Беттина Белитц - Подозрительно умный

Хозяин времени стоял позади нас и потирал руки, готовый в подходящий момент протянуть их и забрать меня на другую сторону. Теперь настал тот момент, которого он так долго ждал. Мы ничего не могли против этого предпринять.

Я опустилась назад, на горячую землю пустыни и смотрела прямо на палящее солнце, слишком парализована, чтобы защитить глаза - да я и так почти больше ничего не видела. Жар был везде, под моей кожей, в моей крови, за моими зрачками и в тоже время мне было так холодно, что мои зубы стучали.

И уже я почувствовала, как занемели мои губы и язык, а кончики пальцев начало покалывать.

- Это только страх ... только страх, ангелочек. Так быстро это не происходит, - прошептал Леандер так близко от моего уха, что я смогла услышать его.

Но я знала лучше. Я была обессилена, измученна, почти ничего не пила. Это произойдёт быстрее, чем у других людей. Я могла чувствовать яд, как он пробирался по моим венам, целеустремлённо и безжалостно, чтобы отключить один орган за другим.

Моё дыхание было теперь только поверхностно, звучало как хрип. Это уже начиналось. Это была смерть.

- Нет, это не она. Ещё нет. Ты не уйдёшь! - Но я уже почти больше не слышала Леандера. Голос ангела, наполовину реальный, наполовину воображение.

Не из этой жизни. Прежде чем я потеряла сознание, и мой язык затопил желчный вкус, я обоими руками вцепилась в него. Он уйдёт со мной. На другую сторону. Я не позволю ему оставить меня одну.

Глава 13

Посреди стервятников

Бессознательное состояние было нерадивым. Снова и снова оно подпускало ко мне на несколько секунд боль и пульсацию в моей лодыжке, а также крайне неприятное чувство, будто я ем грязь, когда ветер задувал песок в мой широко открытый рот. Если яд будет действовать слишком медленно, то я сначала задохнусь. Но это больное, несчастное состояние, в котором я была поймана, не давало мне возможности управлять моими мышцами. Мой разум был здесь, полубессознательный и запутанный, моё же тело принадлежало уже другим сферам.

Вот почему я сначала подумала, что навязчивое покалывание моего предплечья это часть действия яда и что это продлится только ещё несколько моих задыхающихся вздохов, пока яд не достигнет сердца, и его биение умолкнет навсегда. Но покалывание на руке оставалось, настойчивое и с неподверженным влиянию времени терпением, которое, не смотря на мою всеобъемлющую слабость, до смерти меня раздражало, так что я решила открыть глаза.

Песок, пот и слёзы страха прилипли к моим ресницам, но мне удалось отделить их друг от друга - моё первое движение телом, с того момента, как я опустилась в пыль. Удивление из-за того, что мне удался этот подвиг, продлилось недолго и сразу же уступило снова место моему паническому беспокойству. Потому что я смотрела прямо в другой глаз - уродливый, жадный и пугающе терпеливый. Нет, я не была мертва. Я могла его видеть и чувствовать запах, этого растрёпанного, вонючего стервятника, который сидел рядом со мной выжидая и снова и снова вытягивал свою голую шею, чтобы клюнуть мою руку.

Быстрая проверка, стал ли человечек уже вкусной падалью или, к большому сожалению, всё ещё был жив. Я должна была исправить моё заявление. Я ещё не была мертва. Для этого феномена мне не нужно было быть внимательной на биологии, об этом знал каждый ребёнок. Стервятники садились рядом с умирающими животными и спокойно ждали, пока наконец-то не подходило время. Почему с умирающими людьми это должно быть по-другому?

Хныкая, я попыталась поднять голову и издала хриплый, песочный крик. Здесь был не только один, кто ждал, а целая дюжина. Птица рядом со мной была только шефом-стервятником. Другие животные, немного поменьше, собрались полукругом вокруг моих ног и время от времени вытягивали свои худые, искривлённые шеи, как будто хотели призвать своего предводителя, всё же ещё раз клюнуть меня. Они не могли дождаться этого.

- Ещё нет, дружочек, - выдавила я, задыхаясь - мне было ужасно плохо, и я уговорила себя взглянуть на мои ноги. О нет ... Теперь меня затошнило. Но в моём горле образовались только сухие позывы рвоты.

Моя лодыжка была совершенно изуродована и так сильно опухла, что импровизированная повязка развязалась. Вокруг укуса образовались толстые, красные волдыри, которые выглядели так, будто в любой момент лопнут. Кожа светилась нездоровым фиолетовым цветом, кроме того я могла видеть пульсацию моей отравленной крови, как будто нога ведёт своё собственное существование. Если стервятники меня когда-нибудь съедят, то нога скорее всего останется. Такое даже питающиеся падалью, посчитают не аппетитным. Застонав, я опустилась назад и понадеялась на то, что впаду снова в бессознательное состояние, и что мне выпадет короткая передышка быть очевидцем моей подкрадывающейся смерти.

Искать и звать Леандера мне было не нужно, он ушёл. Возможно, он также стал настолько призраком, что я не могла его ни видеть, ни слышать. Или Хозяин времени забрал его одного на другую сторону? Когда я размышляла об этом, вяло и отдалённо, то спрашивала себя, почему собственно не кричала от страха, не плакала и не брыкалась.

Да, я иногда всхлипывала, как по рефлексу, но была наполнена спокойствием, которое наверное уже принадлежало к тому, что ожидало меня на другой стороне. Тишина. Вечная, холодная тишина - и внезапно эта перспектива показалась мне такой многообещающей, что я слабо улыбнулась стервятнику рядом со мной.

- Ещё совсем немного ... тогда я ... я ... - Мои собственные слова раздались как яркое, тихое эхо в голове, отдалились, вернулись назад, осели в моих извилинах мозга и проникли в запоминающуюся мелодию, которая сопровождала мою смерть, последний остаток того, кем был однажды Леандер, и что определяло его и мою связь - он был моим защитником и в конце концов привёл меня к смерти.

Так и должно было случиться, не так ли? Да, это было предопределено. Я подчинилась своему собственному эху и успокаивающей мелодии. "Who's gonna drive you home ... tonight ... " И поэтому меня не удивило, когда внезапно услышала гудение двигателя, который приближался всё ближе и ближе.

Мой мозг только подчеркнул текст запоминающейся мелодии, даже если был день, а не ночь и ... Рёв двигателя стал таким громким, что стервятник рядом со мной неохотно отпрыгнул в сторону, отрывистые движения, чтобы потом, оскорблено завопив, улететь со своими друзьями прочь.

Неохотно я повернула свою голову в сторону, потому что думала, что таким образом смогу избавиться от звука двигателя. Я хотела слышать мелодию, а не рёв ... позволить отнести меня на другую сторону, где был свет и тишина и бархатистый, прохладный, речной воздух.