужное человеколюбие.

Вздохнув, мужчина заговорил, и все оказалось предельно просто: тайная стража этой страны раскрыла его совершенно случайно, и он, в свою очередь, от растерянности наделал немало ошибок, из-за которых сейчас на родину дорога ему закрыта, да и здесь он не особо кому-то нужен…

У Олеи создалось такое впечатление, что этому человеку, как бы он не хорохорился, просто хочется снять со своей души какой-то груз, или же поведать о своей беде тому, кто может если не помочь, то понять. Что же касается Олеи, то очень многое из того, о чем говорил мужчина, было для нее тайной за семью печатями, но зато Бел слушал очень внимательно, и женщина замечала, как темнело его лицо.

Когда же мужчина умолк, Бел еще какое-то время молчал, уставившись в небольшое окно, за которым уже начинался серый рассвет. Олея тоже не произносила ни слова - понимала, что сейчас не стоит лезть со своими вопросами в разговор мужчин.

- Где именно в вашей голубятне находятся те почтовые голуби, при помощи которых вы раньше отправляли донесения в Руславию? - Бел, наконец, повернулся к хозяину дома.

- Вы что, собираетесь…

- Что я собираюсь делать, вас касается не должно.

- Выслушайте меня, только постарайтесь сделать это спокойно: я не знаю, в чем именно тут дело, но за последние несколько дней меня несколько раз предупреждали о том, что ко мне могут придти гости с очень ценным грузом. Более того, мне было сказано следующее: если я помогу задержать вас, или же уговорю отдать груз…

- Я повторяю свой вопрос насчет голубей.

- Вы меня не дослушали!

- Все, что вы мне можете сказать, я хорошо знаю, или, скажем так, имею представление о том, какие блага могут наобещать мне в том случае, если я пойду навстречу неким требованиям. Чтобы раз и навсегда покончить с этим вопросом, я вам сообщаю: все это для меня совершенно неприемлемо. Вряд ли я услышу хоть что-то новое, так что не будем понапрасну терять время.

- А я хочу договориться. Вы можете убить меня, и, возможно, для такого, как я, это будет наилучшим выходом: знаете, мне до тошноты надоело жить под вечным приглядом стражников, и притом постоянно ждать, что к тебе на связь выйдет кто-то из тайной стражи Руславии, которого надо сдать… Конечно, арестовывают далеко не всех, за многими просто следят дальше…

- Ага, вы еще сделайте вид, будто не понимаете, что таким образом можно засветить всю разведывательную сеть в стране! Возможно, именно из-за вас в Байсине она раскрыта уже полностью! Это понятно даже малому ребенку, так что хватит толочь воду в ступе! Отвечайте на мой вопрос.

- Поймите, что для меня это последний шанс обрести свободу, а для вас возможность получить немалое богатство…

- Мне надоело повторять вам одно и то же! - теперь уже и в голосе Бела слышно раздражение.

- Я не буду вам отвечать! - едва ли не выкрикнул мужчина. - Или мы договариваемся, или…

- У меня есть еще один вариант… - чуть нахмурился Бел. - Вы помогаете нам переслать на родину донесение, и уходите вместе с нами. Обещаю, что дома учтут вашу помощь…

- Еще чего! - зло огрызнулся пленник. - Можно подумать, что за вами не пустят никакой погони! Да меня первого хлопнут в два счета… Оно мне надо? А голуби… Выбирайте сами, какие вам нужны.

- Ну, как вам будет угодно… - и Бел одним движением вновь засунул кляп в рот пленника и повернулся к Олее. - Побудь с ними, я вскоре вернусь. Надеюсь, что за это время негостеприимный хозяин сравнит все за и против моего предложения. Если же наш несговорчивый друг будет брыкаться, то ты знаешь, что делать.

Вернулся Бел не так и быстро, как обещал, почти через полчаса, причем заявился не с пустыми руками. Он нес с собой большую закрытую корзину, в из которой доносился постоянный шорох а то и птичье воркование, которое нельзя было перепутать ни с чем. Поставив корзину перед сидящим мужчиной, он поинтересовался:

- Ну как, подумали? Я забрал тех голубей, которых счел почтовыми… Э, да судя по тому, что вы стараетесь ухмыльнуться, здесь что-то не так?

Пленник согласно закивал головой и Бел, чуть нахмурившись, вновь вытащил из его рта кляп. Хм, а мужик-то выглядит весьма довольным. Интересно, с чего это он так радуется?

- Я даже смотреть не буду на тех голубей, что вы отобрали… - хмыкнул мужик, отплевываясь от налипших на язык ворсинок. - Не хочу, и знаете почему? Пусть даже вы сумели взять из моей голубятни именно почтовых, но не все из них полетят в Руславию. Несколько этих пташек, если их выпустить на волю, помчаться прямиком на ту голубятню, что находится в здании тайной стражи Байсина. Видите ли, обстоятельства бывают разные, и иногда они складываются таким образом, что…

- Скотина! - Бел резко приподнял со стула связанного мужчину, но тут же швырнул его назад. - Значит, так ты отправлял донесения наших агентов? Продавал на корню все и всех? Надо же, не боишься говорить об этом прямо! А тебе самому не кажется, что такие действия не очень похожи на утверждение, будто ты был вынужден предать своих только под давлением жестоких обстоятельств!